Итальянский цикл. Третье стихотворение

Течение времен смягчает нравы,
дух усмиряет и лишает слово
приобретенной не по праву власти
вязать, решить и посягать на вечность,
распространяясь далее границ,
доступных географии, помимо
течений, отмеряемых клепсидрой.

Что делать. Таково одно из главных
последствий политической свободы –
все уровнялось: и слова, и люди.
С лица с его необщим выраженьем
воды не пить. Статистика права,
по-своему акценты расставляя.

Все примирилось. В церкви кенотаф
как знак того, что должно, справедливо,
но не случилось. Изгнанная тень
с недоуменьем смотрит на пустую,
украшенную камнем домовину,
но возвращаться в город не спешит.

Флоренция по-прежнему горда,
по-прежнему прославлена изгнаньем.
Хоть во вражде политика с искусством,
работают одним ведь матерьялом –
по всем приметам, Данту город чужд
не более, чем чужд Макиавелли.

Флоренция прекрасна. Возрожденье
окончено, и вот его плоды.
И я, гость северный, заехавший сюда,
не понимаю этой новой жизни,
но жаль, что от подобных перемен
по варварству по нашему избавлен.