На брудершафт

У тебя ранимая душа,
У меня под боком сидит горе,
Пили мы тогда на брудершафт,
Вспоминать о прошлом стали вскоре.
Жаловались на прохладу и февраль,
Делились мыслями, что где-то...
В душе мы ждали с нетерпением январь,
А потом вдруг резко вспоминали лето.
Пришли ко мнению: былого не вернуть.
Воспоминания сравнимы с бегством,
Всегда хотели к прошлому прильнуть,
Хотя и знали: позабыто детство.
А у меня под боком сидит горе,
И я готова всем о том сказать.
Что не поехала на море
И не сумела что поэтом стать.
А ты выслушивал всё постепенно...
Всё, подливая чёртов спирт в стакан,
И "безнесмен" с тебя бы был отменный,
Да, только вот, с долгами туго там.
И мы часами всё о сём болтали...
Да промывали дружески мозги,
Внутри и раны заживали,
И ты забыл, что встал с не той ноги!
А у тебя ранимая душа,
И жалоб мне твоих хватило на всю жизнь,
Ты позабыл, что мы уж пили брудершафт...
И всё равно просил ещё налить.