Две грации
Это было в конце 60-х годов. В то время я учился на четвертом курсе университета. Летом предстояла месячная практика, и мой научный руководитель предложил мне поехать на практику в одну из Московских лабораторий, которая занималась проблемами биологической кибернетики. Выяснилось, что мой руководитель познакомился с заведующим этой лаборатории на одной из научных конференций, и они договорились о моей поездке. В Москве у меня проживали родственники, поэтому мне было, где остановиться.
Институт, куда я был направлен, находился почти в центре Москвы неподалеку от Курского вокзала. Лаборатория представляла собой просторную комнату, забитую медицинскими приборами и другим оборудованием. Большую часть комнаты занимала аналоговая вычислительная машина (АВМ), которая состояла из нескольких стоек высотой около полутора метров. Надо сказать, что в то время в нашей стране было повальное увлечение новой наукой – кибернетикой. Мы студенты также зачитывались работами Эшби, Гродинза, Милсума, Анохина, Амосова и других наших и зарубежных ученых-кибернетиков. В этот период в нашей стране и за рубежом предпринимались попытки использовать идеи и методы теории регулирования для анализа биологических систем управления. Хотя эти методы, разработанные, прежде всего, для технических систем, мало подходили для этих целей.
Лаборатория, куда я был направлен, занималась изучением биологических систем управления. В частности, с помощью велоэргометрической нагрузки, мощность которой изменялась по синусоидальному закону, исследовалась деятельность сердечно-сосудистой системы. При выполнении указанной нагрузки у добровольцев регистрировались различные физиологические показатели (электрокардиограмма, электромиограмма, частота дыхания и др.), а с помощью АВМ в режиме реального времени подсчитывались некоторые динамические характеристики этой системы. Мне довелось участвовать в этих экспериментах.
Однажды в наш институт прибыла группа иностранных ученых, кажется из США. Поскольку наша лаборатория в институте считалась наиболее продвинутой, их привели к нам лабораторию. Группу иностранцев сопровождала молодая девушка – переводчица. Когда она вошла вместе с этой группой в лабораторию, я словно остолбенел. Я не мог отвести от нее глаз. Я еще никогда не видел такой красавицы. Это была брюнетка, ростом чуть выше среднего, с нежным овалом лица, легким пушком над верхней губой и большими темными глазами. На ней было легкое платье, которое подчеркивало стройность ее фигуры. Мой шеф что-то рассказывал иностранцам, а она приятным грудным голосом это переводила. Иностранцы пробыли недолго в нашей лаборатории и направились к выходу. После этого в течение нескольких дней я не мог забыть эту девушку, мечтая когда-нибудь встретиться с ней. К сожалению, больше ее я никогда не видел.
Вторая памятная встреча произошла, когда я после окончания университета, служил офицером на Дальнем Востоке. К тому времени я был уже женат и направлялся в отпуск к родителям. Наша часть располагалась в небольшом поселке в 60-70 километрах от Уссурийска. До Уссурийска я добирался автобусом, а дальше надо было ехать поездом. На станции я оформил проездной билет. До отхода поезда оставалось несколько часов и чтобы скоротать это время и купить продукты в дорогу, отправился на местный рынок, который находился неподалеку от вокзала. Осматривая на рынке торговые ряды, я вдруг заметил двух женщин, которые выделялись в толпе. Одна из них выглядела старше, вероятно, мать, вторая значительно моложе, наверное, ее дочь. Дочь была настоящей восточной красавицей. На ней было восточное платье, но лицо было открыто. Тонкие черты лица и ее стройная фигура привлекали внимание прохожих. Мне подумалось: «Как эта восточная красавица оказалась в этом дальневосточном городе?» Я был поражен ее красотой. Это было прекрасное творение великого мастера – природы. Мать и дочь двигались по рынку, время от времени останавливаясь у прилавков. Делая вид, что тоже осматриваю товары, я следовал за ними на некотором расстоянии и любовался этой девушкой. Дамы сделали нужные покупки и, к моему сожалению, направились к выходу. Я же, наконец, вспомнил, что и мне надо сделать покупки. Что-то купил и поспешил на вокзал.
Прошли годы. Многое изменилось с тех пор, но моя память сохранила подробности этих встреч, как будто это было только вчера. Однако, признаюсь, что описать красоту женщины также невозможно, как и красоту моря или игру пламени. Это надо видеть.
Свидетельство о публикации №120041601800