Эда. - Прискорбно дева поглядела...

Прискорбно дева поглядела
На обольстителя; не смела,
Сама не зная почему,
Она довериться ему:
Бедою что-то ей грозило;
Какой-то страх в неё проник;
Ей смутно сердце говорило,
Что не был прост его язык.
Святая книга, как сначала,
Ещё лежавшая пред ней,
Ей долг её напоминала.
Ко груди трепетной своей
Прижав её: «Нет, нет,— сказала,—
Зачем со злобою такой
Играть моею простотой?
Иль мало было прегрешений?
Ещё ль, ещё ль охотный слух
Склоню на голос искушений?
Оставь меня, лукавый дух!
Оставь, без новых угрызений».

Но вправду враг ему едва ль
Не помогал,— с такою силой
Излил он ропот свой, печаль
Столь горько выразил, что жаль
Гусара стало деве милой;
И слёзы падали у ней
В тяжёлых каплях из очей.
И в то же время то моленья,
То пени расточал хитрец.
«Что медлишь? Дороги мгновенья!—
К ней приступил он наконец.—
Дай слово!»— «Всей душой тоскуя,
Какое слово дать могу я,—
Сказала,— сжалься надо мной!
Владею ль я сама собой!
И что я знаю!» Пылко, живо
Тут к сердцу он её прижал.
«Я буду, жди меня!»— сказал.
Сказал и скрылся торопливо.


       . . . . . . . . . . .