Роман. Гордиевская Жанна. Глава 2

Глава  2

С тех пор прошло четыре быстрых года,
И в жизни Жанны изменений нет,
И не было, ни свадьбы, ни развода,
Но лиры я блюду здесь этикет.
Опять лишь завела себе котёнка
Отдушина ведь тоже ей нужна,
Завышена у Жанны нашей планка
С мужчинами не очень то дружна.
Но так как бЫла вольною царицей
С замужеством решила не спешить,
Себя она считала важной птицей
Вопрос работы нужно разрешить.
Устроилась она в адвокатуру
С отличием , взглянув её диплом,
Показывать здесь начала культуру
Во всём идти с опаской на пролом.
Себе взяла она за цель прямую
Свой коллектив умело изучить,
И вывела теорию простую
Перед начальством тайно лебезить.
Опять с усердьем взЯлась за работу
С продлёнкою сидела допоздна,
Трудилась Жанна, до седьмого пота
Как будто перед нею целина.
И машинистки должность выполняла,
Дружинником ходила в вечерУ,
В сберкассу деньги честно отдавала,
И Жанна наша в первом же ряду.
При этом бралась, за любое дело
И адвокатом праведным была,
И защищала с гордостью, умело
И в городе пошла о ней хвала.
«Аркадьевну наймите для защиты
Уж верно то поможет вам она,
Не будет с нею долгой волокиты
И деньги отработает сполна.»
И слух о Жанне мигом раскатился
Как гром разнёсся в тёмных небесах,
И к Жанны  маме быстро устремился
Не знала мать о всех её грехах.
И мать позвав дочушку на беседу
Решила ей что думает сказать,
И дочки образ возвести в победу
И гордость не посмела удержать.

Обращение матери к своей дочери Жанне.

«Ах Жанночка, я разговоры слышу
Что город наш тенистый бередят,
Скажу я честно, успокоя дУшу
Лишь о тебе хорошее твердят.
Твердят кругом, что ты во всём успешна
В тебе упорство, честь и доброта,
Как матери мне слышать очень лестно
Не будут лгать народные уста.
Простым ты людям с честью помогаешь
Судья Петров хвалил твои дела,
Но лишь себя совсем не замечаешь
Уж скоро тридцать, ты не родила.
Пора б дочушка о семье подумать
И деток бы пора уже иметь,
Ещё хочу к словам своим прибавить
С благословеньем Божим отпустить.
ЖилА все эти годы ты правдиво
Ни подлою, ни гадкой не была,
В работе у тебя есть перспектива
И мыслями ты праведно светла.
В семье ты нашей, Жанна, стала главной
В тебе и ум, и мудрость, и дела,
В адвокатуре человек верховный
И с людом ты простым во всём тепла.
Тебе я с папой боле не советчик
Ты нас и так во многом превзошла,
Бежит и наш неумолимый счётчик
Я боле половины прожила.
К тебе и мы теперь уж за советом
Подскажешь, коли что-то не поймём,
И все идут к тебе с благим почётом
Ой, я опять , всё тоже о своём.
И далее живи как раньше жИла
Ты делала всё правильно всегда,
И праведно жила и не тужила
Лихая обойдёт тебя беда.»

Свою так речь держала мама Жанны
Она не знала дочь до глубины,
Как матерЕй посылы всех желанны
В свои мечтанья мамы влюблены.
Родители плохому нас не учат
Мы учимся плохому и без них,
Ученья их порою нам наскучат
Такой вот нашей жизни чёрный штрих.
И кто-то из читателей дотошных
Мне скажет очень каверзную речь:
«И как это при том вотще возможно,
Что мать не знает кто такая дочь?»
И я, открою вам секрет обычный
Я сам всё от родителей скрывал,
И вот пример, из моей жизни, личный
Бутылки от напитка разбивал.

