Сергею Есенину посвящаю

Сегодня Есенин не в моде.
Деревня. Крестьянский сын.
Певец и поэт из народа,
А это – почти что не чин.
Он, вроде, известен был раньше.
А нынче – аврал! Его нет.
Стихи без огрехов, без фальши,
Как в роще малиновый цвет.
Людские глаза и уши,
Поля, луговины, леса.
Его бы нам слушать и слушать,
Как пташек лесных голоса,
Как верного сына деревни,
Как милого парня полей.
Опять же! Он вышел из черни,
К тому же, как есть – дуралей.
О, как можно высушить душу
Одной только фразой такой!
Обиделись даже Криуши,
Что землю пахали сохой.
А в Радове люди от злости
За то, что не понят поэт,
Схватились бы, начав чихвостить,
Упрёки бросая тем вслед.
Ушли времена. И в Рязани
Порядки иные давно.
Понятно, тут Вани и Мани
Слегка попивают вино,
На людях уже не скандалят,
И песни другие поют.
Народ, он конечно, бесправен –
Висит над страной власти кнут.
В Рязани теперь и в Казани,
И в Туле, Тамбове, Твери –
Деревни в упадке, на грани,
Дымят от зари до зари.
Дороги-то, ладно, ухабы.
Так было всегда, что сказать!
По лету торопятся бабы
Малину в лесок собирать.
Мужчины сидят, сложа руки.
Дожились! Сиди и сиди.
Работа не волк? Не до скуки,
Её днём с огнём не найти.
Да, гиблое дело. Но кто-то
Вольготно живёт на Руси.
Им в радость лесная охота.
Стрелять – не косою косить.
А вот и село Константиново.
Красивы, привольны места;
Поёт в синей чаще малиновка,
И рябчик хрипит у куста.
Весёлое утро и лето
Меня приглашают теплом,
Земля, что взрастила поэта,
Пиита родное село,
Ока, да поля, да дубравы,
Рязанский степной холодок,
И слава, бессмертная слава,
Поэта над далью дорог.