Четвёртая промышленная революция и социализм

Написано для публичного ресурса политической партии "Другая Россия"*


В самом начале я хочу попросить читателя задаться отвлечённым (на первый взгляд) вопросом: прогресс - это хорошо или плохо?

С одной стороны, ответ очевиден и однозначен. Мы живём в мире, в котором медицина достигла невиданных прежде успехов, радикально увеличив среднюю продолжительность жизни и практически покончив с болезнями, некогда косившими человечество пачками; мы живём в мире, в котором современный человек носит в кармане устройство, позволяющее ему получить мгновенный доступ ко всему массиву знаний, накопленных человечеством за предыдущие столетия; мы живём в довольно комфортабельных и уютных квартирах с центральной системой отопления, водоснабжением и прочими прелестями городской цивилизации, о которых наши далёкие предки могли только мечтать; ну и так далее, так далее, так далее... Вряд ли кто-то всерьёз хотел бы променять современный образ и уровень жизни на патриархальную "идиллию" с её высокой смертностью, отсутствием качественного медицинского обслуживания и необходимостью целыми днями вкалывать на поле и платить оброк помещику.

С другой стороны, мы понимаем, что не всё так однозначно: да, медицина за последнее столетие сумела добиться увеличения средней продолжительности жизни на несколько десятилетий, но результатом стала проблема старения населения (особенно заметная в развитых странах), означающая дополнительную нагрузку на социальную и медицинскую сферы;  да, смартфоны действительно являются мощным вспомогательным инструментом для самообразования, но результатом массового внедрения данных устройств в жизнь стали проблемы компьютерной зависимости и общей инфантилизации так называемого поколения Z; да, мы действительно построили весьма удобную и комфортабельную городскую инфраструктуру, но существует она во многом за счёт постоянной и безостановочной эксплуатации природных ресурсов, что в конечном счёте наносит непоправимый ущерб нашей естественной среде обитания, т.е. экосистеме, о которой мы основательно подзабыли, пребывая в условиях среды искусственной.

Примеры эти можно множить и множить, но суть уловить легко: у прогресса есть как положительные, так и отрицательные стороны. У прогресса есть свои издержки. Говоря совсем просто: прогресс диалектичен. В жизни всё взаимосвязано, и положительные изменения в одних сферах жизни могут означать негативные перемены в других. Диалектическую суть прогресса необходимо осознавать.

Не менее важно понимать и то, что прогресс не только диалектичен, но и многообразен. В понятие "прогресса" входят культурные, политические, социальные, технологические и экономические изменения. Иногда эти изменения могут носить комплексный характер. Так случилось с нашей страной в XX веке. Великая Октябрьская революция стала фундаментом и катализатором колоссальных культурных, политических, социальных, технологических и экономических перемен. По сути это был качественный переход из одного состояния в другое. Скачок из аграрного общества в общество индустриальное. Качественным последствием подобных скачков является способность общества отвечать на вызовы времени. Такими вызовами в XX веке были, например, мировой экономический кризис, Вторая Мировая война, ядерный и космический проекты. Благодаря ряду комплексных своевременных революционных преобразований во всех сферах жизни наша страна смогла на эти вызовы ответить.

Наконец, третья мысль, которую я хочу "вложить" в голову читателя: прогресс неравномерен. Мы живём в мире глобальной капиталистической экономики. Как отмечал ещё дедушка Ленин, при капитализме страны развиваются неравномерно. Мир поделён на центр, периферию и полупериферию (если пользоваться терминологией современных неомарксистов), на развитые и развивающиеся страны. Что это означает в плане прогресса? Ряд развитых стран находится в стадии так называемого постиндустриального общества, в то время как развивающиеся страны ещё находятся в индустриальной стадии, а некоторые страны Третьего мира - и вовсе в полуаграрной. В развитых странах обеспеченные слои населения могут позволить себе пользоваться такими плодами технологического прогресса как электрокары, "умные" дома или интернет вещей, а четверть населения земного шара не имеют доступа к интернету, а зачастую даже - отопления и электричества.

