Больше нет тех, танцующих возле бара

Больше нет тех, что танцует около бара
Тех молодых, наглых, спесивых, опасных, только те, что прячут лицо от дождя под аркой, и те, что в отчаянии надевают маски. Больше нет тех, заводящих мотор души - импульсивной краской, эффектностью, эпатажам, как будто уже поседевший пейзажист, украл нашу радугу, а взамен дал листок бумажный. Но чем нам творить, но чем искушать плоды когда мы одни, в одиночку плывём наугад; мы больше не те, что срывают в ночь якори и мчатся на запад без возвращения дат. И тяжесть щемит и мир обращается в шар, и легкий внутри, изнуряет и вздох, и надежду; мы больше не те, что любят огонь и пожар, и ту импульсивность, ту броскость, ту нежную резвость. Не те, что любили молчать у подножья скал, и взглядом искать похожие сёстры-звёзды, теперь в арсенале исчез драгоценный сакрал, дарующий юный, чистый и свежий воздух. Мы стали черствей, отстранённей и чуточку злей, мы реже смеёмся и тешим в себе ребёнка, мы стали далёкими, словно парад кораблей, плывущих в дали, по чёрной, дымящей реченке. И где-то не здесь, и не там, и даже не тут, а где-то в себе, замыкаем и чувство и волю, и больше не слышим то, как птицы поют, и воспеваем всласть только горю и боли. Но хочется мне, что те кто  помнит слова, и помнит язык, что дождь собирал и лелея, достал тот листок и снова нарисовал - все  то, что в нас было и то, что в нас очень верило. И станет легко, мы память друг друга и лет, тех вечных вселенных, и той безусловной любови, мы станем другими, и станем мы лучше тех, что были когда-то и счастьем и тяжкой кровью. И вот погляди - мы эти и даже те, мы бьемся в сражениях сердца и побеждаем, мы дышим травой и прыгаем к небу вверх, мы снова вдвоём, и мы снова  воображаем. И чаща цветов превращается в шоколад, а тень у стены обращается в миллионы, в незримый закат, снимающий свой наряд и падающим солнцем целует квадрат зелёный. И все хорошо, ведь мы не теряем то, что кажется нам утраченным безвозвратно - мы те, что играют в шахматы и лото, и те, что под одеялом решают загадки. И если мы пропадём и забудем всё, что были даровано нам и подарено в руки, я точно уверен, что это всего лишь сон, сменяющий жизни и нас, как клавиши - звуки.