Есенин

В глухой деревне, в день осенний,
Где Константиново село,
Явился в мир Сергей Есенин,
Чтоб слово стих свой обрело.
Тот год богат был на поэтов,
И кто бы знал, кем станет он.
Бог поэтического света
И нежной рифмы Одеон.

Был ярким путь его короткий,
Длиною - ровно в тридцать лет.
Возможно, было много водки,
А  может - слишком яркий свет...
Он стал осваивать науки.
В воскресной школе приходскОй,
Порой стихи писал от скуки,
Пытаясь справиться с тоской.

За белокурым хулиганом
Девицы толпами велись.
Жизнь представлялась балаганом,
А вина реками лились.
Работать стал, в мясницкой лавке
Купца Крылова, за еду.
Под вечер пил и делал ставки,
Читая рифмы, как в бреду.

Свой первый стих, в журнале детском,
Под псевдонимом Аристон,
Он написал. И в поле светском
Уже тот час проснулся он.
Берёза белая воспета,
Что принакрылась серебром,
Была строкой его согрета,
Его божественным пером...

Шло время,  жёны, дети, ссоры.
Он переехал в Петербург.
А там война случилась скоро.
Судьба была как драматург.
Служил медбратом в эшелоне,
А по ночам писал стихи.
Чтоб Александре* на балконе
Читать, вдыхая Их духи.

А время дальше лихо мчится,
И наш безумный хулиган
Уже женат на танцовщице,
Что под фамилией Дункан.
Их брак стремительною вьюгой
Кружил, в пучину увлекал.
Он свою зрелую супругу,
Девченкой милой называл.

И в этом есть душа поэта.
Для вдохновенья нужен рок,
И он любимым стал за это.
Свободен или одинок?
Поэт не видит середины,
Ему был чуждым серый цвет.
Ведь в голове живут картины,
В которых темень, либо свет.

Сыграв женитьбу с Айседорой,
Он мчится с ней как Пилигрим.
Уж позади моря и горы,
Берлин, Париж, Брюссель и Рим.
И вот, Америка встречает,
Но нет им радости с того.
В "Железный Миргород" вещает,
Он для рассказа своего:

Тут места нет мечтам, химерам,
И отшумела лет пора.
Повсюду здесь снуют курьеры,
И маклера, и маклера...
И каждый день вином смывая,
Они вернулись в Петербург,
Тоской по Родине съедаем,
Он сам себе стал драматург.

Уж на троих делили крышу,
Был третьим- Черный человек.
Его теперь он чаще слышал,
Им стал его короткий век.
Он одержим был и доволен,
Орал в истерике кружась:
Мой друг, я болен очень болен!
Откуда ж эта боль взялась?

И вот он взрослый, с дикой силой.
И ей - чуть больше сорока...
Он звал её девченкой милой...
Прощай, прощай мой друг. Пока!
Минут коротких просветлений,
Всё меньше стало с каждым днём,
Стоял пред нею на коленях,
Покуда спал его фантом.

Вдруг гаснет свет. Вокруг ни звука.
И он один, в кромешной мгле,
Мерцает в странных акведуках,
Огнём свечи на фитиле.
Средь серых стен сырой палаты,
Сквозь окон грязных, тусклый свет
Он возвращается куда-то,
Где прошлой жизни больше нет.

И вот, в сознанье возвращаясь,
Вокруг - безумцы и врачи...
"Беги отсюда, не прощаясь,
Когда погаснет свет в ночи!"
Декабрь холодом лютует,
Но расстоянье- не барьер.
А вдалеке рассвет рисует,
Тепло, ресепшн, "Англетер"...
___
*Александра- царица Александра Федоровна


Рецензии