АнтиБлок

* * *

мой внутренний Кант,
недремлющий бот
блаженный, что не раздражается и не хандрит,
и не устаёт
и, кажется, не
нуждается в под-
зарядке, — мой Кант
в ответ: то, что под,
другого, что над,
важнее.

* * *

призраки в марлевых масках на перекрёстках
медлителен и белизной анемичной приморский
фонит, не заметил, как похолодало приятно
катаюсь себе в пандемию, и нечем заняться
кроме как тем, что сейчас вырисовывается
в заметках; призраки с мягкими спинами, в марлевых масках
тянутся и выпрямляются окоченело, как нецке
двадцать девятое марта, привет с петроградки

* * *

Борис Леонидович Лифтмогилёвмаш,
что именно ввысь подымает, а что просто вверх?
Крокодил из Руанды включил
голову и не просто напал, или убил, или съел, но убил и съел.
Зашкаливала цнс — на зависть источнику новости или рерайтеру — он и смекнул.
Им даже заинтересовались, по сообщению, власти и, разумеется, другие журналюги,
крокодилом-оборотнем из Ньябаронго.

* * *

так и история не тиражирует лица героев. Движусь от сложного к сложному. Время перевожу из режима времени: читай, повседневного, — в элементарное полное собрание лакун, что, будучи собранными, отдают фракталом. Центрированность, а стёкла толстые, как у опосредованности.

* * *

Концентрация внимания и воображённое невообразимое приобретают форму внешнего и глубинного, соответственно, чувства собственного достоинства.

* * *

Недельная вирусная суета старообразную разновозрастную ребятню подобрала. Профилактический шаббат на Петроградке.

* * *

коронавирус
не ходи гулять
корона вырастет
будешь щеголять

ни на москва-реку
ни иже на неву
в руанду, в африку
по рыбку voulez vous

* * *

грозовое, забористое, раздражённое,
безразлично-прицельное, будто пуля,
причём пуля, направленная в постагонию,
да любой пуле опытный вид кажет дулю,

и любую из пуль выпускают по трупному
мешку, в этом пути их теряют отдельность.
Философия, вымученная уступками,
живыми не делает.

Не заставит днями сомневаться мучительно
о своём месте среди Других. Дао в деле.

* * *

между нами тлеющая, прохладная война.
В едущем поверх бровей режиме относительности. Сама
посуди, так скоро проходит ли она?
Варишься в соку индифферентном, в переливах
неопределённых, благосклонном и ленивом
в то же время, резко истеричном, и отходчивом как будто, или — или?

* * *

Остров тоже земля, но случается ль шарообразным?
Остров тоже земля, а наступишь — как лёд, к рыбкам сразу.

* * *

На сленге немоты.
На сленге
бабачут рыбьи рты.
И пенки
снимают с пустоты-
нетленки.

Привычный рыбий бунт.
О деньгах,
которые введут
колена
Моше, в атлантов пруд,
как тени,

сойдя, бабачут рты
на сленге
убитом немоты,
коленки
сбивая языков
не в кровь.

* * *

век заземлён и вот он в земле.
Беспозвоночное по-над землёй,
беспозвоночное ныне и присно.

* * *

стекло вероятности — самое верное, —
стекло опосредованности, по мнению
втыкающих тупо в лоб вещи, тех, кто в фиге затейливой
высматривает футур-изделие.