Более того, данное разделение имеет место быть и внутри самих развитых стран. Ведь при капитализме общество имеет классовую структуру. И если более обеспеченный слой развитой страны имеет возможность пользоваться всеми достижениями персонализированной медицины, то низшие классы в отсутствие денег или медицинской страховки не могут позволить себе порой вырвать даже больной зуб.

Это означает и то, что разные формы прогресса имеют разную интенсивность. То есть технологический прогресс может опережать прогресс культурный, политический, социальный и экономический. На языке марксизма это называется противоречием между достигнутым уровнем производительных сил и существующими производственными отношениями.

Уяснив все эти достаточно нехитрые, но весьма важные аксиомы, можно приступить к разговору о Четвёртой промышленной революции.

Этим условным термином, всё больше набирающим популярность, обозначается массовое внедрение в жизнь ряда революционных технологий, таких как искусственный интеллект (ИИ), интернет вещей (ИВ), повсеместная роботизация и машинное обучение, трёхмерная печать (3-D принтеры), био- и нанотехнологии, геномика, квантовые вычисления, большие данные (Big Data), блокчейн, виртуальная и дополненная реальность, "умные материалы" и некоторые другие.

Популяризатором данного термина выступает президент Всемирного экономического форума в Давосе Клаус Шваб, написавший о происходящих изменениях уже две книги - "Четвёртая промышленная революция" и "Технологии четвёртой промышленной революции". Это одни из важнейших трудов XXI века, и я их настоятельно рекомендую к прочтению.

Человечество в своей истории знавало несколько подобных революций в области производства материальных благ, которые вызывали кардинальные культурные, политические, социальные и экономические изменения.

Первой такой революцией следует считать переход от собирательства к земледелию, произошедший десять тысяч лет назад благодаря одомашниванию животных. Но это была лишь аграрная революция.

Первая же промышленная революция в привычном понимании данного термина пришлась на вторую половину XVIII в. Её катализатором стало изобретение парового двигателя и последующее развитие механического производства.

Период Второй промышленной революции датируется примерно концом XIX - началом XX вв. Её отличительными чертами является широкое распространение электричества, внедрение конвейера и возникновение массового производства. Вторая промышленная революция стала материально-технической базой общества индустриального.

Третья промышленная революция началась в 1960-х гг. прошлого века. Её катализатором стало развитие полупроводников, использование ЭВМ и последующее появление персональных компьютеров и сети Интернет.

Мы стоим на пороге Четвёртой промышленной революции, которая неминуемо затронет все сегменты и страты современного общества. (Существует ещё концепция "технологических укладов", согласно которой мы живём в период "шестого технологического уклада".) Вот что о ней пишет Клаус Шваб:

"Она началась на рубеже нового тысячелетия и опирается на цифровую революцию. Её основные черты - это "вездесущий" и мобильный Интернет, миниатюрные производственные устройства (которые постоянно дешевеют), искусственный интеллект и обучающиеся машины."

Все эти перечисленные новшества - паровой двигатель, электрификация, персональные компьютеры, обучающиеся машины и т.д. и т.п. - являются так называемыми дизруптивными технологиями, т.е. технологиями, кардинально меняющими образ жизни человека.

За примерами далеко ходить не надо: детство автора пришлось на 90-е гг. прошлого века, и он прекрасно помнит, как повсеместно были распространены домашние стационарные телефоны. Сейчас домашний телефон - это анахронизм, предмет интерьера, объект ностальгии, да что угодно, только не функциональная вещь. Поколение миллениалов и вовсе не представляет себе жизнь без смартфонов, социальных сетей, мессенджеров  и т.п. вещей. И таких примеров можно приводить десятки.

Изменения неизбежны. Заявления в духе "да у нас в Залупинске горячую воду летом отключают, какой там искусственный интеллект" говорят лишь об отсталости этого условного "залупинска" и о неравномерном характере распространения прогресса, о котором говорилось выше.

