Cантарини

Словно выскользнув из моря, с запредельной глубины,
Сантарини подкупает ощущеньем чистоты.
Воздух, будто осязаем, взять в ладонь и можно пить.         
Ощущенье, что картинку удалось здесь оживить.

Небольшой кусочек суши над морскою синевой,
окружает, как оправой, набегающий прибой.
С  высоты весьма похожий на последний зуб вулкана.
Тут царят всего три цвета: белый, голубой, песчаный.

Белый цвет, предельно чистый, как невестина фата,
разбегается по стенам  в голубое никуда.
С непривычки глаз тиранит и бессовестно слепит,
постепенно  понимаешь, он спокойствие хранит.

Голубой, как просинь неба, отраженная в волнах,
ослепительно сияет в православных куполах.
Словно, вышедши из пены, внуки греческих богов,
слили цвет воды и моря на палитре островов.

Цвет песка, он солнцем выжжен на прожаренном плато.
Привозить на остров воду,  исстари заведено.
Чтоб сберечь в песчаном  зное драгоценную росу,
заплетают, как корзину,  виноградную  лозу.

Как живительно прохладен вечерами легкий бриз,
утоляющим туманом серпантином сходит вниз.
От прощального причала раздаются два гудка.
Не прощаюсь, Сантарини, говорю тебе: "Пока".