В провинции

В провинции театрик так смешон –
Обнять и плакать, только и осталось…
И чередою режиссёрских жён
Все роли переиграны давно,
Софиты гаснут и вокруг темно,
А зрители… Их нет. Какая жалость,
Они ушли, наверное, в кино.

Сквозит любовью изо всех щелей,
Щеляст театрик, протекает крыша…
Нет счастья на земле, но нет и выше.
Но,  слава богу, хоть  весна, тепло…
Вытряхивают моль из королей,
А из добра вытряхивают зло,
И к завтрему сценарий перепишут.

Развешан для просушки реквизит,
Коты  заведены для ловли мышек…
И счастье есть! И новые афиши
Уже рисуют. Старых примадонн
Художник юный там изобразит.
В репертуаре вновь какой-то Дон –
Жуан, Сезар, Кихот…  Парад страстишек.

Страстей давно уже в помине нет.
Иссякли. Износились. Поистёрлись...
Слова сухие застревают в горле.
В коробках грим от старости засох,
А новый не укупишь – грим в цене,
И денег не бывает у   дурёх,
Придётся  красить старым  и прогорклым.

От лицедейств уставшее лицо,
Любовный пыл изобразить не в силах –
Как реквизит истёрлось, износилось.
Костюм сидел, а нынче он большой,
И с пальца бутафорское кольцо
Спадает – видно, пальцы похудели.

В провинции театрик так смешон.
И в самом деле, друг мой, в самом деле…