Распятие

Кто-то плакал, а кто-то смеялся.
Грызли семечки, бегали псы…
Люди толпились внизу, а над яром,
Уже сиротливо торчали кресты.

Подходили торговцы с вопросом:
- Кого сегодня казнят и за что?
Воробьи клевали с пола просо,
В толпе мелькали зипуны и пальто.

Было жарко, снег сошёл к апрелю.
В Город рано вернулась весна.
Птицы песни о любви запели,
Подавая миру тайный знак…

Вдруг лавочники зашумели:
- Привезли! Ведут на казнь…
Он в толпу вошёл в рубахе белой,
Сшитой Марией, словно на заказ.

Нёс крест на плече терпеливо,
Стражник рядом шагал с кнутом.
Белым цветом встретила их слива,
Цветущая перед горкой крутой.

Подъём наверх был очень труден,
Он устал, от усилий весь промок.
Женщина кормила сына грудью,
Еврей вешал на дверь лавки замок.

Он без сил опустился на землю,
Младенец испугался и заплакал.
Уже дало всходы злобное семя,
Трагедия шла на кошачьих лапах.

Свистнул кнут и расцвёл на спине,
Рубиновый след от кровавой раны.
Он остался по-прежнему нем,
Ухмыльнулся сытый охранник.

Ему помогли подняться на ноги,
Водрузили на спину крест опять.
Ему сочувствовали немногие,
Их было от силы человек пять.

Остальные хамили и хаяли:
- Вот так новый иудейский царь!
Называли убийцей и Каином,
Лиц не видел, лишь много харь.

Он взошёл на Голгофу под крики,
Марию дальше не пустили палачи.
С Его ног они сняли вериги,
Пока зеваки доедали калачи…

Крест положили, привязали тело,
Забили гвозди в обе ладони Его.
Шлялся цыган от нечего делать,
Взял гвоздь, предназначенный для ног.

Распятого трое подняли в воздух,
Поднесли к заранее вырытой яме.
Разбойники со стоном умирали возле,
Оставленные, как страшная память.

Крест воткнули, сдерживая стон,
Он открыл, от боли потемневшие, глаза.
Увидел свыше Город такой родной,
Посмотрел с надеждой вниз и назад.

Там рыдала Его безутешная мать,
Он позвал всемогущего отца…
Но снова молчала небесная рать,
Что предвещало близость конца.

Посмотрел на великую реку,
Видел степи за сонным Днепром.
На Подоле заметил калеку,
Селянка шла куда-то с серпом.

Он молил отца простить их,
Не ведающих, что творят…
И парил всё выше и выше,
Жребию судьбы печально рад.

Будто обнимал весь мир руками,
Их раскинув перекладиной креста.
Первые христиане белыми садами,
Расходились с именем Христа.


Рецензии
Вот так распинали первого революционера, уважаемый Владимир, на распятие которого толпу народа науськивал синедрион!
Музы в лад!

Валерий Буслов   08.07.2020 08:29     Заявить о нарушении