Россия в технологическом плане - страна катастрофически отсталая. На короткий период, уложившийся в первую половину 20 века, мы сумели ответить на вызов Второй промышленной революции и даже в определённой мере сумели её возглавить, но начиная со второй половины того же века мы начали потихоньку отставать. У нас были предпосылки для осуществления Третьей промышленной революции, но буржуазная контрреволюция угробила даже эти предпосылки. Рано или поздно нас сомнут - это лишь вопрос времени.

Единственным возможным способом избежать этого является необходимость не только реиндустриализации, но и форсированного освоения технологий Четвёртой промышленной революции. Об этом нужно думать уже сейчас: о возможностях, которые нам открываются и об угрозах, которые нас подстерегают (в эпоху всеобщей цифровизации это означает заботу прежде всего о кибербезопасности, в том числе и о предотвращении угроз биохакинга).

Перспективы, которые открывает 4ПР, чрезвычайно сложно спрогнозировать и можно только воображать. Для примера возьмём квантовые вычисления.

Появление квантовых компьютеров прогнозируется уже в течение нескольких следующих десятилетий. Надо понимать, что квантовый компьютер - это не просто "самый мощный компьютер", но - устройство, качественно отличающееся от привычных нам компьютеров. Да, согласно "закону Мура", вычислительная мощь современных компьютеров непрерывно растёт, удваиваясь приблизительно каждый 18 месяцев, что обусловлено постепенной миниатюризацией транзисторов, из которых состоят процессоры современных компьютеров. И тем не менее даже самым мощным из ныне существующих компьютеров не по силам такие задачи как, например, прогнозирование погоды: у них тупо не хватает вычислительных мощностей для полноценного моделирования подобных задач! Это объясняется тем, что, в классическом компьютере информация кодируется бинарными битами, каждый из которых может быть равен только либо нулю, либо единице (если вы не прогуливали уроки информатики, вы понимаете, о чём я). Квантовый же компьютер может преодолеть вычислительные ограничения, накладываемые двоичным кодированием с помощью квантового принципа суперпозиции. Это принципиально иной способ кодирования информации: два квантовых бита (кубита) могут одновременно содержать в себе все возможные комбинации двух битов, то есть четыре числа - 0,1,2,3 - при этом все возможные операции с этими четырьмя числами в квантовом процессоре выполняются одновременно, в отличие от классического компьютера с его строгой последовательностью вычислений.

Теперь представьте себе, какие вычислительные мощности предполагают не 2, а 10, 100, 1000 кубитов! А потом вообразите, какие перспективы открывает сочетание подобных вычислительных мощностей с плановой экономикой.

Но даже если принять во внимание, что квантовые компьютеры - дело пусть и не слишком далёкого, но всё же будущего, то уже существующие в данный момент технологии сбора данных буквально подталкивают человечество к необходимости замены рыночной экономики на плановую. Я говорю, конечно же, о так называемой технологии "больших данных" (Big Data). Вопреки наветам нынешних либералов и либертарианцев плановая социалистическая экономика даже при СССР была достаточно эффективна и демонстрировала устойчивые показатели экономического роста вплоть до конца 80-х. А теперь мы живём в эпоху стремительной датификации, в период резкого изменения объёмов получаемой и хранимой человечеством информации. В сочетании с современными технологиями эффективность и рентабельность плановой экономики увеличилась бы в разы.

Да, современный мир стоит перед множеством проблем: это и перенаселённость планеты, о которой в последние годы без устали твердил Эдуард Лимонов, а отсюда и - проблема продовольственной безопасности и нехватка пресной воды, за запасы которой уже сейчас ведутся конфликты; это и проблема эрозии почв, опустынивания и утраты биоразнообразия, что ничего хорошего не сулит нашей экосистеме; это и слишком большая плотность населения в крупных городах: да, антропоценное влияние на окружающую среду воистину ужасает. Но гораздо больше восхищают открывающиеся возможности человеческого разума и технологий, перспективы, невооружённым взглядом различимые уже сейчас.

