Посвящается всем ....
кого не увижу и помню не очень,
но с кем проводил я безумные ночи.
Мне наплевать, что скажет критик;
я не поэт и не политик,
а лишь невидимый издатель,
неутолимый наблюдатель.
* * *
Я был, как облако заблудшее,
но чтоб потом не выть напрасно -
всегда надеялся на худшее,
и мне казалось - всё прекрасно.
1. Хоть и время порой скоротечное,
но всегда что-то в нас
было вечное.
Дела у России – неладные,
и власти в России – беспечные,
инстинкты российские - стадные,
но мысли её – бесконечные.
* * *
Где свобода для нас, как награда -
Будет вечно не так всё, как надо.
* * *
На Руси — клеймо и оправа,
у неё, как маятник — древо:
то она уносится вправо,
то опять стремится налево.
* * *
Не святой и не мудрец
наш кумир и образец;
нам кормилец — идеал,
где он Бог, а ты — вассал.
* * *
Хотя мы не седые,
и много нас народу,
но всюду молодые
меняли нашу моду.
* * *
Когда от неба манны ждём –
оно поможет нам в два счёта:
кого оно обдаст дождём,
кого-то и шлепком помёта.
* * *
Туда, где бьётся жизнь ключом -
мы вечно рвались без оглядки.
Кто в свете быть хотел лучом,
а кто-то просто шёл на бл**ки.
* * *
Сменить судьбу желая быстро,
ты стал горячим, словно конь.
Но если не блуждает искра —
не появляется огонь.
* * *
Хоть от горя всяких поражений
мы порой похожи на сирот,
но таких прикольных выражений
ни один не выдумал народ.
* * *
Где есть мечта глобальная
среди борьбы и гама,
там самая скандальная —
полезная реклама.
* * *
Совершая свой бег,
не успеешь пробиться.
Слишком короток век,
чтоб куда-то стремиться.
* * *
Мы все в плену стереотипов,
и у общественных вершин
начальство в виде постных типов
всех мерит под один аршин.
* * *
У многих в жизни будет драма
лишь только грубо закалять.
От страха мы кричали «мама!»,
с годами перешли на «б**дь!».
* * *
Не повысить нам престиж у пешки,
где копейки — стимул и судьба;
как не сделать имидж сыроежки
выше славы белого гриба.
* * *
Когда пускают тучи грозы —
у жаб уют на много дней;
а нам остались смех да слёзы
и плюс надежда от корней.
* * *
То нас не радует погода,
то ждём весну в начале года;
но мне приятен и мороз,
когда имею денег воз.
* * *
Где с кем гуляли мы когда-то,
где жизнь гнала нас, закрутив, —
теперь пройдем, спеша куда-то,
друзей в знакомых превратив.
* * *
Походка его — как у лорда,
по ветру держался он твёрдо.
Душа никому не открыта,
он знал, где собака зарыта.
* * *
Когда попутчик и речист и прост -
ему откроешь душу нараспашку,
но сожалеешь, если этот дрозд
возьмёт твою последнюю рубашку.
* * *
Почему-то род мужской
с каждым днём теряет слой;
даже вот среди детишек
маловато нас, мальчишек.
* * *
Сначала мечтали, сгорая в огне,
о грёзах потом вспоминали во сне.
Таланты кипели, зарытые в каждом,
но паром все вышли незримо однажды.
* * *
Нередко люди из неволи
выносят правило одно:
что разыграть былые роли
и на свободе не грешно.
* * *
Они в тюрьму за мелочь сели,
они кололись и спились,
живя без толку и без цели,
лишь потому, что родились.
* * *
Кого при жизни знали лично -
тот был уже забыт слегка.
Нам умереть дано вторично,
и лишь немногим — жить века.
* * *
Как смерть ударит нас по темени –
нам место выделят убогое;
и Бог отпустит мало времени,
кому успеть хотелось многое.
* * *
Не горим и не тоскуем,
нет в душе парения;
значит только существуем,
а живём — мгновения.
