Ограда

Поперек тропы стоит
заборчик. 
Для чего он здесь? Никто не знает.
Сквозь негусто сваренный узорчик
даль, как рай утраченный, сияет.

Сквозь забор бродячие собаки
по своим делам пролазят тихо,
а мальчишки, вечные вояки,
на спор перемахивают лихо.

Вот и я, совсем недавно,
так же 
пролетал над ним весенней птицей,
и любимой вздумалось однажды
в пыл моих обьятий приземлиться

с верхней перекладины ограды
соскользнув доверчиво навстречу
ароматной, гибкою наградой.   
На одно мгновение...
Навечно.

Лишь сейчас, в дни позднего заката,
понял я, зачем заборчик  слажен: 
стал прыжок, такой простой когда-то,
плоти непреодолимо страшен. 

После безоглядного разгона,
в самое последнее мгновенье,
ноги вдруг немеют,
как колонны,
в землю запустившие коренья.

Силы есть, но пальцам не разжаться, 
не раскрыть осенних крыльев птице:
страшно там упасть и не подняться,
боязно сюда не возвратиться.

И хожу я молча вдоль забора
вглубь себя уползшею улиткой,
шлю сквозь прутья горестные взоры, 
слушаю: не скрипнет ли калитка? 

Плавится закат, такой огромный,
что еще не видно теней с краю...
Где-то, у калитки  притворенной,
два привратника пьют чай, скучая.