Ирреальное затем
Чтоб рисовать туман побега
И площадь бедного ночлега
Без ожиданья перемен.
В молчании поводырей
И в скрежете долготерпенья
Вся память утра алтарей,
Воздвигнутых от дней паденья.
Нам ирреальное затем,
Чтоб всем народы не владели.
Они привыкли, в самом деле,
Всё поглощать, деньгам взамен.
Тысячелетний истукан
То холоден, то сыр, то жарок.
И это всё, что без помарок,
Вчерашний день, что завтра дан.
Он чужд вполне для городов,
Не из резины, не из жести.
И сотни сгинувших родов
Не людям посылают вести.
Но незамеченной траве,
Суровым елям у болота,
И незаметным для кого-то
Синице, голубю, сове…
Свидетельство о публикации №120050501120