* * *
Там, где зависть надолго застыла,
где болела со зла голова —
не беда, что издохла кобыла,
горе, что у соседа жива.
* * *
Когда упакован мехами и кожей,
завёл особняк, иномарку, детей,
то пошло стонать, что живётся негоже
и требовать благ для себя у властей.
* * *
На себя надеясь свято,
в жизни будешь плыть фрегатом;
кто по блату плыл покуда —
без него такому худо.
* * *
Кто уюту домашнему рад —
снова пялится в ящик с дивана;
а романтик, не зная преград,
будет жить, как герои экрана.
* * *
Не стоит в одиночестве грустить,
оно — как передышка перед битвой;
а лучше стоит душу просветить
и от дерьма очиститься молитвой.
* * *
Проблемы родятся, как будто прыщи,
где снова тревожит давнишняя злоба:
кому-то достанутся постные щи,
кому-то на золоте низкая проба.
* * *
Где по своей душе природной
во власти видели уют -
теперь пластом души народной
себя повсюду выдают.
* * *
Ты может волк, а может вошь,
но нас свобода не проявит,
а вот на нары попадёшь,
то зона по местам расставит.
* * *
Трудом упорным, хоть и сложно
добиться славы было можно,
но удержать её парад
труднее будет во сто крат.
* * *
Если честь на пути девальвации,
хоть ты внешне по жизни хорош,
только будешь в крутой ситуации —
по-другому тогда запоёшь.
* * *
Наш богатый язык — нам опора,
наше слово — острее булата.
Из всего мирового фольклора
нет обиднее русского мата.
* * *
Под богом одним мы все ходим,
кто милостив с нами и крут,
когда богадельню заводим,
то новый кумир и маршрут.
А как на кого-то нападки
услышим от властных сторон —
за ним побежим без оглядки,
ведь любим таких испокон.
Когда же никто не прельщает,
то верим такому скопцу,
кто больше всего обещает,
которому лавры к лицу.
ПРИКАЗЫ НЕ ОБСУЖДАЮТСЯ,
А ВЫПОЛНЯЮТСЯ.
Из фразы той банальной
неясно мне, друзья,
как выполнить реально,
что обсуждать нельзя.
Не в моде эта фраза.
Нам нужно знать мотив.
Не выполним приказа,
его не обсудив.
* * *
Кто сидеть не хотел на мели,
в капиталы чьё вызрело семя —
раньше нас оказаться смогли
в нужном месте и в нужное время.
* * *
Подмять кого-то обожают
лишь те, обижен кто и сам.
Боятся — значит уважают,
что и читают по глазам.
КОРМЧИЕ.
Приходила Мода и искала нас,
в одеяньях новых изумляла глаз,
каждый раз меняла образ молодой
и за ней веками все неслись гурьбой.
А когда встречала Мода на пути
мать свою седую — Вечность с небеси -
забывала сразу, что она ей дочь
и при встрече грубо прогоняла прочь.
Говорила прямо: «Я сильнее всех!
Только я имею славу и успех,
потому что знаю маленький секрет:
вовремя меняю фантик у конфет».
Вечность отвечала ей без лишних слов:
«Часто, затухая, ты искала кров.
Забывали люди быстро образ твой.
Ты же с наглой рожей манишь за собой.
Снова ты приходишь в облике другом,
сатаной заморской лезешь в каждый дом,
соблазняя многих запахом своим,
уведёшь от дела и оставишь дым.
Я же постоянна, и во все года
уважали люди то во мне всегда.
Заповеди Божьи в мыслях и в делах
с молоком впитали, познавая страх.
Ты же искушаешь, за нос водишь их,
бесишься ты с жиру в кабаках лихих.
Чужестранкой будешь здесь ты всё равно,
но тебя прощаю за твоё кино.
Потому что дочкой ты осталась мне,
хоть меня забыла на лихом коне.
На земле я правлю, злу открыв войну,
тьму я светлым взором выжгу на корню.
