Моисей

Жара смолой с небес лилась на лица,
Текла каленой нитью по щекам,
И нет нигде колодца, чтоб напиться,
А дней прошло — никто не сосчитал.

В пустыне камни спят, да воет ветер,
И если шел маршрут в пустой вираж —
Спустя года мог промах быть замечен,
А то и вовсе списан на мираж.

Шел Моисей упрямо за свободой.
И вел народ – что был к тельцу горазд,
Роптало племя и просило воду:
«Твой Бог всесилен если — пусть он даст».

И Бог сказал пророку Моисею:
«— Вели камням, чтоб дали путь воде
Прилюдно — дабы Веру ты посеял,
Восславь меня, таков есть твой удел!»

И Моисей – хоть верил в силу Бога,
Доселе Он не раз ее являл —
Себе отмерил дату некролога,
Невольный грех устало сотворя.

Он не донес по Букве Волю Божью,
И слов наказа зря не говоря,
Ударил по скале клюкой дорожной,
Ударил дважды, и пошла вода.

Свершилось! Но отнюдь не очевидно,
Клюка ведь – худо бедно — инструмент,
А Богу стало больно и обидно,
Что Слову был использован взамен.

Пророк, избранник Бога и любимец,
Безгрешный и безропотный старик,
По всем статьям — первейший палестинец
Был Господом наказан в тот же миг.

И Бог сказал: «— За то, что усомнился,
И Веру у людей своих украл,
Святой Земли межа — твоя граница,
Не ступишь ты ногою в этот край».

Свинцово-тяжким, страшно бесконечным,
И не сакральным стал у Мойши путь,
И вот мораль — один шажок увечный
Судьбу способен крахом обернуть.

И нет надежд просить, молиться Богу,
Стирать подошвы тысяч пар сапог...
Любую обозначь себе дорогу —
Тщета, коли казнил тебя сам Бог.