Не выходи из дома
Не выходи из дома. Не читай.
Ни с кем не говори по телефону.
Внутри тебя есть все: и ад, и рай,
И статуя Свободы, и Сорбонна,
И море, наглотавшееся рыб,
И небо, напитавшееся птицей,
И лес, где от жары стремится гриб
Маркизой лап еловых принакрыться,
И тысяча картин - твоих картин! -
Что ты не написал и не напишешь,
Пока ты сам себя на карантин
Не сможешь посадить. Ты много дышишь,
Ты многое вобрал в себя извне -
Чужого, инородного, пустого.
Не выходи из дома. В тишине -
Лишь в ней одной - твое бесценно слово.
Закрой глаза и слушай тишину:
В ней больше звука, чем в концертном зале.
Закат. Стекает капля по окну.
Часы твои натикались и встали.
Усни - и в сон придет Чеширский кот,
На грудь положит лапу невесомо...
Мир, как соседский мальчик - подождет.
Побудь с собой. Не выходи из дома.
Свидетельство о публикации №120040200412
Образы работают — местами красиво, местами нарочито «слишком хорошо», как витрина. Небо «напитавшееся птицей», море «наглотавшееся рыб» — это та самая метафорическая гастрономия, где мир без конца что-то ест и пьёт, чтобы читатель понял: всё насыщенно смыслом. А гриб, который «маркизой лап еловых принакрыться» — почти прямой привет из школы поэтической пикантности: чуть театра, чуть ботаники, чуть барокко — и всё в одном кадре. Такой монтаж иногда выглядит не как исповедь, а как очень умная нейросеть, которая знает, как надо быть «поэтичной» — и старательно не делает ни одного «некрасивого» шага.
Философски же текст подаёт важную идею: истина не снаружи, а внутри — и это верно… пока не превращается в удобную броню. Потому что есть грань между «побыть с собой» и «объявить внешний мир инородным и пустым». В первом — зрелость. Во втором — благородный эгоизм с ароматом духовности: “я молчу, значит я глубок”. И вот тут ирония сама просится: мир «как соседский мальчик — подождёт», конечно. Особенно если ты заодно отключил телефон, людей и ответственность — и ушёл в тишину, где «больше звука, чем в концертном зале». Да-да: иногда тишина действительно громче — особенно когда в ней звучит собственное эхо.
«Deep Seek»? Возможен - потому, что стихотворение слишком гладко демонстрирует правильные эффекты: карантин как путь к слову, тишина как источник смысла, Чеширский кот как знак сна и внутренней свободы. Всё это работает — но работает так, будто автор не проживал, а собирал: метафора к метафоре, культурный маркер к маркеру, психологическая рекомендация к психологической рекомендации. Впрочем, даже если часть “подсказана” — итог не становится автоматически плохим: философия ведь тоже часто компиляция, просто удачная компиляция — это уже личное высказывание.
И всё-таки, как читателю, мне хочется одного “дефекта” — маленькой живой шероховатости, которая доказала бы: это не только инструкция «не выходи», но и риск: а что будет, если выйдешь? Потому что настоящая тишина не боится мира. Она в нём проверяется.
Жалнин Александр 04.02.2026 09:54 Заявить о нарушении