Хорошо бы вместе нам с тобой летать,
мне бы по хозяйству помощь не искать.
Ты была бы кроткой за печаль мою
и повиновалась Богу на краю».
Головой качала Мода каждый раз:
«Я свободна, мама, ты мне не указ.
А тебя я помню, шлю земной поклон,
но нельзя мне вечно слушать старый звон.
Если запрещают — вылью через край,
а когда пущают, то кричат - давай!
Для толпы я буду вечная раба.
Только по-другому не могу пока.
Я живу, сгорая венчиком свечи,
но нужны повсюду и мои лучи.
Без меня не будет радостных огней,
только скука встанет посреди полей.
Я крута, опрятна, у меня всё есть,
цену себе знаю, данников не счесть;
я умы тревожу, им диктую стиль,
вызываю бурю, нагоняю штиль».
«Ладно, убедила.» — Вечность говорит.
«Лишь бы не забыла тех, кто был забыт.
Ты беспечна словно малое дитя,
потому я кровно так люблю тебя.»
Но Судьба вмешалась, свой наморщив лоб:
«Милые, вы лучше не кричите - гоп!
Каждый из нас кормчий - для других пророк.
Кто-то знает устье, кто-то знал исток.
Снова по спиралям будут виражи.
Каждого тревожит, каждому скажи.
Будет то, что спьяну мне в башку взбредёт
и куда кривая снова заведёт».
К тысячелетию принятия
Русью христианства.
КРЕЩЕНИЕ.
Вот тыщу лет с тех пор прошло,
как князь Руси великой
Владимир Красно Солнышко
крестил её из дикой.
Не сразу поняли Христа,
язычный мир забыли;
и миром кто не взял креста -
мечом того крестили.
Не сразу княже всех крестил,
не сразу выбирая,
четыре веры пригласил,
на пир их созывая:
гостей из западных краёв,
детей от Магомета,
да византийских чернецов,
евреев — с Назарета.
Хваля Аллаха своего,
сказали мусульмане:
«В чалме ходить, не пить вино
вам писано в Коране».
«Не быть исламу на Руси!» —
Дружина скажет стойко.
«Аллах грехов нам не простит,
когда гульба-попойка.
И нет с халифом ничего
и тяжко от Корана.
У них ведь жить совсем грешно
под тенью басурмана
Да бабы прячут паранджой
от взглядов свои лица.
Придётся их срывать рукой,
когда решишь влюбиться.»
А иудеи своего
кумира расписали.
«Но толку нет и от него!» —
Лишь греки подсказали.
Пытались в веру заманить
и папские десанты;
но выбор пал — Царьграду быть!
И тщетны варианты.
Ко всем, кто с князем был тогда
посольства он отправил;
а на Руси суперзвезда —
Иисус Христос в оправе.
Сосед важней, чем Ватикан
и для купцов — отрада.
Жена у князя — высший сан:
сестра царя Царьграда.
Решили так народ крестить,
поднять Руси влиянье;
но он Перуна позабыть
не мог в своём сознаньи.
И церковь, люд честной крестив,
иной не знала веры,
кумиров старых порубив,
сожгла богов без меры.
Хоть много лет с тех пор прошло,
а только пух закружит,
то мир отметит торжество,
как праздник после стужи.
Данилов монастырь, ты бей
в колокола литые,
где перезвоном тыщ церквей
ответит вся Россия.
В церквах быть песням на века
и будут жить святые.
Пройдёт с иконами толпа,
где лики золотые.
И всем раскроются врата
- молись, коль православный;
чтоб не нагрянула война
и чтобы век был славный.
Дядя Вадя.
(Туризм и эмиграция)
Жил да был хороший дядя,
для знакомых — просто Вадя;
где от многих пострадал,
а потом концы отдал.
Что был праведник по жизни –
то лишь помнили на тризне.
Но где чтил мораль-закон -
там забылся вскоре он.
Некурящий и непьющий,
даже баб не признающий,
думал он - зато теперь
в рай Господь откроет дверь.
