Почему мы празднуем День Русской Нации

Написано для публичного ресурса политической партии "Другая Россия"*


В очередную годовщину празднования Дня Русской Нации мы столкнулись с наплывом самозваных историков и экспертов, которые подвергли довольно резкой критике историческую фигуру Александра Невского и начали неистово "разоблачать" события, связанные с побоищем на Чудском озере.

По этому поводу мне захотелось высказать несколько соображений.

Проще всего тут, конечно же, обратиться к авторитету профессиональных историков и разделаться с этими "разоблачителями" парой искусно подобранных цитат. Например, для этого можно обратиться к книге великого русского историка Льва Николаевича Гумилёва "От Руси к России", в которой есть глава "Князь Александр и хан Батый", посвящённая как раз-таки событиям, которые мы празднуем 5 апреля. Вот несколько выдержек:

"В XIII в. Западная Европа являла собой постоянно растущую угрозу для Руси. В предыдущие десятилетия избыточная пассионарность западноевропейцев "сгорала" в первых попытках колониальной экспансии — Крестовых походах в Палестину. Теперь же император Фридрих II решил направить немецких крестоносцев из Палестины в Прибалтику. Решение было вполне разумное: немецкие рыцари постоянно конфликтовали с французами и итальянцами, ведя себя высокомерно и заносчиво. Поэтому император, послав немцев на Балтику и поручив им покорять местные языческие племена, действовал в интересах и рыцарей, и империи в целом. В 1237 г. рыцари-монахи двух орденов — Тевтонского и Меченосцев, объединившись, создали мощный Ливонский орден. Фактически образовалось "военно-духовное" государство, целью существования которого стал захват Прибалтики, продвижение на Русь и насильственное окатоличивание покоряемого населения.
<...>
К русским немцы и шведы относились ещё более жестоко, нежели к прибалтам. Если, к примеру, захваченных эстов обращали в крепостное состояние, то русских просто убивали, не делая исключения даже для грудных младенцев. Угроза немецко-шведской агрессии стала для Руси очевидной, её опасность нарастала день ото дня.
<...>
Поражение немцев на Чудском озере 5 апреля 1242 г. отсрочило их наступление на Восток — Drang nach Osten, — которое было лейтмотивом немецкой политики с 1202 по 1941 год.
Надо сказать, что, выиграв это сражение, Александр не решил политических задач. Победа не ликвидировала возможности немецкого наступления, ведь сил у рыцарей было гораздо больше, чем у новгородцев. Города-крепости Рига, Кенигсберг, Ревель служили удобными плацдармами для наступающего с Запада европейского рыцарств а, при этом немцы могли постоянно пополнять свои войска, так как в XIII в. в Европе было огромное количество добровольцев, мечтавших найти применение своим силами. Натиск западного суперэтноса на Русь был по-прежнему угрожающе реален.
<...>
Александру предстоял тяжёлый выбор союзника. Ведь выбирать приходилось между Ордой, в которой погиб его отец, и Западом, с представителями которого новгородский князь был хорошо знаком ещё со времен Ледового побоища. Нужно отдать должное Александру Ярославичу: он великолепно разобрался в этнополитической обстановке и сумел встать выше своих личных эмоций ради спасения Родины.
В 1252 г. Александр приехал в Орду Батыя, подружился, а потом побратался с его сыном Сартаком, вследствие чего стал приёмным сыном хана. Союз Орды и Руси осуществился благодаря патриотизму и самоотверженности князя Александра. В соборном мнении потомков выбор Александра Ярославича получил высшее одобрение. За беспримерные подвиги во имя родной земли Русская православная церковь признала князя святым."

Но я пойду несколько по иному пути.

На самом деле, не столь важно, что в действительности происходило на Руси в указанный исторический период, сколько важно само восприятие этих событий в общественном сознании. Именно в этом смысл празднования Дня Русской Нации.
Действительно, Александр Невский - далеко не самая однозначная историческая фигура. Столь же неоднозначны были и Владимир Красно Солнышко, и Пётр I, и Владимир Ленин и Иосиф Сталин. Вообще любая крупная историческая фигура может вызывать самые полярные суждения.

Да и сама 200-летняя история взаимоотношений Руси с той же Ордой - тоже весьма неоднозначна. Напомню, что сам Эдуард Вениаминович Лимонов был сторонником так называемой "новой хронологии" Носовского и Фоменко, подвергнувших тщательной ревизии всю мировую историю. В своих "Ересях" Эдуард Вениаминович чёрным по белому писал:

"Легенда о нашествии и иге создана всего лишь к концу XVII века, одновременно с укреплением на царском престоле династии Романовых. При Романовых она попала в учебники и до сих пор находится там, отравляя мировоззрение всё новых и новых поколений граждан России"

Стоит ли говорить, что точка зрения Лимонова кардинально расходится не только с концепцией того же Гумилёва, но и со всей официальной русской историографией? И я, к слову сказать, точку зрения Лимонова отнюдь не разделяю.

