Мнение о книге Фашисты

В русском языке из понятия "фашизм" давно было выхолощено его идеологическое, историческое, социальное и прочее содержание. В силу известных исторических причин слово "фашист" звучит у нас как самое грубое и обидное ругательство. Это слово давно стало этаким ярлычком политической неблагонадёжности, способом заклеймить своего политического оппонента. Так, например, в современных США представители лево-либеральной интеллигенции клеймят "фашистом" Трампа, хотя Трамп, конечно же, имеет с историческими фашистами мало чего общего.

Я, как и всякий нормальный русский человек, фашизм в целом недолюбливаю. А некоторые исторические формы, которые он принимал, в частности - немецкий нацизм, откровенно ненавижу. Феномен русского коллаборационизма, представленный власовцами и красновцами, я считаю преступлением против своего народа, их современных поклонников я считаю ублюдками, а изредка предпринимаемые попытки реабилитировать в общественном сознании то Маннергейма (которому вешали в Ленинграде почётную доску), то того же Краснова (которому телеведущий Киселёв недавно предложил поставить памятник) - глупостью или же подлостью. Двух точек зрения тут быть не может.

Отдельно надо сказать о так называемом "русском фашизме". Это словосочетание стало весьма популярным у отечественных либералов в 90-е гг. Им клеймили всякого русского националиста, начиная от крайне правого Баркашова и заканчивая национал-большевиком Лимоновым. Тут надо понимать две вещи. 1) Русский национализм не тождественен европейскому фашизму. 2) Фашизм - это явление исключительно европейской культуры, и своё историческое воплощение он получил исключительно в странах Восточной и Западной Европы.

"Русский фашизм" - это оксюморон, сочетание несочетаемого. Даже идеология тех харбинских интеллектуалов,что в 30-е гг. именовали себя "русскими фашистами" строится на несколько иных основаниях, нежели итальянский фашизм или немецкий нацизм.

Россия исторически складывалась как совершенно уникальная цивилизация, как нация полиэтническая, и русский национализм может быть только имперским, но никак не этническим. Современные поклонники лозунгов "Россия для русских" и "Хватит кормить Кавказ" - это не русские националисты, но - этнические сепаратисты, которые, как ни парадоксально, куда ближе к либералам, чем думают сами.

Национальный шовинизм в России приживается плохо. Расизм - точно такое же явление западной культуры, как и фашизм. Лучшую формулу русского национализма дал Эдуард Лимонов ещё в "Убийстве часового", и она до сих пор почти в неизменном виде присутствует в партийной программе нацболов: "Русский определяется не по крови, не по вероисповеданию. Тот, кто считает русский язык и культуру своими, русскую историю – своей историей, кто пролил и готов пролить свою и чужую кровь во имя России и только ради неё и никакой другой Родины не мыслит, есть русский."

Теперь непосредственно о самой книге.

"Фашисты" - это исследование выдающегося американского социолога Майкла Манна, автора фундаментального для современной исторической социологии труда "Четыре источника социальной власти". Фашизм он исследует на примере шести стран: Италии, Германии, Австрии, Венгрии, Румынии и Испании.

В определённом смысле Манн написал книгу опасную. Потому что это одна из немногих удачных попыток взглянуть на фашизм объективно. С первых же страниц Манн подчёркивает, что "фашизм - вовсе не тупиковая ветвь развития современного общества. В XX веке он был одной из ведущих политических доктрин всемирно исторического значения".

Иным словами фашизм - одна из трёх основных идеологий Модерна, наряду с либерализмом и коммунизмом. Если в случае либерализма субъектом идеологии выступает атомизированный индивидуум, в случае коммунизма - экономический класс (пролетариат), то в случае фашизма в разных его вариациях таким субъектом выступает, как правило, нация.

Как учёный, Манн считает не вполне релевантной "классовую теорию" объяснения популярности фашизма. Если совсем упростить, то, согласно данной теории, фашизм - это движение взбесившейся мелкой буржуазии, поддержанное буржуазией крупной. "Часто и ошибочно считается, что именно классическая мелкая буржуазия была склонна к фашизму; однако она одна никак не смогла бы наполнить собою такое массовое движение".

Манн же с цифрами в руках упрямо доказывает, что в фашистском движении были представлены все классы общества. А в некоторых случаях (прежде всего у румынских фашистов, возглавляемых Кодряну) национализм носил ярко выраженный пролетарский характер.

Местами исследователь даже позволяет себе поиронизировать: "Любопытно, что такие ценности, как расизм, национализм и милитаризм, они называют "буржуазными" или "мелкобуржуазными". Я не в силах понять, с какой стати приписывать эти ценности исключительно среднему классу. Многие учёные явно недолюбливают мелкую буржуазию".

Исходя из своей собственной социологической теории источников социальной власти (таковых четыре: контроль над системами создания и распространения смыслов, т.е. идеологическая власть; контроль над средствами производства материальных благ и обмена благами, т.е. власть экономическая; организованное физическое насилия, т.е. военная власть; и контроль над централизованными или территориальными институтами общественного управления, т.е. власть политическая), Манн делает вывод, что "массовый фашизм стал ответом на послевоенные кризисы - идеологический, экономический, военный, политический".

"Европа в этот период переживала четыре серьёзных кризиса: последствия опустошительной мировой (но, по сути, в основном европейской) войны - войны между массовыми призывными армиями; ожесточённая классовая борьба, усиленная Великой депрессией; политический кризис, вызванный ускоренным переходом многих стран к демократии и национальному государству; культурное ощущение кризиса и упадка цивилизации. Сам фашизм признавал эти кризисы, громогласно обещая разрешить все четыре".

Манн отвергает и ту точку зрения, согласно которой, например, немецкий нацизм и итальянский фашизм были принципиально разными явлениями. Несмотря на некоторые внешние различия суть у них была одна. Манн даёт своё собственное (на мой взгляд - довольно туманное) определение: "фашизм - это попытка создать трансцендентное национальное государство, при помощи парамилитаризма проведя народ через чистки".

Манн выделяет несколько основных черт, свойственных всем фашистским движениям без исключения: национализм; этатизм ( фашисты относились к государству не как к инструменту в руках господствующего класса, но как к образованию, выражающему единую сплочённую волю нации); трансцендентность (т.е. в фашистских доктринах отвергались либеральные и коммунистические представления о том, что конфликт частных или классовых интересов является нормальным свойством общества); чистки (т.е. в представлении фашистов нация должна быть очищена от "врагов", в качестве таковых могут выступать как политические оппоненты, так и этнические меньшинства, иногда они могут соединяться в неких абстрактных "жидобольшевиках"); парамилитаризм (т.е. фашистское движение на протяжении многих лет существовало в форме парамилитарных или же боевых отрядов). Важно подчеркнуть, что этот парамилитаризм носил низовой характер. Это было именно насилие снизу.

Манн справедливо указывает, что "это сочетание свойств, несомненно, делает фашистов революционным движением, хоть и не в традиционном лево-правом смысле."

Существенный недостаток работы Манна заключается, на мой взгляд, в том, что он не рассматривает фашизм в цивилизационном контексте. Поэтому у него изредка случаются логические казусы. В одном предложении он говорит, что "лишь одним континентом - Европой - фашизм овладел почти полностью", а уже в следующем предложении задаётся вопросом "почему же в одной половине Европы победил авторитарный этатизм, а в другой - либеральная демократия?"

В любом случае у Манна получилось весьма интересное и познавательное исследование, и автора стоит поблагодарить уже за то, что он постарался быть объективным и объяснить популярность фашизма на европейском континенте в первой половине прошлого столетия, не руководствуясь избитыми схемами.