Промежутки времени

    Промежутки времени как провалы в памяти проходят, и проходят мимо сознания. Запах, порывистой отмашкой южного ветра, бросается в лицо, заставляя закрывать глаза. Вот они провалы: в себя, в ворох чувств, в этот нескончаемый бег мысли. Открывая глаза, приходят картины дня: яркая улица, гул машин, люди, лица, от всего этого в животе сжимаются мускулы, и приходит до боли знакомое чувство тошноты.
    «Надо уйти вниз.  В проулок.»  На встречу идут молодые студенты: под белой рябью халатов пробиваются цветные голени ног. Запах дешевого растворимого лесного орехового кофе. Прыгающие глаза во взглядах прохожих действуют как качка волн. Резко свернув влево направляюсь на другую сторону дороги. Все плывет в глазах, в мыслях. Тошнота уже не нудит, она рвет и мечет желудок. Остановился. Вспоминая тренинг, пытаюсь сконцентрировать внимание на чем-нибудь приятном.
"Что сейчас может обрадовать?"
   Ничего.
   Ничего не стоит моего внимания, оно поражено одним: желанием заорать и исступленно впасть в припадок. Кто не многословен, тот обязательно не сдержан и жесток. Моя жестокость рождена в молчании!
    Череда хаотичных вспышек, стремящихся продолжать движения, настроенные четким ритмом метронома.
    Стук, удар, шаг. Вспышки гаснут в сотканных моментах жизни, тонущие в волнах всплывающих звуков.
    Гулкий стук, удар, ещё шаг.
    Словил себя на мысли, что снова иду.
«Привычка неотступно двигает меня вперед, по давно известному маршруту.
    Лавирую выступы, и выбоины. Мои ноги послушно двигаются вперед, они знают куда и как идти. Слишком всё привычно и знакомо.
     Ноги подчиняются моему подсознательному желанию, как и я подчиненный обстоятельствам продолжаю верить в выбранное направление. Вера слишком сильна, она всем знакома, и как бы я о ней не говорил-она сильней меня в десятки раз. Она завладела мной. Но я продолжаю её искать чтоб на нести свои немощный удар. Она завладела мной. Я буду драться с ней. Буду. Это сейчас необходимо что б не сломаться и дальше жить, и какая бы она не была. Но лучше без веры.»
   Продолжая гонку за преобладание над собой и полностью обессилив в этом спарринге убеждения добрался до дома. В ночном сумраке за крышей пятиэтажки ярко светила луна. Дом плыл в запахах и свете окон. «Ячейки общества сосредоточены в быту. Каждый надрывается жить в каше чувств: Измен мужей, тоской одиночества, мыльных глаз и все это ходит в тапочках, и стучит ложками. Стучат. Стучат. Как молоточки печатной машинки. Цзинь. И чья-то нервная система выбивает с этой ячейки зубы. Зубы должны быть крепкими что бы вгрызаться.» Крепко стиснул скулы так что был скрежет, дернул дверь подъезда, она взвизгнула не то от боли, не то от внезапности и грубости отношения к её персоне. Впереди ждала сажа темноты, это не было для неудобством, ведь каждый сантиметр этого пространства был изучен и записан в подсознании. Только лишь надо нащупать перила и препятствий больше нет. Мысли не были заняты дорогой в теплом мраке, они становились живее, красочнее с тонкой красной нитью пьяного азарта. Ключ был уже наготове, палец уперся в проем замка, щелчок, поворот. Тот же визг двери.
   В квартире было светлей, возможно от уличных фонарей, или от белого сырого лунного света. От этого света казалось, что кругом все матовое и теплое, кроме окон комнаты, напоминающих глазницы пустого черепа.