Скажет он ему в приёмной:
«Бог, тебя я жизнью стрёмной
никогда ведь не гневил,
а молился и любил!»
Вадя встанет на колени,
в рай попросит направленье:
«Я достоин райских благ.
Это, Боже,точный факт».
Склонит перед Ним головку,
чтобы в рай Он дал путёвку.
Бог туда его вселил,
лишь бы нытик не скулил.
А в раю вокруг бананы,
пальмы и цветы, как чаны,
птицы чудные весьма
и всегда стоит весна.
Звуки арфы слух ласкают,
с песней ангелы порхают;
реки там из молока
и кисельны берега.
Но наскучит милость Бога.
Вадя так пожив немного,
от покоя поустал
и апостола позвал.
Как апостол Пётр явился -
Вадя говорит: «Приснился
мне туристу грешный ад.
Там пожить я был бы рад».
Молвил Пётр: «Ты, видно,спятил!
Там намаешься, как дятел.
Нет хорошего в аду,
попадешь ты там в беду».
Отговаривая долго,
Понял Пётр — не будет толка,
чтоб его разубедить,
от поездки оградить.
«Я тебя предупреждаю:
в понедельник ожидаю;
ну да ладно, Бог с тобой,
дуй турист быстрей домой».
Так там Вадя оказался,
где гудел и развлекался,
в кабаках нашёл друзей,
много слышал новостей.
Мощно музыка играла
там от вальса до «металла»;
всюду — пляски у костра,
всюду — ****ство до утра.
Ночью — песни и цыгане,
игры в шумном балагане;
и рекой течёт вино,
и любой еды полно.
Но неделя пролетела
и опять тоска заела.
В рай вернулся Вадя в срок,
но там жить уже не мог.
«Здесь в раю сплошная скука:
водки нет и нету лука;
а в аду на каждый вкус
выпить есть и сам, как туз.
Не дают в раю мне бабы,
в кущах лишь сидят, как жабы;
а в аду все крали всласть
в душу мне смогли запасть».
После тех речей о рае,
как о мрачном, сером крае -
был Апостольский совет,
от святых где шёл ответ:
«Ты упрям и ты безволен
и к развратной жизни склонен.
Как нам быть с тобой, Вадим?»
Но Вадим ответил им:
«Вы меня из клетки тесной
переправьте в ад чудесный.
Я останусь там навек.
Уж такой я человек!»
Вадя снова перед адом,
но лишь пот струится градом.
И откроется глазам,
как бьют черти по тазам.
Вот большая сковородка.
Деловые черти чётко
жарят грешников на ней,
становясь от крика злей.
Вадя молится, взывая,
душу криком разрывая:
«Было здесь в недавний час
всё иначе в первый раз!»
Но апостол,как прибудет -
вызволять его не будет;
там, где мается душа -
только скажет не спеша:
«Ну, чего, турист, негоже?
Знай: тут есть курорты тоже.
Сам ты выбрал вариант,
чтобы жить как эмигрант.
Лучше вспомни рай ты снова.
Было в нём тебе хреново ?
Здесь поймешь ты наконец,
где твой дом, а где — п...ец!»
ПРОФЕССОР.
Не гоните студента, профессор,
вам бы лучше его полюбить.
Мог он вам и цветы подарить.
Не забудьте про это, профессор,
и он будет вас боготворить.
Не гоните студента, профессор.
От вас нечего большего ждать.
Всё он сможет когда-то решать.
Только дайте студенту, профессор,
снова счастьем земным подышать.
Не гоните студента, профессор.
Он исправится — верьте тому,
став отличником в новом году.
Будет вечно вас помнить, профессор,
лишь поставьте зачёт вы ему.
Не гоните студента, профессор.
Может ночью работает он,
может девки нарушили сон.
Только вспомните лучше, профессор,
были тоже вы не эталон.
Не гоните студента, профессор.
Не потерян он был для страны.
Посмотрите с любой стороны.
И вы были таким же, профессор,-
протирать не любили штаны.
