О книге Россия и Европа

Написано для публичного ресурса политической партии "Другая Россия"*


На днях наш глубоко не уважаемый президент назвал Россию "отдельной цивилизацией". Что и говорить, Владимир Владимирович умнеет не по дням, а по годам, ведь ещё не так давно он утверждал, что "Россия - великая суверенная европейская страна со своими собственными интересами и определённым ценностным своеобразием, жёстко противостоящая американской однополярности".

Конечно же тезис о самобытности русской цивилизации принадлежит далеко не Путину. Целый ряд мыслителей, философов, политологов, историков и т.п. так или иначе занимались исследованием данной тематики.

Среди наиболее известных имён можно назвать политолога Сэмюэля Хантингтона, который в статье "Столкновение цивилизаций" и одноимённой книге предрекал множественные международные конфликты на цивилизационной основе; социолога Сергея Георгиевича Кара-Мурзу, который в своей блестящей монографии "Советская цивилизация" доказывал, что СССР тоже был своего рода отдельной цивилизацией, удачным проектом совмещения модернизации с традиционным обществом; публициста Андрея Петровича Паршева, который в своём, ставшем уже классическим, труде "Почему Россия не Америка" убедительно доказывал, насколько губительно для России бездумное копирование западных политических и экономических моделей; историка Арнольда Джозефа Тойнби, который в своём фундаментальном 12-томном труде "Постижение истории" рассматривал всемирную историю через призму развития локальных цивилизаций; философа Николая Трубецкого, который в своём эссе "Европа и человечество", а также в ряде других работ, разрабатывал идеологию евразийства, согласно которой Россия - уникальная евразийская цивилизация; наконец, великий Освальд Шпенглер, который в своей культовой книге "Закат Европы" рассматривал всемирно-исторический процесс через призму развития самобытных и неповторимых культур.

И всё же, не без некоторого чувства гордости, можно с уверенностью утверждать, что пальма первенства в этом вопросе принадлежит интереснейшему русскому мыслителю Николаю Яковлевичу Данилевскому, опубликовавшему в 1871 году книгу "Россия и Европа", в которой он впервые предпринял попытку взглянуть на историю человечества через призму цивилизационного подхода. Недаром этого учёного высоко оценивали как и любимый Эдуардом Лимоновым философ Константин Леонтьев, так и уже упомянутый мной основатель евразийства Трубецкой и историк Лев Гумилёв.

[Справедливости ради надо сказать, что у Данилевского были свои предшественники: в числе таковых можно назвать немецкого историка Генриха Рюккерта, который в своём труде "Учебная книга всеобщей истории в органическом изложении" высказывал схожие но отнюдь не тождественные тезисы (эта тема подробно разбирается в статье Николая Страхова); славянофилов, в частности Ивана Аксакова, проделавшего интеллектуальную эволюцию от славянофильства к панславизму; и литературного критика-"почвенника" Аполлона Григорьева, который яростно критиковал универсализм гегелевской концепции всемирной истории.]

Книга "Россия и Европа" представляет собой причудливую смесь политической публицистики, естественнонаучного трактата и историософских обобщений. Больше всего в ней удивляет то, насколько некоторые её места остаются актуальны и злободневны, будто написаны не полтораста лет назад, но - буквально позавчера.

Так, например, уже в первой главе Николай Яковлевич в связи с конфликтом России с Турцией и последующем негативном отношении к России со стороны Европы пишет ни о чём ином, как о до боли нам знакомых двойных стандартах: "Откуда же, спрашивается опять, это меряние разными мерами и это вешание разными весами, когда дело идёт о России и  других европейских государствах?"

А вот цитата из второй главы, написанной будто не в 1871-м году, а в году этак 2015-м: "Россия - не устают кричать на все лады, - колоссальное завоевательное государство, беспрестанно расширяющее свои пределы, и, следовательно, угрожает спокойствию и независимости Европы. Это одно обвинение. Другое состоит в том, что Россия будто бы представляет собой нечто вроде политического Аримана, какую-то мрачную силу, враждебную прогрессу и свободе". Данилевский здесь будто цитирует современных либералов (особенно если заменить "Ариман" на "Мордор")!