Дайте волю воображению и представьте себе мир персонализированной медицины и геномного секвенирования, мир, в котором будут окончательно побеждены неизлечимые болезни и устранены физические недостатки; мир, в котором будут разработаны геоинженерные технологии, с помощью которых станет возможным удаление углекислого газа непосредственно из атмосферы, а значит будет устранена основная причина нынешнего глобального потепления; мир, в котором производство полностью автоматизировано, и человек наконец-то избавлен от необходимости добывать себе средства к существованию; мир, где уже не нужно будет прокладывать тонны проводов для электросетей, а электрическую энергию будут производить повсеместные микросети, состоящие из комбинаций солнечных батарей или иных технологий генерации электроэнергии; мир, где всё человечество можно обеспечить бесплатной электроэнергией, расположив солнечные панели за пределами атмосферы и преобразуя космическую солнечную энергию в электрическую; мир, в котором автономные подводные аппараты будут бороздить глубины океана, собирая информацию об уровне его загрязнения, а косяки роботов-рыб будут заниматься его восстановлением; мир, где нашу продовольственную безопасность обеспечивают полностью автоматизированные коллективные сельские хозяйства; мир, где наши космические корабли бороздят просторы Вселенной уже не на банальном химическом топливе, но - на ионных ускорителях, солнечных парусах и плазменных двигателях; мир не просто "умных" домов, - мир "умных" городов, по которому ездят беспилотные электрокары, "умный" общественный транспорт и электросамолёты, с околозвуковой скоростью перемещающиеся в вакуумных туннелях; мир умных заводов, на которых производством материальных благ заняты исключительно роботы, управляемые искусственным интеллектом; мир "умной" одежды и "умных" аксессуаров, следящих за нашей безопасностью и здоровьем; мир, где в каждом доме будут роботы-сиделки, роботы-уборщики, роботы-повара, роботы-синхронные переводчики, роботы-секретари и прочие виды роботов, предназначенных для использования в бытовых и личных целях; мир коллективного разума, технократическую футуристическую утопию, в которой не человек обслуживает машины, но - машины обслуживают все мыслимые и немыслимые человеческие потребности... "Гордо расправив плечи, мы стоим на вершине мира и вновь бросаем вызов звёздам!" - снова станут актуальны тогда слова из манифеста итальянских футуристов.

Представили? А теперь осознайте, что такого при капитализме не будет никогда. Именно по той причине, на которую указал ещё Карл Маркс: достигнутый уровень производительных сил находится в жёстком противоречии с существующими производственными отношениями.

Легче всего это объяснить на примере автоматизации и роботизации труда.

Уже Первая промышленная революция привела не только к невероятному росту производительности труда, но и - к конфликту между людьми и машинами. В 1811 году в Англии луддиты массово ломали станки, крушили шерстяные и хлопкообрабатывающие фабрики, боясь, что механические станки оставят их без средств к существованию. На подавление этого восстания людей против машин было брошено больше сил, чем на борьбу с Наполеоном, был даже осуществлён ряд показательных казней. И как в XIX веке луддиты крушили станки, лишающие их работы, так и современные таксисты устраивают забастовки против Uberа и Яндекса, вынуждающих их работать за копейки. А что будут делать таксисты, когда Uber и Яндекс обзаведутся беспилотными автомобилями?

Этот конфликт между человеком и машиной до сих пор находит отражение в массовой культуре в художественных образах всяких скайнетов, матриц и прочих терминаторов. Человек подсознательно чувствует, что машина всё больше обесценивает его труд, делает живого работника не нужным.