Насобираю, было в ряд бутылок
Поставлю их всех плотно меж собой,
Стреляю из рогатки – весь аж пылок
Куски стекла летят все в разнобой.
Потом спустя два года или боле
Я понял что бутылку можно сдать
Не занимался я стрельбой на воле
И бегал в магазин я из сдавать.
И запах я напитка «Буратино»
До кончиков ногтей своих впитал,
Ершова фильм и «Вий» - его картина
В летАх весомых бурно восхвалял.
И мандарин в подарке новогоднем
Ребёнку даришь, лучше счастья нет
Дарили мы подарки ежегодно
Такой вот в жизни нашей был секрет.
И квас брожения в бокалах – пятидневный,
И серый НОВОГОДНИЙ ОГОНЁК,
И дом где жил, убогий и плачевный
И с свечкой тусклой зимний вечерок.
И похороны Брежнева я видел,
И гроб как с треском грохнули его
Тогда твердили он страну обидел
Прошли года – и вроде ничего.
Тот день дождливый, пасмурный я помню
В гудении минутном город стал,
Опять я про Союз Советский вспомнил
Приятель мой, наверно ты устал?
Ну подожди, ещё одно мгновенье
Закончу я души своей порыв,
Прошу тебя минуточку терпенья
Идёт моих эмоций пылкий взрыв.
Держал в узде и Брежнев и Андропов
Державу под названьем эСэСэСэР,
В ней не было скандалов и окопов
Лишь призрак коммунизма – эфемер.
Республики все жили друг для друга
В природе то зовётся симбиоз,
Одна страна, как милая подруга
И не было наркотиков и доз.
Пускай бы кто-то хоть посмел бы вякнуть
Что мы отдельно и без вас могём
Успел одно, одно лишь только – ахнуть
Ему б закрыли глотку пирогом.
Не знал я разделения по расам
И славный украинец был мне друг
Таджик, узбек, чечен все были разом
До в общем были братья все вокруг.
Опять же я скажу вам по секрету
Что Беларусь в состав хочет войти,
Пока что даты, этой точной нету
Лет десять, верно, может и пройти.
Ну будет мне уж, хватит, надоело,
В политике уж точно не умён,
О чём я слышал – рассказал всецело,
А правда иль не правда, сам сражён.

Уж лучше терпеливый мой читатель
Вернёмся к Жанне Гордиевской мы,
Теперь и я пред вами толкователь
Ведь Жанны мысли вам и не видны.
Услышав Жанна, мамы речь благую,
О том что праведно всю жизнь жила
Взглянула на себя кругом вплотную
Довольна стала и себе хвала.
Решила жить, как жила и до ране
Лишь утвердилась в мнении своём,
Небесной бЫла очень рада манне
Что ей везёт, всегда, везде, во всём.
Совет благой, что мама ей вручила,
Что о семье подумать бы пора,
В своём уме успешно закрепила
И занялась всем этим на ура.
Решила Жанна, тайно на работе
Мужчин себе примерить как венец,
И бигудями накрутила пряди
И верно как царевны образец.
Она и так была собой красива
Спиралью тёмный локон до плечей,
И личиком, ухоженным , смазлива
И не хотела мужа как кощей.
Присматривалась с мудрым изученьем
Блокнотик, даже, тайный завела
И с холостячим важным положеньем
Плюс-минус там чертила, ну дела!
В блокнотике там было семь фамилий
Я не могу озвучить все их в слух,
На подразделы, даже, поделила
А против Ф.И.О. Ветров - «Он лопух».
Сейчас не то , сейчас другие нравы
И слово вроде старое «лопух»
Я написал для мелочной забавы,
Сравнить лишь только с словом модным «лох».

