О книге Почему Россия не Америка

написано для публичного ресурса политической партии "Другая Россия"*


Недавно один мой товарищ высказал суждение о том, что-де "Русская весна выросла из Брата-2". Мысль, что и говорить, очевидно глуповатая. Культовая дилогия великого Алексея Балабанова - замечательная во всех отношениях фильма, но... на этом, собственно, и всё. Корни Русской весны уходят ещё в советскую историю, а о том, что на Украине будет гражданская война наиболее проницательные люди (например, Лимонов) говорили ещё в 90-е.

Указанные фильмы Балабанова действительно в определённой мере выразили коллективное бессознательное русского народа, и именно поэтому снискали заслуженную всенародную любовь. Но если называть имена тех, кто в последнее тридцатилетие российской истории формировал коллективное сознательное (или же национальное самосознание ) русского народа, то на ум приходят имена отнюдь не деятелей киноиндустрии. Идеологические корни Русской весны ведут своё происхождение от журнала "Элементы", газет "Лимонка", "Завтра", "Дуэль", от трудов писателей Эдуарда Лимонова и Александра Проханова, философов Александра Дугина и Александра Панарина, историка Вадима Кожинова, социологов Сергея Кара-Мурзы и Александра Зиновьева и некоторых других наших замечательных публицистов, которые настойчиво объясняли читателю, почему либерально-демократические реформы и интеграция России в мировую экономику ("вхождение в семью цивилизованных народов") являются для России катастрофой.

В русле этих же идей находится и ставшая уже классической книга публициста Андрея Паршева "Почему Россия не Америка". Неслучайно данную книгу переиздали в 2015 году, когда Русская весна была в самом разгаре. Данная книга выросла из статьи "Горькая теорема", опубликованной Андреем Петровичем в 1996 году. В ней он попытался ответить на следующий вопрос:

"Почему эксперимент по построению рыночного общества, предпринятый реформаторами при поддержке подавляющего большинства [на этот счёт есть сомнения. - А.П.] народов и бывшего СССР, и бывшего соцлагеря, закончился оглушительным крахом везде, во всех новых государствах?"

"Горькая теорема", предложенная Андреем Петровичем, сводится в сущности к очень простому тезису: российская капиталистическая экономика в принципе не может быть конкурентоспособной в условиях мирового рынка. Или другими словами: в России никогда не будет чаемого либералами "правильного капитализма".

Огромное достоинство книги Андрея Петровича, на мой взгляд, заключается в том, что он аргументирует свой тезис сугубо экономическими (ну, если говорить точнее, - экономгеографическими) факторами. Проблема неконкурентоспособности нашей экономики заключается не в каких-то отвлечённых культурных факторах наподобие "рабского сознания русского народа", "низкого уровня гражданских свобод", "отсутствия правосознания", "исторического отсутствия института частной собственности", "совкового наследия", "коррупции" и прочих излюбленных тезисах наших неуважаемых либералов.

Проблема кроется в самих капиталистических законах, в самой природе экономики, ориентированной на прибыль. Андрей Петрович исходит из того тезиса, что существует один-единственный критерий пресловутой конкурентоспособности:

"Критерий один - превышение доходов над расходами. Если за продукцию получаешь выручки больше, чем тратишь на её производство и своё собственное существование, то ты на коне, ты конкурентоспособен."

И именно исходя из этого тезиса Паршев делает вывод, что "привлечь иностранные инвестиции в Российское промышленное производство нельзя никак, никакими силами". Иностранным инвесторам тупо невыгодно развивать российскую промышленность, и вовсе не потому что они такие "плохие пиндосы", которые только спят и видят как загубить "православную рассеюшку", но потому, что в специфических российских условиях слишком высокий уровень издержек производства для извлечения прибыли.

Именно в этом и заключается ответ на вопрос, почему российская промышленность целенаправленно разрушалась последние 30 лет:

"...если предприятие неконкурентоспособно, то, в преддверии его краха, руководители, если они уловили тенденцию, начинают эксплуатировать предприятие на износ - не вкладывают в него прибыль, а расходуют её на расширение другого производства."

Собственно, недавняя техногенная катастрофа на ТЭЦ, принадлежащей Норникелю, объясняется этими же причинами, с той разницей, что "эффективный собственник" г-н Потанин, эксплуатируя своё предприятие на износ, кладёт прибыль просто себе в карман, а вовсе не вкладывает её в некое другое производство.

А в чём же заключается специфика российских условий, делающая нашу экономику заведомо неконкурентоспособной? Паршев находит ответ в русском климате:

"Климат России суровей, чем в любой индустриальной стране мира, и это влияет на эффективность любого производства, если определять эффективность по критерию издержки/выгоды."

Объясняя специфику русских климатических условий, Андрей Петрович кропотливо объясняет, как они кардинальным образом влияют на затраты при капитальном строительстве, энергоснабжении и даже на зарплаты рабочих.