С точки зрения марксизма живой работник является капиталом переменным, а машина - капиталом постоянным. Что это означает? Живой работник не совершенен в плане капитализации. Он может не выйти на работу, может уволиться, с его зарплаты надо платить налоги, работнику надо предоставлять регулярный отпуск, нормировать рабочий день и т.д. Иначе говоря наёмный работник, даже при всём своём незавидном положении, - свободный человек. Машина же - нечто иное. Она требует лишь первоначальных инвестиций для её покупки, и периодических вкладов в её техническое обслуживание, в остальное время - она работает на создание прибыли. Машина не устаёт, не жалуется, она может работать целыми днями, требуя только электроэнергии. Разница между производительностью ручного труда и труда механического - не столько количественная, сколько качественная. Машина, с точки зрения капиталиста, эксплуатирующего наёмного рабочего, - гораздо лучше человека. В идеале каждый капиталист должен стремиться к полной замене переменного капитала - капиталом постоянным. То есть - к замене людей машинами.

И на этом поприще 4ПР открывает перед капиталистами невероятные перспективы. Вот что пишет Клаус Шваб:

"Многие категории профессий в частности, те, что предусматривают механический монотонный и точный ручной труд, уже автоматизированы. За ними последуют другие категории, поскольку вычислительные мощности продолжают расти в геометрической прогрессии. Такие профессии, как юристы, финансовые аналитики, врачи, журналисты, бухгалтеры, страховые агенты или библиотекари, могут быть частично или полностью автоматизированы значительно раньше, чем можно предположить."

По оценкам специалистов, в число профессий, наиболее подверженных автоматизации входят специалисты по телефонным продажам и оформлению налоговой документации, страховые оценщики, судьи, арбитры, секретари по правовым вопросам, официанты, агенты по продаже недвижимости, подрядчики в индустрии сельского хозяйства, курьеры и разносчики.

Можно сделать ли из этого вывод, что машины - враги людям? Нет, машины - не конкуренты людям, они лишь - инструменты для производства материальных благ и услуг. Реальная проблема заключается в самом характере капиталистического устройства общества, в отчуждении трудящегося большинства от средств производства, в старом как мир противоречии между общественным характером производства и частным характером присвоения результатов данного труда. В мире, где господствует частая собственность на средства производства, люди действительно не сильно нужны в качестве наёмных работников, при условии, что есть возможность заменить их машинами.

Но тут в силу вступают другие объективные противоречия капитализма. Ведь помимо того, что люди являются наёмными рабочими, они являются ещё и потребителями материальных благ и услуг. Если машины производят товары и услуги, то их кому-то нужно продавать. Если же люди заменены машинами и лишены средств к существованию, то им не на что приобретать эти товары и услуги. Не будут же скупать всё те немногочисленные высокообразованные специалисты, которые занимаются разработкой программного обеспечения для автоматизированного производства?

В условиях капитализма большинство этих ненужных людей необходимо либо просто уничтожить либо вводить нечто вроде безусловного базового дохода (например, Билл Гейтс предлагает формировать его на основе налога, уплачиваемого с каждого робота, заменившего собой человека). В нескольких странах уже были проведены эксперименты по его введению, но успехом они не увенчались. Оно и понятно: при капитализме это невозможно, иначе это уже будет не капитализм, т.е. способ производства ориентированный на прибыль и основанный на эксплуатации наёмного труда, но - нечто иное.

Тем более это невозможно в современной России с её господством сырьевого капитала: пандемия коронавируса прекрасно продемонстрировала нежелание сырьевой буржуазии раздавать так наз. "вертолётные деньги", и это в период кризиса экономики. Тем более не стоит ждать от нашей "элитки" чего-то подобного в спокойные времена.

Наконец, третье объективное противоречие, на которое стоит указать, - это опять же указанный Марксом закон о тенденции к понижению нормы прибыли. Что это значит? Всякий собственник, владелец автоматизированного производства нацелен на прибыль. Прибыль берётся из прибавочной стоимости, создаваемой трудом наёмного рабочего, но по мере вытеснения человеческого труда техникой будет сокращаться стоимость производимых товаров, что в свою очередь означает сокращение прибыли. С повсеместным полностью автоматизированным циклом производства и внедрением таких технологий как 3-D печать, трудовая стоимость будет стремиться к нулю, что в свою очередь означает гибель господствующего способа производства.

