Видеть и знать

Край родимый! Снова ты со мною
Тёплым ветром, запахом весны.
Солнце утром светом дивным моет
Степь и речку, глядя с высоты,
Золотится средь густых черёмух,
С родников, что жадно воду пьют.
А во поле так цветёт подсолнух,
Создавая солнечный уют.
Замутила ночка серым дымом
Заливной, некошеный лужок;
Над рекой повисла и застыла,
Погрузив в волну луны рожок;
И, качаясь, со звездой на пару,
Понесла дымок во все концы.
Под горою дуб – отшельник старый
Смотрит вдаль, где рвутся бубенцы.
С этим звоном льётся чья-то песня.
В ней то грусть, то радость. Не понять!
И волнует день зарёю вешней,
Бередя мне душеньку опять.

Детство. Юность. Всё ушло в потёмки,
Где лишь филин да лесная выпь.
Эх, ты жизнь! Как стопка самогонки!
Выпей, друг, да под гармошку сыпь.
И давай-ка, вспомним всё былое,
Что крутило ветром да пургой.
Мы тогда весёлою гурьбою
Пели песни русские с тобой.
Пляской юной сыпалось веселье
Под гармошки смелый перебор.
И вертелась юность каруселью,
На тебя бросая ясный взор.
Помнишь? Нет!  Забыла. Что ж, пожалуй,
Ты права. Зачем теперь скулить!
Я стара. Но ты не будешь старой.
Ведь цвести сам Бог тебе велит.
Мою юность бросишь ты другому.
И сама с ним станешь молодой.
Подойдёшь к разрушенному дому
И посмотришь с грустью и тоской.

Я взгляну, увижу и узнаю.
Ты была всегда навеселе.
Ох ты, песня, песня озорная,
Как раздолье пашен и полей.
Прикоснусь душой к твоим дубравам,
Зацеплю ногою листьев прах.
Подмигнёт мне месяц из туманов,
Разгоревшись, искрами в кустах.
Задымится чёрная дорога,
Всколыхнётся радость песни дня.
Ты ж посмотришь с прежнею тревогой,
По-отцовски, глядя на меня.
Я пойму, притихну и, страхуясь,
Сяду в тень, где тишь да сон ночной.
И душа услышит, как волнуясь,
Колокольчик бьётся под дугой.