записки неохотника

* * *

при звуке "гатчина" жареным запахло
глаза забегали, усы заколосились
причём акацию до этого грузили
и не заметили, как сотня набежала

* * *

выпью под гребенщикова-вертинского
к радости мысу рвану на карачках
море печали разбавив кумысом а
мыс проскочу и открою бараку

* * *

глинистая земля
у края грунтовой дороги, влажная и в переливах
самоцветных, с хребтом перебитым,
ёлочки тут же стоят;
в Вырице в апреле тоскливо.
В Вырице в марте тоскливо,
и в феврале тоскливо, и в январе
тоскливо.

* * *

рыцарь мечей
рыцарь ума, слеза-наконечник
молотом и наковальней одновременно
оккамовский ум-энергетик

лес-трава игловидный или тонконогий
на кольце, отчаянно тёмный
даже в снег, — не в пример лесу — дождь
не металлик, но северный, чаячий, белый, каковой и должна быть вода.

* * *

Как описать звёздное
небо? От сложного — к сложному.
Ничего с корнем "гео".
Ни объекта оно не содержит в себе,
ни субъекта, приложенного к нему, нет.

товаровед

собрание жён в подвале моём
нуждается в переезде.
Втроём, вчетвером, вдесятьтысячером
в подвале жёнушкам тесно.

Черносливовым вода
маслянистая, большая,
вяжущая, с рогом чаек
декоративным на волнах
застаёт врасплох и взгляд
в оборот берёт. Ну, а я —
я себя к себе ревную,
когда в подвальчике тусую.

2016

пушкин

я между двух огней
скрытых заперт вовне
меж этих двух церквей
жёлтых на солнце кровей
отрыгивает аминь
неспрошенная полусинь
ну а сбоку припёка
выселковый склеп
автора пророка
мёртвый культ-вертеп

* * *

кте карантии? К чёрту гарантии! Гуляй! Изоляция!
Слабонервные, и просветлённые, и дети. Гуляем все.

Мы, тем временем, обсуждаем, согласовываем метатекст,
вкладки, титры, слова и спускаемся на землю комично затем;
да, на землю, в кровищу, в хляби, в топи, веси, в контент и в контекст,
и теряемся в них, вместе с тем. В ожидании берберских чудес —
затянувшемся, взвинченном, остром. Стало быть, отрываемся все.

* * *

Обиженный бизнес, раздетый и лысый,
смущённый, внимательный, как его мысли,
стоит у дороги, по вёрстам гадает.
Иной бэтмобиль с улюлюканьем мимо
промчится да облако пыли подымет.

* * *

В посёлке Гоблино в Лено****и я колупался, в чём ни попадя. Склады и прочие порталы глядели дико и фатально.
И волочили ногу: "оспадя," — трудяги в сером, черти шалые.

* * *

птицеподобный сор в вышине,
льющаяся эластичная мягкость
будней: случись разразиться грозе
в этой приимной или обтекаемой
просто среде, будет очень херово, —
так и случилось. Гроза разразилась.

* * *

траектория снега — корявый волос, достаточно редкий, неслучайно — область. Посчитаешь набегом, десантом, лазейкой — всё будет, как прежде, отрешённо, бесснежно.

* * *

Разъяснение суть эпитафия,
оправдание, неловкость. Твой срам.
Когда в полдень, поломанный в хлам,
словно кофемашина бесславная,
в изменённом сознании, спокойный
и центрированный просыпаешься.
Без раздумия мог бы и кони
двинуть, но, типа, не замечаешь сам,
как склоняется снова к подушке сна
голова. Появляется Будда
(замахнулся, теперь дотянуться б):
минут десять-пятнадцать до Пушкина.