Не гоните студента, профессор.
Был он дома, а поезд был в ночь
и не смог он себя превозмочь;
Но зато по хоккею, профессор,
знал он каждую лигу точь в точь.
Не гоните студента, профессор.
Может быть, что он просто женат
и жена его ждёт и детсад.
Вы подумайте только, профессор,
ну каким он вернётся назад.
Не гоните студента, профессор.
Ждут пелёнки наверно его;
от того и с ума повело.
Не представите даже, профессор,
как бывает ему тяжело.
Не гоните студента, профессор.
У него здесь и дома то нет,
а в общаге был вырублен свет.
Не виновен он в этом, профессор,
ведь его не страхуют от бед.
Не гоните студента, профессор.
Он со службы недавно пришёл,
одубел, ум за разум зашёл.
Только служба священна, профессор,
и себя он ещё не нашёл.
Сделав паузу, думал профессор:
«Да учить-то кого же нам тут?»
И его отпустил он из пут.
Ведь такому студенту профессор
ни за что не устроит капут
А старательно выдаст зачёт,
чтоб студент отправлялся в полёт.
2. Чем жили вчера – нет сегодня в помине,
и завтра мы будем другие, чем ныне.
Осадок от бывшего века
стал чувством утрат и восхода,
где ныне и ум человека
оценят размером дохода.
* * *
Где мы попали в западню —
там экономим даже кости;
как нужно нам любить родню,
чтобы поехать снова в гости.
* * *
Приходит время для раскованных,
и нет проблемы, нет забот;
и столько девок очарованных
для состоявшихся господ.
* * *
К счастью звал нас Ленин
- мы не станем тормозом,
станем делать деньги
настоящим образом.
* * *
Разным бездарям вешают лавры,
но от них не заряда ни шока.
Вымирают опять динозавры
- динозавры тяжёлого рока.
* * *
Бочки грязи пролить на словах
к депутатам приходит стремление,
но в финансово-личных делах
у них водится схожее мнение.
* * *
Зачем нужна нам показуха,
когда кругом одна разруха?
«Но польза есть!» — Сказал гонец.
«Не всё похерено вконец.»
* * *
Была и борьба с партократией
и был от реформ дикий вой.
Теперь же всеобщей апатией
сменился наш дух боевой.
* * *
Когда плюрализм на просторе говнистом,
где не был ни в чём ты пока уличён,
где если закажут тебя журналистам -
ты будешь развенчан и разоблачён.
* * *
Свою работу бросив на фиг,
в судьбе меняя прежний график,
в другую жизнь мы шли намеренно,
где карта с компасом не сверена.
* * *
Снова всех судьба клевала,
снова в жизни вечный бой.
Юмор общего развала
заряжает нас с тобой.
* * *
Посмотрит Бог на нас с укором,
как растащив, мы всё просрём,
как вор, ругая вора вором,
и сам обкраден был ворьём.
* * *
Нам стали близки коалиции,
политики разного свойства,
но наши зависят позиции
от нашего трудоустройства.
* * *
Нас эпоха всех пинком задела,
но чтоб сносно жить и не в тюрьме,
вместо созидательного дела
торговать пришлось тебе и мне.
* * *
Запирайте двери на засов,
не гуляйте ночью где попало.
Время порождало диких псов,
а эпоха всюду их клепала.
* * *
Мы были с ним друзья по детству,
всё время жили по соседству,
теперь — не ровня мы ему
по имиджу по своему.
* * *
Здесь беды взяли теоремы
и к аксиоме их свели,
что это всё — твои проблемы,
а недоволен — отвали.
* * *
Под солнцем вольно стало люду,
да только не дают монет,
а лишь дают ответ повсюду:
«У нас незаменимых нет!»
* * *
Кто-то в роли главы — благовидным,
лучшим видел себя претендентом;
только умникам нашим солидным
никому не бывать президентом.
* * *
Все мы отупеем до зверей
в поисках монет и утолений.
Выродится слава технарей
с опытом бывалых поколений.
