Сказ о Кудеяре, колдуне- разбойнике

Историй разных много в свете,
И сказок чудных, и легенд.
Людской молвы их носит ветер
По морю радостей и бед.
--------------------------------------------

В базарный день, на сельском рынке,
Прошёл таинственный слушок.
Как будто, Сёмка – деверь Зинкин,
Нашёл с брильянтами горшок.

Затараторили торговки –
Когда и где? Один иль нет?
Уж, не на той ли Чёрной бровке,
Где по весне нашли скелет?

Шум по станицам прокатился,
И небылицами оброс.
Клад  будто в беса превратился,
И сбросил Сёмку под откос.

Да, что вы – молвили другие.
Семён тот клад не смог поднять!
Там силы властвовали злые.
Но он не мог об этом знать.

Сильнее в мире нет заклятий,
Чем в Кудеяровых словах.
Они у бедных и у знати
Сжигают разум в головах

Нашедший клад, живёт не долго
В объятьях золотых оков.
Тупая жадность, как иголка,
Всё глубже проникает в кровь.
------------------------------------------
Мы факт историй забываем,
А вспоминая, искажаем.
И фактом будет тот рассказ,
Что приготовил я для вас.


ЧАСТЬ 1

Великий князь, Василий третий
(Отец Ивана Грозного),
Не в настроенье день отметил
Известьем от безродного.

Тот нараспев читал молитву
О здравье княжьего сынка,
И предрекал большую битву
За власть на долгие века.

Какой сынок? Откуда взялся?
Царица ведь в монастыре!
Иди отсюда! Что расселся?
И не болтайся во дворе.

Князь повелел сыскным людишкам
Допрос  Софии учинить.
И за греховные делишки
На хлеб и воду посадить.

Узнав о сыске, Соломонья
Решила князя обмануть –
Пошла дорогой беззаконья.
То был один, но верный путь.

Свернула из пелёнок куклу,
И унесла в подвальный склеп.
Изобразив печаль и муку,
Ушла в свой каменный вертеп.

Всё обыскав, сыскные люди
Спустились в сумрачный подвал,
Где кирпичи да мусор в груде,
Ещё не убранный, лежал.

Там в темноте, в отдельных нишах,
Стояло множество гробов.
Со страху шли, как можно тише.
Молились, молча и без слов.

Не удалось найти младенца.
Нет никаких его следов.
Обнюхав в кельях полотенца,
Покинули холодный кров.

Пришла игуменья. Спросила,
- Кто этих ворогов прислал?
Не раскопали лишь могилы,
Господь, наверное, не дал!

А цыганёнок, что им сделал?
Ему, ведь, нет ещё пяти.
Я увела его, согрела.
Теперь он может сам идти.

- Куда идти-то? Всюду стража.
Бродяжку-сироту возьмут.
Забьют и скажут, что за кражу -
У палачей короткий суд.

- Откуда взялся здесь чумазый?
- Ливонцы дом его сожгли.
Отца и мать взяла зараза,
Остался мальчик без семьи.

И как с ним быть теперь, не знаю?!
- Поводырём к слепым пристрой.
Иль к скоморохам, что гуляют
Свободно по Руси святой.

ЧАСТЬ 2

Так вот откуда искры слухов,
Из-за чего сыр-бор горит!
Нафантазировала клуха…
А мой наследник мирно спит.

Так рассуждал Василий Третий,
Целуя в лобик малыша,
Чей лик божественно был светел,
И от грехов чиста душа.

О сыске доложили князю.
Он сразу понял – вражья месть.
Но не бывать на троне мразям,
Им головы своей не снесть.

И монастырь очистить надо,
Повыбивать зловредный дух,
Чтоб впредь всем было неповадно
Пускать по миру лживый слух.

Теперь сидеть все будут смирно –
Сын Иоанн растёт – мой сын!
Такая вот картина мира –
Наследник есть. И он один!

ЧАСТЬ 3

Жара течёт с небес высоких.
Шуршит июль сухой травой.
Трещат встревожено сороки –
В пыли промчался верховой.

Почти загнал коня. Бедняга.
От долгой скачки сам чуть жив.
Ему б сейчас воды корчагу,
Но он к Малюте в дом спешит.

Малюты нет – у государя,
С поклоном говорит слуга.
- Подай воды, холопья харя,
Едва стою я на ногах.

Испив воды, гонец усталый,
Пошёл боярина искать.
В лицо кололо солнца жало,
Зелёных мух жужжала рать.

У входа в царские палаты
Опричников суровых ряд.
На скамьях для людей богатых
Бояре думские сидят.

Окинул взглядом нагловатым
Гонец, сидящих у стены
В собольих шапках, бородатых,
И пот полился вдоль спины.

Вот распахнулись тяжко двери.
Бояре встали – царь идёт!
В поклоне кости заскрипели,
У многих заурчал живот.

Но то не царь – Григорий вышел -
Малюта, гений злой бояр,
Опричнины царёвой крыша.
Его боялся  млад и стар.

