Артист Фёдор Грай

(По рассказу В. Шукшина)

Фёдор Грай работал в сельской кузне,
В драмкружке играл простых людей,
Режиссёришка ему был не союзник
И конечно, не давал больших ролей.
Фёдор был негромок, но доходчив,
Так, что в зале даже хлопали ему,
Режиссёр шипел в кулисах: «Громче!
Что мне с этим делать, не пойму?"
"Где язык твой? - повторял устало,
Ты же не в столярке у себя!
Ты пойми, для зрительного зала
Надо быть открытым, как и я!»
Но однажды, не стерпев придирок,
Фёдор так его за грудь тряхнул,
Что руководитель из ботинок
Чуть не выпал и кажись, трухнул.
С той поры старался быть помягче,
Кузнецу особо не хамил,
Стал, вообще себя вести иначе,
Фёдор тоже громче говорил.
Надвигался межрайонный смотр,
Требовалось что-то показать,
Режиссёру было ужас, как охота
Правду жизни точно передать.
Автор пьесы, некий местный малый,
Малость с антуражем перебрал-
Всякими «народными» словами
Больше меры речь нашпиговал.
Тяжело произносить и тошно
Было Фёдору чаво, туды, сюды.
Режиссёр повизгивал истошно,
Вскакивал, просил воды.
«Боже мой, голубчик, Федя, милый,
Мне видней, кому и как играть,
Без обиды, Федя, без обиды,
Образ надо как-то раскрывать!
Вот смотри, в карманы руки, чёлка,
Прямо к председателю идёшь
И по тексту объясняешь, чётко,
Что у вас там хочет молодёжь:
Здравствуйте, Иван Петрович, это,
Нам необходимо нужен клуб.
Может, доски подготовим к лету?
(Только к лету!)
И уходишь, поправляя чуб.
Всё! Меня копировать не надо,
Но рисунок важно сохранить.
Дальше там уже начальник склада
Будет с бюрократом говорить».
В общем, Фёдор в пьесе был проситель,
Говорил бесцветным языком,
Председатель – плут и расхититель,
Он откладывал всё дело на потом.
Может быть, тут было, где смеяться,
Но неправильно, по сути говоря,
Чтобы так вот негодяю улыбаться.
Фёдор матерился про себя.
Час премьеры добежал до края,
Режиссёр артистов призывал:
«Только не волнуйтесь, умоляю!»
«Да пошёл ты», Фёдор отвечал.
Каждый раз, как выходил на сцену,
Чувствовал в груди тупую боль,
Но сегодня по приказу Мельпомены,
Перед ним открылась его роль.
Не спеша, дойдя до бюрократа,
Он негромким голосом спросил:
«Будет клуб у нас в селе когда-то?»
А суфлёр уже из будки голосил:
«Добрый день, Иван Петрович, здрасьте,
Вы на месте, эдак повезло…»
Говорят, что не было бы счастья,
Да несчастье снова помогло.
«Повторяю для особо одарённых:
Будет клуб, куда повёл глаза?
Мы не на свиданке для влюблённых!»
Председатель пятился назад:
«Не ори, я тоже так умею,
Будет, просто время не пришло.
Много вас таких на мою шею!»-
Тут партнёра тоже понесло:
«Тоже мне, явился, насмешили,
Я смотрю, уж больно ты шустёр!»
«Наши комсомольцы так решили…
Наши комсомольцы так решили…»-
Повторял отчаянно суфлёр.
«Ладно, (Фёдор встал) забудем,
Только зарубите на носу:
По старинке больше жить не будем,
Я вам богодельню разнесу!
Взяли моду, что не так – бумажка,
Думаете, шутки вам шучу?
Я же человек, а не букашка,
Дураком жить вовсе не хочу!
Что сидишь тут, смотришь, как ворона,
Ноль без палочки один-то, вот ты кто!
Царь горох с поломанной короной,
Сладкий пряник, конь в пальто!»
В зале тишина, а в кабинете
Фёдор между делом, продолжал:
«И запомни, ни за что на свете
Не отстану!» Он не угрожал,
Фёдор был прекрасен, сильный, резкий,
Искры гнева сыпались из глаз.
Председатель был уже на леске
И не находил достойных фраз:
«Ладно» «Ладно что?» «Начнём мы стройку,
Что ты, Фёдя делаешь, вообще?»
В зале засмеялись потихоньку.
«Вот спасибо!» Засмеялись все.
После продолжительных оваций
Режиссёр пришёл к нему сказать…
Фёдор не дослушал тех нотаций,
Он решил с искусством завязать.
Результаты смотра ожидая,
Скоро все узнали, наконец:
Победил средь двадцати районов края
Фёдор Грай, из Быковки кузнец.