Таблица та, что Жанна расчертила,
Имела вид премудрой накладной,
Параметры мужчин в ней всех вместила
Блокнот имел тот вид как обходной.
Там был и рост и вес, и цвета волос,
Умён иль глуп, иль так себе ещё,
Как он одет и нравится ли голос
Женат, в разводе, холост иль вотще.
Достаток, дом, квартира, есть ли дача?
Глаза, улыбка, нравы и авто,
Галантность и в семье самоотдача
И подаёт ли женщинам пальто.
Ещё угрюм иль весел без причины
Какие туфли и какой костюм,
И занимает он какие чИны
И пьёт ли много, и чтоб не был юн.
Сей образ Жанны нашей слишком важной,
Мне не приятен, хоть меня убей
Мне много лет назад он стал понятен
Я объяснить пытался это ей.
Себе она решила с утвержденьем
Что мир вращаться должен в круг неё,
И с этим стойким, гордым убежденьем
Продолжила писание своё.
Цинична, зла, при этом малодушна
Надменна, лицемерна и важнА,
Порой бывает, даже скверно скУшна
С людьми, при этом, вовсе не дружна.
Любовь себе таблицей выбирала
И плюсики там ставила во всю,
Потом писала, что-то отнимала
Подобна была важному ферзю.
Всё длилось это, с лишним три недели
Ходила рядом – будто по делам,
Мужчины все заманчиво балдели
И в списке был уж очень важный зам.
Опять писала, что-то выводила,
Исчёркала блокнот весь до черна,
Затем таблицу заново сменила
И вот проблема стала решена.

И тут в поэме, согласитесь, скучной
Я нового героя возведу,
Он был приятен, в чём-то и послушный,
С другими в высшем свете наряду.
Арсений Зуев – звали так коллегу
Что Жанна красной стержнем обвела,
И на суде общались понемногу
Все плюсы Жанна взвесила сполна.
Он был опрятен, моден, даже слишком
С иголочки одет всегда во всём,
Приближен был он очень к важным шишкам
Помощником судьи, при том при всём.
Красив, галантен, очень гладко выбрит
И ростом нашей Жанне подходил,
Во многом аккуратно светски прибран,
Красивым взором тоже угодил.
Не пил и не курил , всегда спортивен
И дача есть за городом в дали.
И в чём- то даже он слегка строптивен
Свои имел в то время жигули.

О …,жигули.
В то время кто имел и запорожец
Уж точно бедным не был , вот клянусь
А «Волгу» мог иметь , большой партиец
От слов своих ни как не откажусь.
Кто «Жигули» имел, тот был в почёте
Они в то время стоили как дом ,
Сейчас не то , меня вы засмеёте
И обзовёте может лохОм.
Да ничего, на вас я не в обиде,
Ну что с того, что мыслю я как лох,
Да не останусь я себе в накладе
Зато душой и сердцем я не плох.
И Жанна Гордиевская всё взвесив,
Тем Зуевым решила завладеть
А плюсов больше было «за»  чем «против»
Не думала она всем этим рдеть.

(примечание автора..рдеть -краснеть,
становится алым...устаревшее)

«Но есть один тут минусик поганый»
Так Жанна наша мыслила себе,
И вещь, как факт во всём неоспоримый
Год с лишним как женат был на вдове.
И Жанна на работе часто видя
Арсения что Зуевым зовём
Его жену заочно ненавидя
Характер Жанны в этом узнаём.
Арсения она во многом стала
Просить помочь и сдвинуть в угол шкаф,
И декольте нескромно обнажала
Показывала свой приятный нрав.
В архив просила отнести бумаги
И сейф придвинуть, якобы, к окну
И годовые подвести итоги
На что ссылаясь, сам я не пойму?
Меж тем летело время неустанно
И Зуев мой услуживать был рад,
Помочь был рад во всём ей, что не странно
Меняла Жанна каждый день наряд.
Выщипывала брови аккуратно
И ногти красным красила пади,
В то время только красный был, понятно
И то бывало тоже не найти.
И кудри свои длинные по моде
По заграничному крутила, как-то так
И женским обольщением в природе
УмнО владела, будто хитрый  маг.
То взор свой томный Зуеву покажет
Вздохнёт не кстати, будто невзначай
И декольте своим на грудь укажет
И пили в кабинете вкусный чай.
Они остались вместе на работе
Уж допоздна – не знаю для чего,
А дело это помню было в марте
Природа в марте – красок божество.

Тогда стояли славные морозы
И солнце всё теплее с каждым днём
И женщинам дарили мы мимозы
Теперь природу ту не узнаём.
И Солнце белый снег с земли съедая,
Белело ярко в небе голубом,
Сугробы снега вяло прожигая,
Весною пахло, чудно, всё кругом.
Ещё держались лёгкие морозы
Но днём уже была во всю капель
И с крыш домов стекали, будто слёзы
От снега, оголялась быстро ель.
Природа в зимне-тёплом упоеньи
Уж просыпалась , чувствуя весну
Деревья в неком сонном пробужденьи
Уж ветками качали на ветру.
Кой где и грязь была уже со снегом
Ну что хотите? Это же весна
И ручейки текли неспешным бегом
В ночи ещё морозами стена.