Широкоплечий, низкорослый,
Он на собравшихся взглянул.
И взглядом, словно пикой острой,
Бездельников насквозь проткнул.

Гонец приветствовал Малюту,
И передал ему пакет.
Григорий развернулся круто,
И приказал не ждать ответ.

В письме рязанский воевода
О самозванце сообщал.
Как тот себя, среди народа,
За сына Софьи выдавал.

Найти разбойника и вора,
Язык отрезать, ослепить.
Других изменников престола
Пороть плетьми, чтоб выбить прыть.

Такой приказ отдал Малюте
Сам Иоанн – великий царь.
Уж тот не даст разлиться смуте.
Всё будет так, как было встарь.

ЧАСТЬ  4

В степи донской, под солнцем южным,
Через овраги и холмы
В рванье шёл, слабый и недужный,
Ребёнок  грязный лет семи.

Мальчишку гнали отовсюду.
Зачем кому-то лишний рот.
Он выживал каким-то чудом,
И всё шагал, шагал вперёд.

В деревне он «стянул» с забора
Рогожный куль из-под муки.
Мешок скрывал его от взоров
Степных разбойников лихих.

Им укрывался ночью тёмной.
В грозу спасался от дождя.
Вот только голод неуёмный
Закрыть мешком было нельзя.

Однажды он услышал говор
На незнакомом языке.
Не разобрав в ночи ни слова
Пацан притих в своём мешке.

Но кто-то грубо пнул ногою
В его плетёный тихий дом
И сильной, властною рукою
Перевернул его вверх дном.

С толпой, на рабство обречённых,
Полураздетый и босой,
Под не большим конвоем конных
Упрямо шёл мальчишка злой.

Приспешники Давлет Гирея
Опустошали города.
Повсюду флаг татарский реял.
Гуляла ханская орда.

Пленённых гнали быстрым шагом.
Рубили головы больным.
Была дорога сущим адом,
Дорогой смерти в тёплый Крым.

Там выставляли на продажу
Поляков, русских и других.
И шли они,  куда укажут
Их многолетние враги.

Кого на вёсла, на галеры,
В каменоломни, в пастухи.
А тех, кто мусульманской веры,
Служить в турецкие полки.

На берегу большого моря
Продали паренька паше.
Быть янычаром его доля,
Но он волчонком был в душе.

Ему нужна была свобода.
О ней он только и мечтал…
Прошло немногим больше года,
Он от хозяев убежал.

Его поймали. Долго били.
В холодный бросили подвал.
В чужую веру обратили,
И дали имя – Кудеяр.

 Привык мальчишка и к татарам.
К семье, где жил немало лет.
И время то прошло недаром –
Он грамоты увидел свет.

Природа парня наделила
Могучей силою быка.
Саженным ростом одарила
И простотою мужика.

Однажды, проходя по рынку,
Почуял он тяжёлый взгляд.
Взгляд, от какого жилы стынут
И дыбом волосы стоят.

Но он манил к себе призывно,
И Кудеяр пошёл на зов.
Лохматый пёс завыл надрывно,
Донёсся с моря гул ветров.
-----------------------------------------
В скале, изъеденной веками,
Пещера низкая, а в ней
Вокруг костра лежат клубками
Десятки чёрных скользких змей.

Из глубины пещеры вышла
Старуха, древняя совсем,
И прошептала еле слышно:
«Тебя я выбрала из всех».

- Дай руку мне. Пойдём по кругу.
Не бойся аспидов моих,-
Услышал Кудеяр старуху
Под тяжким сводом скал глухих.

Скажи, тебе здесь очень страшно?
Взгляни, взгляни в мои глаза!
Тебе по жизни это важно –
Ты колдуном придёшь назад.

Решился парень, как на подвиг.
Взглянул – сознанье потерял.
Очнулся – сеет мелкий дождик,
Скалы с пещерой след пропал.

ЧАСТЬ 5

По землям русским, дань сбирая,
Баскак могучий вёл отряд.
На рубеже лесного края
В разведку выслал он наряд.

Потом велел шатёр поставить.
Там золото сложить в ларец.
Всевышнего вином прославить,
Как прославлял султан-отец.

В полночной тьме, едва заметно,
Скользнула тень, шурша травой.
Исчезла в стороне рассветной –
Там, где река с большой водой.

Два дня беглец  в лесах скитался,
Два дня носил с собой ларец,
Но в ночь на третий с ним расстался,
Облегчив ношу наконец.

На берегу реки шумливой,
Под валуном устроив схрон,
Воткнул в то место кустик ивы,
Слова заклятья вспомнил он.

Баскака Кудеяром звали,
И это он украл ларец.
Два дня его везде искали,
Нашли шалаш да в нём светец.

Ещё в Крыму, у той пещеры,
Звенело громко в голове,
Что он колдун нечистой веры,
Её избранник на земле.