Клаус Шваб в своей книге буквально на каждой странице пытается вбить в голову читателя мысль о том, что происходящие технологические изменения требуют структурных политических, социальных и экономических изменений, иначе 4ПР грозит глобальной социальной нестабильностью. Вот что он пишет о кардинальных переменах самого характера трудовых отношениях в условиях цифровой экономики:

"Поскольку облачные платформы определяют работников как индивидуальных предпринимателей, они (на сегодня) не обязаны выполнять требования по выплате минимальной заработной плате, налога на доход и социального обеспечения.
<...>
Является ли это началом новой гибкой революции труда, которая обеспечивает независимость и новые возможности любому человеку, подключённому к сети Интернет, и которая способна устранить дефицит профессионалов? Или это вызовет появление безжалостной гонки у глубины мира нерегулируемого виртуального каторжного труда? Если результатом революции станет последний вариант - мир прекариата, социального класса работников, которые зарабатывают на жизнь от заказа к заказу, при этом лишаясь трудовых прав, прав на заключение трудового договора и гарантированной занятости, станет ли он источником социальных волнений и политической нестабильности?"

Шваб безусловно ратует за сохранение капитализма и умалчивает о том, что в современной цифровой экономике появился новый враг, новый вид монополистического капитала, - капитал информационный, добавившийся  к традиционным финансовому, промышленному и сырьевому. В постиндустриальной экономике владение информацией становится таким же источником прибыли, как ссудный процент, эксплуатация наёмного труда или продажа нефти и газа. И уже сейчас несколько информационных корпораций стали монополистами. Загружая на телефон приложение для вызова такси Uber и пользуясь его услугами, мы обеспечиваем доход транснациональной корпорации Alphabet, которая получает свою прибыль не только за счёт нас, но и за счёт удешевления услуг наёмных водителей. И подобные корпорации будут и дальше стремиться к максимизации прибыли, минимизации издержек и концентрации капитала в собственных руках. В перспективе это означает полный отказ от услуг водителей, внедрение беспилотных автомобилей и, возможно, полный контроль над их производством.

И так будет происходить везде, где искусственный интеллект придёт на смену человеку: в сфере перевозок, доставки, банковской сфере, сельском хозяйстве, промышленном производстве и так далее. Весь этот технологический прогресс будет способствовать дальнейшему социальному расслоению, и так уже достигшему фантастических масштабов. Для таких гигантов как Google или Facebook антимонопольные законодательства - что слону дробинка. Только социалистическая революция, только общественная собственность на средства производства могут изменить эту ситуацию.

И я говорю в том числе и об обобществлении информации, включая и так называемые персональные данные. Вполне возможно, что в будущем человечество ждёт не только исчезновение частной собственности, но и собственности личной. Уже сейчас на базе цифровых платформ процветает так наз. "экономика совместного потребления" (например, каршеринг), т.е. люди предоставляют за деньги право пользоваться их автомобилями или жильём. А представьте себе мир электрокаров, находящихся в общественной собственности, которыми владеют и пользуются все: в подобном обществе личная собственность постепенно исчезнет, человек станет воистину коллективистом.

И тут я хочу немного поговорить ещё об одном последствии 4ПР, которое стоит принимать во внимание, - о неизбежном изменении человеческой природы. Это тоже просто вопрос времени. Ведь человек – лишь продукт того общества, в котором он живёт. Общественное бытие (в том числе технологический прогресс и социоэкономические отношения) определяет общественное и личное сознание