А вот что пишет Данилевский о покорении Кавказа: "После раздела Польши едва ли какое другое действие России возбуждало в Европе такое всеобщее негодование и сожаление, как война с кавказскими горцами и особливо недавно совершившееся покорение Кавказа". Точно так же, как и во времена Данилевского, четверть века назад все "прогрессивные" издания и их либеральные подпевалы восхваляли "борьбу свободолюбивого чеченского народа" против России.

Разоблачая двойные стандарты, иррациональное предубеждение, сложившееся по отношению к России со стороны Европы, Данилевский на многочисленных исторических примерах убедительно доказывает, что Россия никогда не была агрессором, более того она не раз "впрягалась" за сугубо европейские интересы, выступая то против Наполеона, то беря на себя функции "жандарма Европы". Отвечая на вопрос, почему Европа так враждебно настроена по отношению к России, Данилевский задолго до Гумилёва выводит нечто вроде теории отрицательной комплиментарности (Гумилёв, напомню, утверждал, что многие народы бессознательно испытывают симпатию/антипатию друг к другу): "Для этой несправедливости, для этой неприязненности Европы к России, - которым сравнение 1864-го 1854 годом служит только одним из бесчисленных примеров, сколько бы мы ни искали, мы не найдём причины в тех или других поступках России; вообще не найдём объяснения и ответа, основанного на фактах. Тут даже нет ничего сознательного, в чём бы Европа могла дать сама себе беспристрастный отчёт. Причина явления лежит глубже. Она лежит в неизведанных глубинах тех племенных симпатий и антипатий, которые составляют как бы исторический инстинкт народов..."

Исходя из этой неприязни Европы по отношению к России, из их чуждости и враждебности, Данилевский приходит к выводу, что Россия и Европа представляют собой две разных цивилизации или же, в терминологии Николая Яковлевича, два различных культурно-исторических типа: "...в вопросе о принадлежности или непринадлежности к Европе география не имеет ни малейшего значения. Что же такое Европа в этом культурно-историческом смысле? Ответ на это - самый определённый и положительный. Европа есть поприще германо-романской цивилизации, ни более, ни менее; или, по употребительному метафорическому способу выражения, Европа есть сама германо-романская цивилизация <...> Принадлежит ли в этом смысле Россия к Европе? К сожалению или к удовольствию, к счастью или к несчастью - нет, не принадлежит".

Наблюдая воочию общечеловеческие амбиции романо-германской цивилизации (т.е. претензии на то, что западный образ жизни есть вершина цивилизации, к которой должны стремиться все существующие народы без исключения), Данилевский приходит к выводу, что Европе выгодно геополитическое ослабление Русской цивилизации путём поощрения сепаратистских тенденций: "С такой точки зрения становится понятным (и не только понятным, а в некотором смысле законным и, пожалуй, благородным) сочувствие и стремление ко всему, что клонится к ослаблению русского начала по окраинам России, - к обособлению (даже насильственному) разных краёв, в которых, кроме русского, существуют какие бы то ни было инородческие элементы, к покровительству, к усилению (даже искусственному) этих элементов и к доставлению им привилегированного положения в ущерб русскому. Если Русь, в смысле самобытного славянского государства, есть препятствие делу европеизма и гуманитарности и если нельзя притом, к сожалению, обратить её в tabla rasa для скорейшего развития на её месте истинной европейской культуры, pur sang, то что же остаётся делать, как не ослаблять то народное начало, которое даёт силу и крепость этому общественному и политическому организму? Это жертва на священный алтарь Европы и человечества".

Данилевский прямо заявляет, что претензии Запада на "общечеловеческие ценности" и "общечеловеческую цивилизацию" - полная чушь: "Итак, как можно громче заявим, что наш край европейский, европейский, европейский - что прогресс нам пуще жизни мил, застой пуще смерти противен, что нет спасения вне прогрессивной, европейской, всечеловеческой цивилизации, что вне её нет прогресса. Утверждать противное - зловредное - зловредная ересь, обрекающая еретика если не на сожжение, то, во всяком случае, на отлучение от общества мыслящих [и здесь Данилевский будто бы говорит о нашей "рукопожатной" либеральной интеллигенции - А.П.], на высокомерное от него презрение. И всё это - совершеннейший вздор, до того поверхностный, что даже опровергать совестно".

