Судьба клочка земли

Помню, поле спускалось к оврагу…
Зрела рожь, не боясь ветерка.
Золотую желаний отвагу
Пробуждала любимой рука.
Рожь шепталась, сомнений не зная,
С ветром три и четыре часа.
И бежала волна золотая,
Как подружки веселой коса.
Ветер плел наливные колосья,
Их расчесывал доброй рукой…
И я думать в то время забросил,
Что не вечен же этот покой.
Но лишь год миновал – пред глазами
Встал пустырь, что порос сорняком.
Я очнулся потом на вокзале
И забыл, с кем встречался тайком.
Год еще миновал. Новым летом
Я пришел на заветный пустырь.
Словно чувство подвластно наветам,
Там была исковеркана ширь.
Ручейки здесь вспахали овражки,
Сеть морщин исказила лицо.
Как бывают напрасны и тяжки
Встречи поздние прежних юнцов!
Постарела земля, постарела
От бесплодия, разных забот.
Так стареет у женщины тело,
Лишь зимою нагрянет развод.
Где твой пахарь, земля? Почему же
Не засеяно поле весной?
Мать-земля! Блудный сын твой потуже
Затянул поясок городской.
С воем жутким, со скрипом колесным
Закружилась во мне карусель.
И чем круче земные откосы,
Тем страшнее бывает удел.
Вот и лысинка светится тускло,
Вот живот наподобие куля…
Пусть не будет эпилог сей грустный
Эпитафией жалких гуляк.               
 
1980год
               
Перевод Виктора Широкова