Ночь в Видяево, 1985

Полярная ночь в зените.
         В окнах не жгут огней.
По улицам, как ступенькам,
         шагается все смелей.
Меж сопок заснул Видяево,
         спокойно и до утра.
Подошвы его приливом
         ласкает Ура-Губа
По-ихнему, это – фьорды,
         у нас, по родному, - Губа.
Какое-то срочное дело
         меня занесло сюда.
Вчера капитан под водку,
         вернув документы мои,
втолковывал, без умолку,
         сколько вокруг красоты.
Как зол, неприветлив Баренц.
Про сопки, оленей, лосось.
Что если полюбишь Север,
         уже никуда не уйдешь.
По берегу Солтаярви,
         что пьяное, как всегда,
иду посмотреть на море,
куда не доходят ветра.
Студеным облизаны морем
         гранитные выступы Губ.
В застывшей воде у пирса
         собрание разных  труб.
Совсем в непарадном окрасе,
  с отметинами штормов.
Скорее  похожие,  разве,
         на спины уснувших китов,
подлодки стоят, устало.
Играет прибой у бортов.
Спокойно.  Но,  как же мало,
им быть у родных берегов.
Надежно задраены люки.
       Без разницы,  день или ночь.            
У них, в глубине отсеков,
         таится огромная мощь.
Они постоянно на страже.
Хоть дорог родной уют,
отсюда  во тьму океана,
         в поход, по команде, уйдут.
Вновь долгие месяцы вахта.
Вдали от своих семей,
своим электронным ухом
безмолвие слушать морей.
Страна спит, и спит  Видяево.
         любимые сны глядят.
Пока в глубине океана
         подводные лодки не спят.