Смутила ум его старуха,
В душе посеяв зло и мрак.
Где были слёзы, стало сухо –
Источник радости иссяк.

Теперь беглец он и преступник,
Коварный вор и враг татар.
Единственный его заступник –
Он сам, разбойник Кудеяр.

ЧАСТЬ 6

Шли годы. Матерел разбойник.
Повсюду станы расставлял.
Соратник Болдырь – вор, раскольник
В делах греховных помогал.

А на Дону «трудилась» Анна
И с нею шайка удальцов.
Они встречали караваны,
И нагло грабили купцов.

На атамана шла охота,
Но не могли поймать его.
В лесах искали и болотах,
И в камышах вдоль берегов.

Он превращал тулупчик лёгкий
То в лодку, если на реке,
То в дикий  тёрн, густой и колкий…
Его ж не видели нигде.

Боялись люди атамана,
Пугали именем детей.
Молили Бога неустанно,
Чтоб сгинул этот лиходей.

Людское горе и страданья
Он равнодушием топтал.
Ведь душу чистую в закланье
Давно коварный дьявол взял.

В селе воронежском, однажды,
Украл он девицу красу.
И с драгоценною поклажей
Исчез в нехоженом лесу.

Разбойник не жалел девицу.
Насильно требовал любви.
Она хотела удавиться.
Бандит не дал, и сам убил.


ЧАСТЬ 7

Насилье и грабёж разбойный
Надумал бросить Кудеяр.
Он жизни захотел спокойной,
И кинул взор на Чёрный Яр.

Крутой обрыв над светлым Доном,
А над обрывом городок.
Он стал прибежищем и домом
Бандитам на короткий срок.

В нём отдыхали от набегов,
Делили всякое добро,
Хвалились силой оберегов,
И заливали хмель в нутро.

Стал городищем Кудеяра
Тот деревянный городок,
Гнилым источником кошмаров
Для путников больших дорог.

Ему не подчинялось время,
Года бежали, он старел.
Давно уж полысело темя
И года два, как охромел.

Награбив золота не мало,
Повсюду клады закопал.
И чтоб богатство не пропало,
Места прикопок он проклял.

Решил он осенью ненастной
Уехать жить в свой городок
На берегу реки прекрасной.
И не испытывать тревог.

Прошло немногим больше года.
Нашли донские казаки
Приют морального урода
На крутояре у реки.

Хотели взять с наезда город,
Но первый приступ был отбит.
За стенами укрылся ворог.
Ждёт Кудеяра и молчит.

Решили это городище
В костёр огромный превратить.
Колдун спасения не сыщет,
Огонь не сможет погасить.

Вдоль стен продубленных ветрами,
Из тростника сложили вал.
И утром ранним, с петухами,
Огонь безумный затрещал

По стенам старым и по крышам
Шёл очистительный огонь.
Его разгул был всюду слышен.
Не слышал только Кудеяр.

Усердно он в утёс вгрызался
Лопатой острой и киркой.
С брильянтами навек прощался,
Заклятья наводя рукой.

Коня он вывел из конюшни,
На месте клада привязал.
Тот встал, как вкопанный послушно,
Пофыркал громко и заржал.

Колдун неспешными шагами
Прошёл три раза вкруг коня.
Взглянул безумными глазами
На море дыма и огня.

И позабыв тулуп любимый,
Он с крутояра спрыгнул вниз.
Впервые, страхом одержимый,
Хотел уплыть средь пенных брызг.

Но казаки его поймали.
Скрутили быстро. В рот платок.
В рогожу тут же закатали,
Наверх втащили, как мешок.

На раз, два, три мешок качнули,
И в адский бросили огонь.
Дымы коня его лизнули.
И в камень превратился конь.

Тот камень посинел от жара.
Лежит под ним проклятый клад.
Давно уж нет следов пожара,
А на откосе вырос сад.
------------------------------------------

Печать заклятья колдовского
Висит на кладе пятый век.
Сломать её каким-то словом
Простой не сможет человек.

***************************

Примечания:

1 Василий третий – великий князь московский.

2 Соломония  - бесплодная жена Василия третьего, которую насильно заточили в монастырь, чтобы князь мог жениться на Елене Глинской. В монастыре пустили слух, что Софья родила престолонаследника. Василий третий приказал учинить сыск. Софья свернула из тряпья куклу и унесла в склеп, как мёртворождённого.

3 Малюта – любимый опричник Ивана Грозного, думный боярин.

4 Давлет Гирей – татарский хан, разоритель московии.

5 Софья – имя Соломонии при пострижении.

6 Кудеяр –происхождение не известно. В одних легендах – брат Ивана Грозного, в других – сын польского Жигмонда Батори, в третьих – сирота получивший приют в монастыре, потом сбежавший. Разбойник и колдун.

7 Анна и Болдырь – соратники Кудеяра.
8 Иоанн – в последствии Иван Грозный, сын Василия Третьего и Елены Глинской.