Сейчас полным ходом разрабатывается проект "Геном человека" - т.е. составление своеобразного каталога кодированных форм жизни. На этой генетической базе будут развиваться технологии генной инженерии - т.е манипуляций с генами, прямого вмешательства в человеческую природу. Уже сейчас человек может приобрести специальный тест и с помощью него получить полную расшифровку собственного генома. Это технология так наз. геномного секвенирования. Уже сейчас разрабатывается так называемая система CRISPR (от англ. clustered regularly interspaced short palindromic repeats), т.е. механизм для редактирования ДНК. Методика, с помощью которой можно будет просто "вырезать" нежелательные фрагменты ДНК. Уже сейчас 3-D принтеры печатают клетки и органы человеческого тела. Ещё одно перспективное направление в современной биологической науке - это оптогенетика, т.е. методика управления деятельностью нервных клеток. Уже из этого краткого перечисления становится понятным, что биотехнологии прочно войдут в нашу жизнь уже в самое ближайшее время.

Хорошо это или плохо? Лично я думаю, что это прекрасно! Представьте себе мир, где мы получили возможность лечения раковых опухолей, болезни Паркинсона, эпилепсии, болезни Альцгеймера, инсультов и т.п. Сколько времени, сколько материальных, физических, эмоциональных ресурсов человек тратит на свои болячки. И современные технологии скоро позволят ему освободиться от этой тяжкой ноши собственного физического несовершенства.

Более того, данные технологии покончат и с теми болезнями, возникновение которых обусловлено капиталистической системой. Ведь фармацевтические компании, в погоне за прибылью начавшие безудержно производить тонны антибиотиков, спровоцировали появление ряда устойчивых к антибиотикам бактерий. Об угрозе пандемий вирусных инфекций, вызываемых подобными бактериями, специалисты кричат уже не первый год. Но уже сейчас ведётся разработка так наз. CRISPR-таблеток - т.е. заключённых в съедобную оболочку ДНК-последовательностей, адаптированных таким образом, чтобы привести к самоуничтожению подобных бактерий в человеческом организме.

Философы, богословы и научные журналисты уже много лет пытаются осмыслить этические аспекты подобного вмешательства в человеческую природу. Лично я давно убеждён в необходимости антропологической революции.

Поясню, что я имею в виду.

Я пишу эти строки во время пандемии коронавируса и вынужденной самоизоляции. Беспрерывное пребывание множества людей под крышей с близкими дало интересные результаты: множатся случаи бытового насилия, растёт статистика разводов, эксперты предсказывают массовое ожирение в связи со снижением физической активности, люди, вырванные из привычного цикла существования, буквально лезут на стенки от тоски.

А теперь представим себе мир, в котором люди освобождены от своего извечного проклятия - "в поте лица добывать свой хлеб", проводить жизнь в бесконечной добыче материальных благ и борьбе за средства к существованию. Готово ли человечество к подобному земному раю, к этому долгожданному прыжку из "царства необходимости в царство свободы"? Я бы не был так в этом уверен.

Капитализм - как бы ни был он плох - даёт человеку какие-то смыслы: тебе нужно учиться, работать, заниматься саморазвитием, чтобы добиться успеха, купить дом/машину/плазму, обеспечить семью, получить социальный статус. Это пусть и весьма приземлённая, но - цель. А человек по определению - существо, обладающее способностью к целеполаганию, существо, ищущее и чающее смысла. Труд, ежедневная деятельность для него - не только средство, но и зачастую смысл существования. Скажи ему: всё, ты свободен, у тебя больше нет необходимости добывать свой кусок хлеба, - и мы отнимем у него не только тяжкую повинность, но и смысл существования.

А это значит, что человечеству нужны новые смыслы. Социализм - это не цель, это лишь средство, материальная база для дальнейшего развития человека. Возможно, что человечеству требуется не просто идеология, а новый тоталитарный культ, новая религия, которая спровоцирует, не просто культурные, политические и социальные, но - цивилизационные сдвиги.

Я бы, конечно, хотел, чтобы такой идеологией, таким культом, такой религией стал национал-большевизм. Нужно осознавать, что по достижении власти нам придётся ставить перед человечеством не просто политические цели, но - давать ему новые смыслы.

Думать об этом нужно уже сейчас. Будущее гораздо ближе, чем может вам показаться.