* * *
Мои знакомые теперь замкнулись,
одни спились и канули на дно;
хоть все со школы к бизнесу тянулись,
но быть крутыми всем не суждено.
* * *
Не знал,кто у кормила трётся,
мозги не забивал я зря;
когда ворьё с жульём дерётся,
мне стало всё до фонаря.
И нам плевать на их борьбу,
устроить бы свою судьбу.
* * *
Время,когда закалит —
нас обозлит горемычных,
честных людей превратит
в жуликов самых обычных.
* * *
Нынче люди мрут, как мухи,
не оставив и следов.
В землю уползают слухи —
чем ты жил и кто таков.
* * *
Неужто целые народы
не видят выгод от природы?
Им бы туристов зазывать,
а не с соседом воевать.
О РЕКЛАМНЫХ ПЛАКАТАХ.
Где нет уже здравиц во славу -
другие плакаты зовут.
Жующие лица по праву
достойную службу несут.
Не жалко фанеры и краски,
где крепкий и денежный тыл.
Лишь брал бы народ без опаски,
кого-то скорей богатил.
* * *
Есть в клубе ночном необычные чувства,
где каждый в экстазе подобен лучу;
где мало увижу чего из искусства,
но тем для него я сполна получу.
КРАСАВИЦЫ 90-х
Они по конкурсам пустились,
где им кричали море здравиц.
И мы со всей страной скатились
к приватизации красавиц.
К 17 АВГУСТА 1998 г.
Семь лет на башне бьют куранты,
ломался вновь крутой резец;
когда кругом одни гаранты -
приходит к нам стабилизец.
ЧЁРНЫЕ ДНИ.
Что ты хранил до будущих времён,
что накопил за годы лихолетий -
был чудный сон, а там хрустальный звон
и новые просторы на рассвете.
Мы снова проливали кровь и пот,
пройдя развалы, бури и пороги,
за отдых на Канарах через год,
за наш костёр, за дальние дороги.
Когда про это скажут в новостях -
мы пострадаем от гнилой фемиды.
Теперь сидеть придётся на костях
- сожрали всё крутые пирамиды.
* * *
Простая у них иерархия,
где крутится каждый браток.
Но мафия вам — не анархия,
там свой у любого шесток.
БРАТКИ.
Чтоб быть крутым и быть богатым -
братки ведут суровый бой.
Одна лишь сила для них свята,
но каждый может быть герой.
На службе нет у них покоя,
она не сахар и не мед,
а если кто бежал из строя,
то пуля всё равно найдет.
Но всюду отрываясь лихо,
гулял по-чёрному браток,
он знал, что в переулке тихом
в любой момент погинуть мог.
Как на войне — бывает всяко,
но каждый жил одним лишь днём.
Такая жизнь глупа однако:
никто не вспомнит здесь о нём.
* * *
Снится мне, подобно чуду, —
мир, как тихая лагуна;
и турбазы строят всюду —
в зоне Пянджа и Аргуна.
* * *
Возмущались в Новом Свете,
что в Чечне страдают дети,
что мы шли туда паля,
что там выжжена земля.
Чья корова бы мычала,
только б ихняя молчала.
* * *
Щит гласит у магазина:
«Лучше нету лимузина!
Ветеранам, как в Европе,
будет скидка в нашем шопе!»
* * *
Хоть низка зарплата стала -
здесь зато девчат немало.
И плевал я на гроши
- были б девки хороши.
Пусть красоткам наш завод
не даёт уйти в расход.
* * *
«Мерседес» купил наш Дима.
Как индюк проходит мимо.
Хоть в халупе сам он жил,
но престижем дорожил.
И теперь его престиж
поднимался выше крыш.
* * *
Как буржуем стал Володя —
страх от рэкета возник.
Всюду он в штормовке ходит,
как отъявленный грибник.
* * *
Ехал я в Москву за грузом,
вдруг меня прижал «Лендкрузер».
Дверку чуть ему побил -
мне же счётчик он врубил.
