На стыке двух порталов

 ЛЕСТВИЦА.
Слово третье. О странничестве как уклонении от мира.


 В мире на стыке двух порталов:
 Между разделов Царством Рая
 И Царством тёмных грёз
 Для нас тяжёлая борьба за выживание идёт.
 Дары же каждому Господь
 Дать, как таланты смог.
 Вредить и Бог не вправе,
 Как солнце, жизнь всем подаёт,
 В потоках Света прибывает
 Великая и чистая Любовь!

 Наш Триединый Свят Отец
 Своим созданиям открыт:
 Лучами бережно вселенную живит.
 Господь всю правду Собою творя,    
 Всех любит людей — сильнее Себя! 
 Его служебные духи, воины, рабы
 В среде Правды — в пирамиде Иерархии 
 В Предвечных Законах приукрашены.
 Как счастлива я, Бог любит меня!
 Святая Троица, я — люблю Тебя! 
  
 У нас великая есть сила — имя Твоё, 
 Живёт и во храме сердца с нами,    
 Но вновь бываем вредными волами,  
 Не сможем делать без Тебя сами ничего!
 Так важно здесь благословение Твоё,
 Чтоб послужить Тебе лишь одному,
 Ни разу в мир утех не возвращаясь.
 Да невозможно жить в кругу,
 Отгородясь от земных всех нравов,(1Кор. 15:33,34)

Худые сообщества развращают добрые нравы.
Чего скрывать? Понятие зависит от знаний.
Но ведома премудрость Духа нам,
Когда живёт в нас дух заглавный
И вновь гони, гони все страсти в ад,
Все вредные привычки для тщеславья.
Кто верит в зло, возвыситься спешит,
Во лживой песни может захлебнуться
И без принятия всех укоризн
Не сможет жить один в избушке.

По краю бездны грех ходить,
Но лучше быть нам странным,
И сердцем всех людей любить,
Но обходить всех тех не наших.
На стульях двух не усидеть,
Ты все законы Божьи в сердце
Готов ли сутками беречь,
Чтоб совести стало полегче?

"Трудись, старайся, — Бог сказал,
Терпенья в этой жизни надо,
Чтоб через муки, пострадав,
Пришли к смирению без страсти."

ТЕТРАДИ. СОВЕТ СОВЕРШЕНСТВА

«И снова Я говорю тебе это, чтобы усовершенствовать тебя в страдании.

Любить страдание — это уже совет для совершенства, ибо заповедь Бога, знающего человеческую способность, ограничивается повелением переносить страдание ради послушания Богу. Многие, большинство, не в состоянии сделать и этого.

Бог говорит лучшим: "Любите страдание, потому что Мой Сын возлюбил его ради вашего блага. Делайте то же ради блага ваших братьев".

Но среди лучших, то есть среди верных, убежденных, великодушных, любящих христиан, есть и избранная категория. Это серафимы среди верных, самые пламенные в любви. Любовь, которая их воспламеняет, побуждает их любить даже самое трудное, до такой степени, что они не только любят страдание, которое Бог попускает им испытать, но и просят его и говорят: "Вот он я, Отче. Я здесь, чтобы просить Тебя о той же чаше, которую Ты дал Своему Сыну, и по той же причине". И они становятся "жертвами".

Им — через тебя, которая является одной из них, — Я даю этот совет для совершенства.

Когда страдание мучительно, но кратко, его легче перенести. Но когда в своей жгучей суровости оно длится, и длится, и длится, и, как цветущее дерево, украшается всё новыми ветвями, и принимает другие обильные побеги на свой ствол — подобно некоторым лесным деревьям, на которые взбираются плющ и ломонос, которые покрываются мхом и лишайником, и в развилке между двумя ветвями которых рождаются другие растеньица, и нельзя понять, как они могли пустить корни там, в том уголке меж двух сучьев, где лишь щепотка пыли, и всё же они растут и становятся настоящими кустами, и человек удивленно взирает на это творение ветров и это явление растительного усыновления, — тогда это трудно упорно выполнять предназначение жертвы.

И вот, Мария. Я уже говорил тебе, что, чтобы жить жизнью жертвы без потрясений, нужно решительно войти в сферу духа. Видеть, мыслить, действовать — всё так, как это происходит в духовной сфере. То есть в Вечности, которая всегда говорит: "сейчас".

О чем ты хочешь размышлять, ты, живущая для духа, о вещах плоти? О чём ты просила Бога? Чтобы Он соделал тебя духовным существом. А духовные существа, подобные Богу, в каком времени живут? В Его времени. А каково время Бога? Вечное настоящее. Вечное "сейчас". На Небесах, для вашего Предвечного Отца нет ни прошлого, ни будущего. Есть лишь вечное мгновение.

