Спасти Маяковского, часть III

В окружении стен, среди мира глаз – закипели народные тысячи.
 Смотри, как вещал и шумел, что есть сил, явно – теперь молчит...
Столичных газет, эфиров страны, радио…переплётами схем,
 отчаянных дум, нечаянных спешек, тоски не заждало время.

Отчего так как есть?...переставь местами, но суть остывает та же.
 В коморке вскипело на нет, в раз...пулей промчало на этаже.
Медленно в сон сплывая…мгновением мысли – иначе, проще.
 Попутно слово не вырвется вскользь...теперь уж печально – прощай.
 
Кто все эти люди, кто эти дамы, мужчины, кто эти барышни?
 Ещё так отчетливо светит, как солнце, гуляя куда-то вчерашним.
Так вспыльчиво, импульсивно, скопившийся массой – груз,
поднятым наганом в руке воссияет, момента коварная подлость.

Каждому по формату, но за грани куда-то рвутся мысли.
 Если что-то идёт не так, значит это скалою на шее повисло.
Значит выше всех сделанных пиков настил…
 Значит всё ничего, никогда, ну и что ж...остаётся пронзительный выстрел.

...Маяковского подвиги в сумме не объять пониманием силы.
 Поднимая людей за собой напролом, судьбы масс собиравший в целое.
Под тяжестью пресса – упавший раз, в стране постепенно сникает.
 Вероятность долой в неизвестность упасть...на Лубянке музей погибает.

Маяковский остался в тридцатом, веке двадцатом, комната, дом.
 Его дух ещё в людях вскипает после, подбираясь – году девяностом.
Время проходит, меняются стили, крутятся подетально.
...Володя по части отдельных стихов сейчас в аккурат актуален.

14/IV 2020