Я ей не дочь
и январей, случается, не помнит.
Заваривает в чайничке кипрей
и, взяв с собой, идёт
(почти в исподнем, накинув лишь халат)
в сырой рассвет,
стучаться – есть кто дома из соседей?
Мне часто не хватает сигарет
на наши с ней неспешные беседы.
А впрочем, я всё знаю наизусть –
про жизнь и смерть, про детство в Кутаиси.
И каждый раз, поддакнув ей, сержусь,
что почтальон давно не носит писем
(болтают, вроде правнучка в Москве,
но – что возьмёшь, мол, с этой молодёжи?..)
Вчера сказала – скоро справит век.
О боже…
Такие посиделки ни о чём,
забудет имя – называет дочей,
рукой костлявой держит за плечо.
Устанет говорить – кивает молча,
и пьёт остывший, с горечью, кипрей,
прислушиваясь к звукам старых комнат…
Она не помнит прошлых декабрей.
Страшней, что декабри её не помнят.
Свидетельство о публикации №120050104507
Владимир Дмитриев Петрович 03.02.2025 04:57 Заявить о нарушении
Рада, что мои стихи Вам как-то откликаются, мне очень приятно :-)
Это стихо я сама очень люблю, бабушки-соседки, к сожалению, уже нет в живых, но я её помню.
Лана Юрина 03.02.2025 08:48 Заявить о нарушении