Бог не знает ни рождения, ни смерти, ни рассвета, ни заката, ни начала, ни конца. Ангелы, духовные, как и Он, знают только "один день". День, который начался с мгновения их сотворения и не будет иметь конца. Святые с момента их рождения для Неба становятся обладателями этого неизменного времени Неба, которое не знает течения и неподвижно в своем сиянии алмаза, возжженного Богом, в то время как века мира вращаются вокруг этой Его неизменной неподвижности, как планеты вокруг солнца, образуются и растворяются, царствуют и распадаются, а оно всегда то же и тем же пребудет. Как долго? Навечно.

Подумай, Мария. Если бы ты могла сосчитать все песчинки, что в морях всего земного шара, на дне и на берегах озер, прудов, рек, потоков и ручьев, и сказала мне: "Преврати их в столько же дней", — у этого числа дней все еще был бы предел. Если бы ты добавила к ним все капли воды, что в морях, озерах, реках, потоках и ручьях, что дрожат на листьях, влажных от дождя или росы, и добавила бы также всю воду, что в альпийских снегах, в блуждающих облаках, в ледниках, одевающих хрусталем горные вершины, — у этого числа дней все еще был бы предел. Если бы ты добавила к ним все молекулы, образующие планеты, звезды и туманности, всё, что летает по тверди небесной и наполняет ее музыкой, которую слышат лишь ангелы — ибо каждое светило в своем движении поет, как блистающий арфист, проводящий руками по лазурным арфам, хвалу Творцу, и небесная твердь полна этой симфонией необъятного органа, — у тебя все еще было бы ограниченное число дней. Если бы ты добавила к ним прах, погребенный в земле, который есть земля из людей, которые вместе со своей материей вернулись в небытие и которые уже сотни столетий ждут повеления, чтобы снова стать человеком и увидеть торжество Бога — а это миллиарды миллиардов атомов человеческого праха, принадлежавших миллиардам людей, которые мнили о себе так много, а уже веками суть ничто, и мир даже не знает, что они жили, — у тебя все еще было бы ограниченное число дней.

Царство Божие вечно, как его Царь. И вечность знает лишь одно слово: "Сейчас".

Ты тоже, и с тобой все посвященные в жертву всесожжения, должны знать лишь это одно слово, чтобы измерять время страдания.

"Сейчас". Как давно я начала страдать? Сейчас. Когда это закончится? Сейчас. Настоящее. Для духовных существ нет ничего, кроме того, что от Бога. Даже времени. Научитесь еще до наступления момента измерять время так, как вы будете обладать им в Раю: Сейчас.

О, благословенно то время, которое есть неизменное обладание, неизменное созерцание Бога, которое есть неизменная радость! "Жизнь — мгновение ока, время земли длиною во вздох. Но Мои Небеса вечны", — вот что должно быть тем аккордом, что поддерживает вашу песнь существ мученических и блаженных.

В житии моей мученицы Цецилии читаете: "Цецилия пела в сердце своем". Пойте и вы в сердце своем. Пойте: "Час Божий ждет меня. Я уже объята вихрем этого вечного «сейчас», и его водоворот все ближе приближает меня к центру своего совершенства. Вот, я вижу, как падает эта пыль, где каждый атом — день, а каждая крупица — месяц; я вижу, как она падает, сдуваемая этим вихрем, который влечет меня к Богу, и это любовь Бога, желающая дать мне "Свое" время. Он желает дать мне Свое вечное настоящее, в котором каждая секунда земного времени соответствует принятию во мне блаженства обладания Богом Отцом, Богом Сыном и Богом Духом Святым в объятиях, вечно новых, вечно желанных, вечно чаемых, без усталости, исполненных вечно новым великолепием, вечно новыми вкусами, вечно новой любовью. И я рождаюсь с каждым новым пришествием, как в первое мгновение, когда вкусила Его, этого Троичного Бога, мою единственную Любовь, и с каждым новым пришествием я достигаю совершенства Жизни и вновь возрождаюсь к своей блаженной радости, чтобы любить Его снова, снова, снова и быть любимой Им снова, снова, снова. И не более. Ибо там, в Раю, всё достигло совершенства и не подлежит ни увеличению, ни уменьшению, но пребывает в неизменной, свежей радости. Моя радость — это радость блаженной, объемлющей Бога. Его радость — это радость Бога, могущего изливать Свою любовь, Свою сущность на Свое творение, которое Он создал из любви, чтобы получать от него любовь и чтобы давать, давать, давать ему любовь".

Смотри так на свое страдание, Моя маленькая невеста, и его продолжительность станет меньше нуля. В конце концов там есть Я. Я.

Мир Мой да пребудет всегда с тобой»
(«Тетради 1944», 12 июля)