Возвращаясь к Дню Русской Нации, следует понимать, что этот праздник, придуманный Лимоновым в 1996 году, создавался в определённом историческом контексте. Когда Россия переживала страшные последствия крупнейшего геополитического поражения за всю свою историю; когда империя, собиравшаяся в течение многих столетий, развалилась на куски; когда со страниц либерально-демократических изданий раздавались бесчисленные проклятия "тысячелетней рабе"; когда наши "западные партнёры" и американские советники фактически диктовали нашей стране её внутреннюю и внешнюю политику. В эти чёрные годы День Русской Нации был не просто праздником - но политической акцией, заявлением о неминуемом возрождении великой России, заявлением об утверждении её исторической и цивилизационной самобытности, о необходимости её политической независимости и протестом против очередного приступа низкопоклонства перед Западом.

Именно для этого люди и обращаются к истории: чтобы найти в ней свою духовную опору. Именно в этом, слегка перефразируя известные стихи Пушкина, заключается самостоянье нации и залог её величия.

И тут можно вспомнить не только Лимонова, и не только фильм Сергея Эйзенштейна, который второй раз после Русской Православной Церкви канонизировал образ Александра Невского в массовом сознании.

Так, великий советский поэт Константин Симонов написал в 1938 году поэму "Ледовое побоище". И вот что он говорил по этому поводу во время обсуждения поэмы:

"Желание написать эту поэму у меня явилось в связи с ощущением приближающейся войны. Я хотел, чтоб прочитавшие поэму почувствовали близость войны и что за нашими плечами, за плечами русского народа, стоит многовековая борьба за свою независимость"

Позднее Симонов говорил то же самое:

"Думая о предстоящей вооружённой схватке с фашизмом, некоторые из нас обращали взгляды в русскую историю, и прежде всего в военную историю нашего отечества. Размышлениям на эту тему были посвящены в предвоенные годы мои поэмы "Ледовое побоище" и "Суворов"

Необходимо понять: для поэта Симонова и для политика Лимонова исторический факт Ледового побоища воспринимался лишь как повод высказаться о современности. "История есть политика, опрокинутая в прошлое". Ледовое побоище - это не просто исторический факт, но - политический символ и национальный исторический миф.

Тот же Симонов в своих интереснейших мемуарах "Глазами человека моего поколения" много рассуждает о Сталине и том, что он называет "утилитарным подходом к истории":

"Анализируя книги, которые он в разные годы поддерживал, вижу существовавшую у него концепцию современного звучания произведения, концепцию, в конечном счёте связанную с ответом на вопрос: "Нужна ли эта книга нам сейчас?" Да или нет?
Если начать не с литературы, а с истории, то для меня несомненно, что замечания Сталина, Жданова и Кирова к конспектам учебников новой истории и истории СССР, появившиеся в январе тридцать шестого года, отнюдь не были свидетельством вдруг возникшей у Сталина симпатии к царям и иным государственным деятелям царской России. Покровский отвергался, а на его место ставился учебник истории Шестакова не потому, что вдруг возникли сомнения в тех или иных классовых категориях истории России, а потому, что потребовалось подчеркнуть силу и значение национального чувства в истории и тем самым в современности, в этом и был корень вопроса. Сила национально-исторических традиций, в особенности военных, была подчёркнута в интересах современной задачи. Задача эта, главная в то время, требовала мобилизовать все, в том числе и традиционные, национальные, патриотические чувства, для борьбы с германским нацизмом, его претензиями на восточное пространство и с его теориями о расовой неполноценности славянства.
Если говорить о литературе, то Сталин за те годы, когда существовали Сталинские премии, делавшие более очевидными его оценки, поддержал или сам выдвинул на премии целый ряд произведений исторических. А если говорить о кино, то даже составил программу — о каких исторических событиях и о каких исторических личностях следует сделать фильмы."

То, что Симонов называет "утилитарным подходом к истории" означает понимание Сталиным важности исторических мифов для становления национального самосознания. Общность исторической памяти является фундаментом национального самосознания, той пресловутой "скрепой", за счёт которой, помимо языка и территории, обеспечивается единство нации. Более того, история является инструментом для конструирования нации.

Надо понимать, что, когда я употребляю слово "миф", данное слово вовсе не синонимично понятию "ложь". Мифы - это лишь интеллектуальные конструкции, с помощью которых человек познаёт мир вокруг себя и своё место в мире, осознаёт своё прошлое настоящее и будущее, исторический миф для массового сознания - это маркер коллективной идентичности.

Любой политик, претендующий на поддержку масс, обязан работать с этими мифами. Философ-марксист Антонио Грамши в своих знаменитых "Тюремных тетрадях" разработал целую концепцию "культурной гегемонии", в которой пришёл к выводу о том что классовая борьба ведётся и на уровне общественного сознания. За него борется как и господствующий класс, так и противостоящие ему революционные силы.

И День Русской Нации, который мы ежегодно празднуем 5 апреля, - это часть нашей борьбы за общественное сознание, часть нашей революционной деятельности.

Это понимал гений Сталина, это понимал гений Лимонова, это понимаем и мы.

Жаль только, что наши критики этого не понимают.