Я не возьмусь, маэстро

Если бы я был героем-любовником, я бы портил девок косяками.
Если бы я был героем-резонером, я бы всех научил, как жить.
Если бы я был героем-неврастеником, я бы заламывал руки.
Если бы я был бытовым, иначе рубашечным героем, я бы ругался при дамах.
Если бы я был характерным героем, я бы носил бакендарды.
Ах, если бы я хоть чуточку был героем!

(Г.Л. Олди, "Ойкумена. Кукольник")

***

Я не возьмусь за нити, не возьмусь!
От этого уже не будет проку.
Я не возьмусь, маэстро. Я боюсь...
Я слишком уж труслив стал для уроков.

Мне больше не войти артистом в зал.
Кем стал я? Экзекутор? Раб? Директор?
Я не возьмусь, маэстро, я устал.
Вы душу мне терзаете, инспектор.

Тоскливо мне, маэстро. Я бесстыж
Настолько, чтобы в этом признаваться.
Оставьте ваше терпкое "малыш" -
Я больше им не в силах оставаться.

Будь я герой - мои ученики
Летали бы за мною дружным роем.
И может, не ломило бы виски...
Ах, если б хоть немного быть героем!

Мне б сгинуть втуне, на покой уйти.
Не надо, не стыди меня, маэстро!
Не разрывай мне сердце, отпусти.
Мне в нашем деле не осталось места.

Зачем же я играю эту роль,
Давая троекратное согласье?
В ней для меня давно одна лишь боль
И полное, безбрежное безвластье.

Я не возьмусь за нити, не возьмусь!
Когда я в стороне, все только рады.
Но отчего ж я вновь за них берусь?..
... "таков уж твой удел, малыш. Так надо".