Они сошлись, как сходятся пол мира,
У Зуева и Жанны был роман,
Встречались на работе, тайно, мило,
Ах что поделать? Жизнь кругом обман.
И вы, и я, и мы – все не святые,
Грехов у нас полно - хоть отбавляй,
Ох вспомнил годы я свои лихие!
С любовницей был жаркий баттерфляй.
Ну успокойтесь, я ведь не об этом,
Трепаться я не буду вам о ней,
Живёт она с своим Сергеем где-то,
Две тысячи с тех пор прошло дождей.

Как я сказал, встречались тихо, мило,
О связи этой знать ни кто не мог,
И на природы ездили, бывало
Арсений находил жене предлог.
Потом у Жанны нА ночь оставался
Родители не сунули свой нос,
И на работу утром возвращался
У кабинета Жанны с кучей роз.
Тогда-то все коллеги и узнали
И слух в круге быстро полетел
Но Жанна пожеманилась едва ли
И наказала тут же весь отдел.
Сказала кому следует, что надо
За сплетни эти строго наказать
В душе её была тогда отрада,
Читатель мой, попробуй угадать.
Лишили весь отдел без промедленья
Квартальных, как твердит закон
Всему отделу было в наказанье
Не уложились в сроки - мол.
И все тут сразу мигом присмирели
И поняли той птицы злой полёт
В суде они уж много повидали
Читатель мой – за мной ! Идём вперёд!

Но кто-то из соседей вредоносных,
Жене о связи тайной нашептал,
О том, что Зуев, не себе подвластен,
И пару дней у Жанны проживал.
Придя домой жена с несносным криком
Тут Зуеву устроила разгром,
И слышали соседи ненароком
В квартире сверху страшный шум и звон.
Устроила скандал с разоблаченьем
По всем обычьям нашей старины
И скалкой окатила с угощеньем
Ах женщины, вы с гневом сплетены.

Уж я таких то видел, Бог помилуй!
Во взоре гнев и брови сведены
Кричит с какой-то непомерной силой
Как будто для истерик рождены.
Руками машет, жилы будто струны
Горящий взор, готова разорвать
А рёв такой, как будто похорОны
И в этот миг, ничем и не унять.
От визга их бокалы могут треснуть,
Как уши мои терпят этот звон!?
Водичкой может быть её опрыснуть
И чувствую огнём я обожжён.
Ну вот утихла, взор погас, слабеет
Как будто шарик сдулся сам с собой
Из красного уж в синюю бледнеет
Ну Слава Тебе Господи – покой.

Что было дальше, многим вам известно,
Открыты вам превратности судьбы
Быть может даже, многим станет лестно
Бывает жизнь доходит до вражды.
Оставил Зуев в раз свою супругу
Не сомневаясь в выборе своём
Сел в жигули, по зову иль испугу,
И к Жанне вмиг, о чём мы и поём.
Теперь в квартиру к Жанне мы вернёмся
В момент когда Арсений в дом вошёл,
И здесь слегка, лукаво улыбнёмся
Комический момент к нам снизошёл.
«Арсений, милый, что с тобой случилось?
И почему разбита голова?»
«Случилось то, что тайна наша вскрылась,
Жена избила, чуть сбежал едва.»
«Ах истеричка, как она посмела?
Любимый мой - давай перевяжу»
«Ох как она кричала, как шумела!
Меня ревнует, ясно и ежу.»
И Жанна к нему бросилась в объятья
Целуя , обнимая стройный стан ,
Потом всё плавно перешло в занятья
В любовные, вот так- то, мой братан.
Арсений после ласок умилённый
И нежностью сей девы утомлённый,
Уснул приятным и глубоким сном
Как будто в озере он плавал с молоком.
А Жанна наша, вся в любовной неге,
Уж мыслями витала в облаках,
Мечтая о семейном дивном бреге
С румянцем засыпая на щеках.
В душе она судьбу благодарила
И рада, что всё так произошло
Себя она ни капли не винила,
И млела, что ей крупно повезло.
" Просить теперь мне Зуева не надо
Чтоб бросил он никчемную жену,
Теперь он рядом, он моя награда
Со мной и так в любовном он плену.
Хоть сдвинулось теперь всё с мёртвой точки,
Ночная я кукушка уж теперь,
Теперь со мной он рядом дни и ночки
Уж ты мне Зуев хочешь верь не верь.
А что молва людская всем расскажет?
Так мне на это ровно наплевать
Потом она, конечно же, об ляжет
И нЕчего вотще им нос совать.
Что он со мной, так я ведь не отбила
Он сам ко мне  от жёнушки ушёл,
И что с того, что я в себя влюбила?
Не звала я, дорогу сам нашёл.

