Больница

На работе за день раза четыре включается радио и мужской голос сообщает о необходимости самоизоляции и что «при малейших признаках заболевания необходимо обратиться к врачу».
Про малейшие признаки заболевания у меня есть история.

Когда я училась в 8 классе, то захотела прогулять уроки, потому что не сделала домашнее задание. И я зашла в школьный медкабинет и сказала, что плохо себя чувствую. Врач начал задавать вопросы, наводя меня на нужные и правильные ответы. Я ещё удивилась такому совпадению предполагаемых у меня симптомов с тем, что я якобы чувствую и даже уверовала в них. Через пять минут выяснилось, что у меня болит живот, тошнота, рвота, кашель, насморк и т. д. Я была согласна на всё, чтобы получить освобождение от уроков, но не тут-то было. Меня прямо в школьной форме с портфелем взяли под белы рученьки и отвезли в больницу в инфекционное отделение. А уже оттуда сообщили родителям. Оказывается, накануне в городе был случай массового пищевого отравления и всех подряд загребали в больницу. И я так случайно вписалась.

И проторчала я в больнице ровно 21 день со всеми вытекающими из меня анализами. При этом я была абсолютно здорова и никаких симптомов не было. Но медкарта уже была заведена и лечение назначено.
И такая тоска была в этой больнице! Родителей не пускали. Общаться ни с кем нельзя, в смысле гуляний по коридору. Сиди в палате. А еда? Вы же знаете больничную еду, особенно в таком отделении. А мне хотелось жареную курочку. Передачи были запрещены.

Но существовал очень древний способ доставки передач с воли с помощью верёвки. Мы спускали верёвку из окна, родители привязывали мешок со снедью, верёвка подтягивалась наверх и вот радость-то. Конечно, медперсонал с этим боролся. Обыски, аресты, расстрелы. Но всё равно в какой-нибудь тумбочке была запрятана верёвка или катушка крепких ниток.

Я попросила родителей принести мне что-нибудь сладенькое. Они принесли конфеты в целлофановом пакете. Привязали к верёвке, я потянула наверх. Но чувствую, что не идёт пакет, зацепился за что-то. Это рыбаки радуются, когда леска натягивается и на крючке что-то тяжёлое. А мне непонятно. Окна нам тоже было запрещено открывать полностью, это мы так слегка открывали, чтобы верёвку сбросить, а потом прикрывали. Пришлось распахнуть окно, лечь животом на подоконник и посмотреть вниз. Моя палата была на 5 или 6 этаже, не помню точно. И вижу внизу своих растерянных родителей, а конец верёвки ушёл куда-то в район третьего этажа. И даже слышно шуршание, ржание (мужское) и чуть ли не чавканье. И я с отчаяньем понимаю, что мои конфеты кто-то по пути словил. И уже ест!

Я тяну верёвку в надежде вырвать своё сладкое из лап бессовестных людей. Это были парни. Подростков там много было в больнице, подозреваю, что они попали туда таким же путём, как и я. Но неважно. Ситуация была мутная. Родители ничего не могут сделать, не обнаружив себя при этом, а тогда бы их и вовсе на территорию не пустили. И я тяну верёвку, она поддаётся, но из открытого пакета сыпятся на землю конфеты под общее ликование и аплодисменты. Я понимаю – развлечений в больнице было мало.
В итоге ко мне в руки попал уже пустой пакет. Не судьба.

Вообще, про больницы у каждого есть истории, они по популярности не уступают темам: «как я служил в армии», «как я была в роддоме» и т. п. Но главное, чтобы истории были с хорошим финалом.
И в моём случае был хороший финал. Я вышла на свободу чуть постаревшая, но счастливая.
И люблю вспомнить эту историю, тем более, что там в больнице, помимо всего, было ещё одно развлечение. Мы делали бумажные самолёты и пускали их из окна. Утром дворник ругался, убирая самолёты, но каждый раз они появлялись снова.