Всего в полвека Дуб

Под Небом рос, всего полвека Дуб.
С сухой корой по складкам сухих губ.
Держа свой ствол в неведомых корнях.
Шагая по свету в своих босых ступнях.

По его жилам течёт пламенная Кровь.
И фотосинтезом в струях живёт Любовь.
А крона с листьями всего на двух ветвях.
На двух, ему отпущеных руках.

Со стержнем, в своём собственном стволе.
Не приклонён коленом к выжженной Земле.
Тот Дуб невольно вышел напоказ.

С того пошёл не мыслимый показ.

Она - Любовь невидимо жива.
Сплетает листья в расписные кружева,
Которые колышат на Ветру.

Она пришла без спроса - по утру.

Сумел ли я, что создан был Творцом.
Довольным быть, узрев её лицо.
Ведь мой поход путями пролегал,
О тех путях я ранее писал.

Во мраке комнаты нашла она меня
Какие нынче, знать хотела времена.
Не молода, но в стане хороша,
Взяла за руку и кровате подошла.

А времена таки сами собой идут.
Любви тела без времени не ждут.
И в этот  необычный страстный миг.
Меня Телец вдруг необузданный  настиг.

Сверепости не жаждил я в умах,
И не испытывал пред этим жуткий страх.
Рогами я ворота отворил
И сад чудесный взором покорил.

В саду том Роза Алая цвела.
По стебелям текла янтарная смола.
И розу,  с материнским молоком.
Я стал долбить отбойным молотком.

Я сделал то, что женщина желала.
Ей в тот момент, как-будто было мало.
Но то, что в тот момент я испытал,
Дало понять, что значит Женский Идеал.

Страсть улеглась, и грядки той перины,
Дуб с Розой превратили в жуткие руины.
Цветок исчез из моих глаз.

И я продолжу свой рассказ.

Там, на собрании Народном
Дуб, в коллективе "благородном",
Вдруг оказался невзначай.
На всё неведомый случай.

В неугомонной процедуре,
Тот самый Волк в овечьей шкуре,
На все вопросы отвечал,
Ему рукоплескал весь зал.

И в этой мерзостной массовке,
В среде продвинутой тусовки.
Неподалёку от всех дел,
Меня юнец один задел.

Он, среди прочих категорий,
Искал учебник всех историй,
Но не от тех обсерваторий,
Который Волк всем предлагал.

"Учебник он уже издал.
Но в нём лежат не те понятия,
Которые после восприятия,
Дадут ребёнку в жизни толк"

Слова такие он сказал. А после я покинул зал.

И встретил парня удалого,
Держащего в стойле коня.
Железного, не вороного.

Его на тот момент проблема
Не вызвала в сознании крена.
И вся его простая тема, как кожей отянуть седло,
Не привела в тупик меня.

Мы стали думать за коня.

И в этой дружеской беседе.
Болтая о его мопеде.
Отвёртку он из брюк достал,
И мы вернулись в прежний зал.

Происходить всё молча стало
Ни что там звук не издавало.
Во мраке лезвие блистало.

А я в своей Любви тонул.