Батя

Я видел всполохи огня
И слышал мат проклятий,
И звали лётчики меня
В боях воздушных "Батей".
              Я семь фашистов лично сбил
              И пару в группе, в свалке.
              И небо лихо бороздил
              На краснозвёздном ЯКе.
Имел трофейные часы.
Был кареглаз и даже
Носил «под Сталина» усы,
Чтобы казаться старше.
              Комдив мне в телефон кричал:
              «Ответишь в полной мере.
              Пойдёшь, майор, под трибунал,
              Опять понёс потери.
Ты, Пётр Иваныч, молодой,
(Ну, что тут непонятно?)
Повторно проиграешь бой,
Не прилетай обратно».
              Я знал, он правильно учил.
              Не раз проверил в деле.
              Я на полку его сменил
              Всего-то три недели.
Не спал, порою, до утра,
Когда нас было двое:
Меня любила медсестра,
Ведь дело молодое.
              И я горел в её огне
              И счастлив был на свете,
              Когда она шептала мне:
              «Мой петушок, мой Петя».
И всё мне было нипочём.
Менялось время круто,
Когда я чувствовал плечом
Объятья парашюта.
              Я ставил на кон жизнь свою
              И делал вылет снова.
              Я должен был убить в бою
              Не сбитого, восьмого...