В приятной неге Жанна засыпая
Арсения рукою обняла
И телом своим гладким облипая
Его ногУ , между своих взяла.
И утром плотный приготовив завтрак
Случайно, два-три слова оброня
Шепнула Жанна Зуеву вдобавок
К себе его объятьями маня.
«Перевези свои ко мне ты вещи
И съезди в ЗАГС подай ты на развод
Теперь в кино ходить мы будем вместе»
И глаз своих вдруг опустила свод.
«Конечно» - ей ответил в миг Арсений
Дожёвывая пышный бутерброд,
И не было ни капли в нём сомнений
Такой вот, мужики простой народ.

И здесь опять, я в сторону направлю,
Свои смелый взор иль мальчика юнца,
И женский ум во многом я прославлю
Предвиденья иль некого купца.
В быту мужчины мыслят с опозданьем
А слабый пол при этом впереди ,
И мы с каким-то , вяленым бурчаньем
Не спешно мы плетёмся позади.
Всегда они, во всём нас направляют
Всегда они предвидят как быстрей
Семьёй они исправно управляют
И трудятся как конский муравей.
Всегда они подскажут как им надо
И эту мысль, внедрят нам за свою,
А мы то кто? Самцов убогих стадо
Быки пасутся – мыслят что в раю.
Пастух – мудрец, быками управляет
ОИх вовремя ведёт на водопой,
Быкам всегда, везде, всего хватает
А некоторых кормят на убой.
Вот бык один вдруг выбился из стада
И тут же плёткой в спину получил,
Ещё ему диетная блокада,
Уж лучше б он на лево не ходил.
Но тут вдруг солнце нежное пригрело
И наш пастух в томлении уснул,
В самце вся кровь неистово вскипела,
И слышим мы тут сразу бычий гул.
Пастух от шума буйного проснулся
И стадо в миг заглохло, как печать
Он медленно и важно оглянулся
Мы только можем тихо помычать.
Я ни кого здесь не хочу обидеть
И не быков, ни наших пастухов,
Вы можете всё сами это видеть
Писал я это - лишь для дураков.
Но ты читатель мой и благосклонный
Раз ты дошёл до чтенья этих строк,
Полётом мыслей мудрых окрылённый
Не входишь в ряд замшелых дураков.
Я никого здесь не хочу поссорить,
Всё длится это испокон веков,
Лишь шепотом мы можем здесь повздорить,
Уклад семейной жизни вот каков.
Что Жанна утром Зуеву сказала
Ускорило невидемый процесс,
Его жена, себя всю истерзала
И мне пора тут прогуляться в лес.
Вторую часть закончил я уставший
И я хочу немного отдохнуть
Писал два дня, ни Емши и не спАмши
Ремень пришлось потуже подтянуть.
Теперь и Музу отпустить родную
С поклоном низким трепетно хочу
Подсказывала рифму мне благую
ТушУ своим дыхание свечу.
Ты мне своим благим очарованьем,
Твердила слов хмельную красоту ,
А я своим нелепостным мараньем
Записывал их тут же на ходу.
Спасибо тебе дивная царица
Со мной сидела ночи допоздна
Хотел бы на тебе сейчас жениться
Но очень жаль, что ты на всех одна.