Прощальный вальс в лучах зари

     По неписаному правилу руководство железных дорог требует, чтобы подчиненные, а в особенности командный состав, являлся на работу вовремя и пораньше.
     Когда спрашиваешь: "Во сколько это пораньше?" - "Неважно во сколько, - отвечают, - но только чтобы пораньше".
     В конце февраля пришел на работу ни свет - ни заря, как всегда пораньше. День выдался теплый и безоблачный. Было тихо и безмятежно. Город только начинал просыпаться. На бледно-голубом небосводе догорала утренняя звезда. В небе пролетело несколько вечно спорящих между собою афганских дроздов, словно эскадра истребителей пронеслась стайка воробьёв. Грачи, растянувшись лентой в утреннем небе, в лучах зари, танцевали свой прощальный вальс над городом Ташкентом. Не сегодня-завтра придёт попутный ветер, и они улетят в далёкую Россию, к своим истокам, чтобы первыми сообщить о приходе весны. Там они должны создать потомство, обучить, научить их летать и потом осенью вновь вернуться в тёплые края. Извечный и загадочный цикл природы.
     Над отрогами западного Тянь-Шаня между гор медленно стало подыматься солнце. Не так часто можно увидеть такую красоту. В кристально чистом воздухе утренние лучи искрились на покрытых снегом вершинах гор. И весь горный хребет выглядел величественно и строго, словно непреступная крепость природы.
     - Что, восходом любуешься?! - услышал голос за спиной.
     - А-а... это вы, Фёдор Ефимович. Доброе утро! - ответил я ему и спросил:
     - Ладно я, а вы-то что в такую рань на работу явились? Вы уже на пенсии, на другую должность перевелись, которая не требует "вовремя и пораньше".
     - У меня в трудовой книжке, - отвечает он, - только одна запись " Принят на работу в ВЧД-1", и за тридцать с лихвой лет всё это вошло в привычку.
     - Странное состояние возникает, когда встречаешь рассвет, - произнёс я. - Чувство какого-то ожидания. Только утром, без защитных очков, можно наблюдать, как солнце медленно начинает свой дневной путь по небосводу.
     - Я тоже люблю встречать восход солнца, - заметил Фёдор Ефимович. - Вспомнил один случай, не хочешь послушать? - спросил он.
     А почему бы и нет. Времени ещё предостаточно, - ответил я ему.
     - Во время войны, - начал рассказывать Фёдор Ефимович, - запамятовал только в каком именно году на воинской площадке нашей станции, весной формировался воинский эшелон на фронт. В то время ещё не было здесь многоэтажных зданий, мелькомбината, авиационного завода. Были небольшие домишки и фруктовые сады. Казалось, что они простирались до самого подножья гор. Генерал, руководивший формированием эшелонов каждое утро, ещё до начала восхода солнца, выходил на край воинской площадки, смотрел в сторону гор и наблюдал за восходом солнца. В то время фруктовые сады цветут в полную силу, а вершины и ущелья всё ещё покрыты снегом. В лучах солнца и в утренней дымке у подножья гор, сады были похожи на белоснежную скатерть, которая начиналась от станции и заканчивалась на краю горных вершин. Как-то так получилось, что, работая с вагонами, я оказался рядом с генералом, - рассказывает Фёдор Ефимович. - Молод я был тогда ещё, взял да и спросил: "Товарищ генерал! Почему каждое утро всегда восход солнца встречаете?"
     Он внимательно посмотрел на меня и спросил:
     - Как тебя зовут?
     - Фёдором! - ответил он.
     - Знаешь, Фёдор, - задумавшись, сказал генерал, - из окон дома, в котором я родился, тоже хорошо видно снежные вершины гор и также растут и цветут фруктовые сады. Мой дедушка весной в хороший день всегда выходил встречать восход солнца. Когда я тоже рано просыпался, выходил во двор к дедушке.Он сажал меня на свои колени и рассказывал интересные истории из своей жизни. Один раз я спросил у него: "Деда, почему иногда глядя на на восход солнца у тебя появляются слёзы на глазах?" Слегка прижав меня к своей груди, он ответил: "Внучек мой миленький,.. встречая рассвет, глядя, как из-за горных вершин поднимается в лучах зари утреннее солнце, временами мне видится, будто из садов поднимаются люди, одетые во всё белое, и в которых я узнаю своих боевых товарищей, погибших в боях на полях сражений. Поднявшись во весь рост, они удалялись в сторону солнца и медленно растворялись в туманной дымке между вершинами гор".
     - Я сам воевал в Первую мировую, прошёл всю гражданскую, побывал во многих местах опасных для жизни. Сейчас формирую новую дивизию, от первой, измотанной упорными и продолжительными боями, практически ничего не осталось. И вот теперь я, встречая рассвет, вижу в нём то, что когда-то видел мой дедушка. Фёдор!.. многие из людей приходят в этот мир только для того, чтобы умереть во имя жизни других, - закончил свой рассказ генерал.
     Пожав на прощание руку Фёдору Ефимовичу, генерал повернулся и направился в строну штабного вагона.

                23 февраля, 2015 год