Данилевский заявляет о том, что германо-романская цивилизация - лишь одна из множества возможных. Таковых он выделяет десять: "Эти культурно-исторические типы, или самобытные цивилизации, расположенные в хронологическом порядке, суть: 1) египетский; 2) китайский; 3) ассирийско-вавилоно-финикийский; халдейский или древнесемитический; 4) индийский; 5) иранский; 6) еврейский; 7) греческий; 8) римский; 9) ново-семитический, или аравийский; 10) германо-романский, или европейский. К ним можно ещё, пожалуй, причислить два американских типа: мексиканский и перуанский, погибшие насильственной смертью и не успевшие совершить своего развития. Только народы, составлявшие эти культурно-исторические типы, были положительными деятелями в истории человечества; каждый развивал самостоятельным путём начало, заключавшееся как в особенностях его духовной природы, так и в особенных внешних условиях жизни, в которые они были поставлены...".

Но, пожалуй, на этом можно остановиться и представить читателю возможность самому дальше ознакомиться с книгой Николая Яковлевича.

Что можно сказать в заключение? Остаётся только поражаться тому, насколько Данилевский опередил своё время. Задолго до возникновения геополитики, антиглобализма, концепций вестернизации и многополярного мира, он уже начал формулировать их суть.

В историческом контексте Данилевский выступал идеологом панславизма - идеологии, в основе которой лежат идеи о необходимости славянского национального политического объединения на основе этнической, культурной и языковой общности. В сущности, в историческом контексте того времени это был проект "Русского мира" или же, если угодно, "славянского ирридентизма".

С точки зрения внешней политики, Данилевский был "ястребом" того времени: он выступал за сильный и независимый государственный организм, способный к внешней экспансии. Подобно императору Александру III, он считал, что у России нет никаких настоящих союзников, кроме армии и флота. "Око за око, зуб за зуб, строгое право, бентамовский прицип утилитарности, то есть здраво понятой пользы, - вот закон внешней политики, закон отношений государства к государству. Тут нет места закону любви и самопожертвования <...> Нам необходимо, следовательно, отрешиться от мысли о какой бы то ни было солидарности с европейскими интересами,о какой бы то ни было связи с тою или другою политическою комбинацией европейских держав и прежде всего приобрести совершенную свободу действия, полную возможность соединяться с каждым европейским государством под единственным условием, чтобы такой союз был нам выгоден".

Всеми этими перечисленными чертами своего учения Данилевский, несомненно, близок нацболам.

Не стоит считать рассуждения о самобытности русской цивилизации чем-то отвлечённым и не имеющим практической ценности. Несмотря на несколько попыток принудительной модернизации (европеизации, вестернизации) "сверху", будь это реформы Петра I, Февральская революция или же буржуазная реставрация 1991 года, Россия (Русская цивилизация) продолжает оставаться во многих отношениях обществом традиционным. Исторически у нас так и не созрело предпосылок для развития самых характерных черт и институтов современного западного общества, как то: индивидуализм, западная модель представительной демократии, рационализм, правовое сознание, гражданское общество и т.д. В национальном самосознании по-прежнему преобладают установки традиционного общества, такие как патернализм, коллективизм, отношение к государству и обществу как к семье, превосходство морали над правом, этического мышления над рациональным т.д.

По этим причинам последняя попытка интеграции России в глобальный Запад оказалась катастрофической по своим последствиям. Несмотря на все декларации г-на Путина, Россия в её нынешнем виде является старательной имитацией западной модели развития, которая самым губительным образом сказывается на дальнейшем развитии русского народа и русской цивилизации и, вполне вероятно, ведёт к их упадку и гибели, превращению народов, составляющих ядро русской цивилизации, в "этнографический материал" (пользуясь терминологией Данилевского).

Мы же, утверждая историческую самобытность русской цивилизации, утверждаем за собой право создавать свои собственные политические, социальные, правовые, экономические и культурные модели, не оглядываясь на мнение "цивилизованных стран".

Национал-большевизм по своей сути - идеология, отвергающая европоцентристский взгляд на всемирную историю. Являясь сторонниками социализма, защитниками Русского мира, сторонниками общеевразийской интеграции и последовательными антиглобалистами, отвергающими однополярный мир западной гегемонии и поддерживающими концепцию многополярного мира, в котором на равных правах могут сосуществовать уникальные цивилизации, мы отвергаем любого рода универсализм, в том числе и марксистский.

Воплощение идеалов национал-большевизма - единственно возможный залог будущего Русской цивилизации.