Из своей горькой теоремы Андрей Петрович выводит не менее горькое следствие:

"Любое производство на территории России характеризуется чрезвычайно высоким уровнем издержек. Эти издержки выше, чем в любой другой промышленной зоне мира. Простейший анализ затрат на производство по статьям расходов показывает, что по каждой статье Россия проигрывает почти любой стране мира, а компенсировать излишние затраты нечем. В первую очередь это происходит из-за слишком сурового климата - производство, да и просто проживание в России требует большого расхода энергоносителей. Энергия стоит денег, поэтому наша продукция при прочих равных условиях получается более дорогой.
Из этого следуют два следствия. Во-первых, наша промышленная продукция, аналогичная иностранной по потребительским характеристикам, оказывается выше по себестоимости и при реализации по мировым ценам приносит нам убыток, а не прибыль.
Во-вторых, наши предприятия оказываются невыгодным объектом для привлечения капиталовложений из-за рубежа, да и для отечественных инвесторов привлекательнее иностранные рынки капиталов."

Стоит отметить то, что Андрей Петрович вовсе не является каким-то ортодоксальным социалистом и отрицателем рынка и частной собственности. Он, если можно так выразиться, "представитель партии здравого смысла". Исходя из объективных закономерностей мировой капиталистической экономики, он делает вывод, что Россия так или иначе должна идти по пути автаркии или же экономической самодостаточности. То есть российская промышленность должна развиваться и прежде всего развиваться в сторону удовлетворения потребностей внутреннего рынка. В этом смысле книгу "Почему Россия не Америка" вполне можно назвать русским манифестом антиглобализма.

Помимо основных тезисов, в книге есть масса довольно интересных наблюдений и выводов автора. Вот что он пишет, например, о современной мировой экономике:

"Не за счёт производства живёт сейчас Запад. Самая скрываемая тайна западного общества - это источники его благосостояния. Впрочем, можно предположить. Наиболее выгодна не работа на фабрике, а управление этой фабрикой, а лучше всего - получение прибылей от этой фабрики.
Чем же заняты западные рабочие, просто валяют дурака? Нет, они достаточно заняты. Но чем? Тот, кто всем владеет, живёт на Западе и в Японии. Товары можно привезти из-за моря, а услуги не привезёшь, гамбургер нельзя пожарить в  Таиланде, а съесть в Нью-Йорке. Поэтому промышленное производство заменено на Западе сферой услуг. Пролетарий, занятый в сфере услуг или производстве предметов роскоши - это уже не совсем пролетарий, и по экономическому положению, и по психологии.
Сам Маркс не предполагал такого развития событий, когда пролетариат Запада станет как бы частью буржуазии, а новым пролетариатом окажутся целые народы "третьего мира".
<...>
Но "противоречие между трудом и капиталом" вовсе не преодолено, оно лишь отложено, сдвинуто во времени и пространстве. Конечно, до сих пор неизвестно, жизненны ли умозрительные схемы Маркса насчёт пролетарской революции (российская и китайская революции не в счёт, они не были марксовыми), но немыслима ситуация, когда два пролетария имеют зарплату, отличающуюся в десятки раз, а всю работу делает как раз малооплачиваемый. Не может это состояние продлиться долго, конечно, по историческим меркам."

Весьма любопытна  третья часть книги, которую автор посвящает анализу так называемых "рыночных реформ" ( причём в ней рассказывается не только о деятельности всяких гайдаров и чубайсов, но и об их предшественниках, в частности об экономической реформе Косыгина-Либермана и о реформах периода правления Горбачёва). Анализируя суть данных реформ, автор приходит к однозначному выводу о том, что это было неслыханное в истории ограбление собственного народа кучкой нуворишей:

"Вообще-то любому должно быть понятно, что при падении производства каждый богатеющий - богатеет за счёт обнищания других. Все нынешние состояния - суть результат ограбления граждан, даже когда они об этом не знают.
<...>
Суть реформ состояла не в построении каких-то там мифических "рыночных механизмов". Суть была в простой и грубой экспроприации доходов государства в пользу кучки частных лиц, без всяких попыток построить частно-предпринимательский капитализм как таковой."

Основной недостаток книги Андрея Петровича я бы сформулировал как "климатический детерминизм". Свои выводы автор делает в рамках прежде всего геоэкономической парадигмы, в то время как ответы на вопросы "почему Россия не Америка?" или же "почему в России не удался капиталистический эксперимент?", на мой взгляд, можно найти и в рамках других парадигм - геополитической, социалистической, цивилизационной. Собственно где-то на стыке всех этих парадигм и находится идеология национал-большевизма.

Тем не менее, я бы порекомендовал нацболам ознакомиться с данной книгой. В ней вы найдёте весьма много занятной пищи для ума.