Продал хату я и дачу,
а теперь сижу и плачу.
* * *
В ресторан сходить ещё бы
мне хотелось и не раз.
Так давайте выпьем,чтобы
там сидел рабочий класс!
Средь бандитов и деляг
нужен стол для работяг.
* * *
Не жалейте на рекламу
- будет сбыт любому хламу!
Может быть всегда аншлаг,
что в натуре — полный шлак.
* * *
Обуяла страсть Федота:
«новым русским» стать охота.
Он на шею из латуни
цепь надел себе и Дуне.
На «Победе» без мороки
надпись вывел — «Гранд-Чероки».
* * *
Нас рождалось ниже нормы,
ведь пугали баб реформы.
Нужно срочно, сняв штаны,
делать смену для страны.
Реформатор, ты давай,
производство поднимай
* * *
За бугром приятель близкий
захотел на пляж нудистский,
только крышу б у него
сгоряча не повело.
Он от бюстов и задов
может съехать с тормозов.
* * *
Где заводик был родной -
там открыли клуб ночной;
где станки гремели в гонке,
там гремят теперь колонки.
ИВАНОВ ЗАВЕТ.
Жил-был художник в далёкой глубинке,
не продавал он картины на рынке.
Здесь и не надо их людям простым,
здесь — не до жиру, а быть бы живым.
Ну а приятели — вольные ветры,
люди искусства, но бедные мэтры;
жили несладко и в вечной нужде,
их забывали в родной стороне.
Вроде художника звали Иваном.
Возле пивной он ходил со стаканом,
там же с друзьями и горькую пил,
только он водкой тоску не залил.
Как-то купец к ним заехал богатый
сам - удалец из столицы пузатой;
был он ещё и искусства знаток,
многим художникам бедным помог.
Как-то ему и наш Ваня попался,
после чего меценат удивлялся:
«Вот ведь — живёт и не ведает там,
что стоит больше, чем думает сам».
Ване лишь надобно опохмелиться
и показал он купцу три вещицы:
пару холстов да икону одну,
что написал как-то в пьяном бреду.
Строил в столице купец галерею.
Всё закупив у Ивана скорее,
деньги ему и Москву предложил,
домик, где жил бы он и не тужил.
С этим наш Ваня решил согласиться,
думая: «Здесь я могу только спиться».
Ну, а купец говорит: «Будет всё,
если служить будешь мне хорошо».
Ваня теперь стал пахать не впустую:
старым иконам давал жизнь вторую.
Новую быстро состарить он мог
- критик любой не подточит носок.
Стал сладко есть, хорошо одеваться,
стал постепенно ума набираться.
Ездил на «форде», почти бросил пить,
больше не стал и картины творить.
Только с купцом получилось неладно
видно, чтоб было другим неповадно,
он за обман как-то в ящик сыграл,
где покупатель искусства желал.
Долго клиенты и Ваню искали,
да и менты про него распознали.
Вовремя смыться он всё же сумел,
жизни рисковой уже не хотел.
И не хотел этой жизни красивой,
дальше она его просто бесила.
Чтоб не испортил совсем чистоган -
Ваня домой собирал чемодан.
Вот он вернулся — и снова свободный.
Стал, как и прежде босой и голодный.
Снова пришло вдохновенье к нему,
видимо сытость была ни к чему.
Только я верю: наступит то время
и прорастёт то упавшее семя.
Новые люди родятся на свет,
те и оценят Иванов завет.
«СТАРЫЙ РУССКИЙ.»
Жил человек на белом свете,
жил на перроне возле нас,
но вот вагон свой не заметил
и там остался ждать свой час.
Хоть молодым его был норов,
но силы не было грести;
так «старый русский» — наш Обломов
лежал на правильном пути.
Был одинок в своей постели
и тихо спал в своём гробу;
перед собой не ставил цели,
а ставил на своё табу.
Боялся плавать у причала,
жениться — Боже упаси!
Гордыня ноги не пускала
и говорила: «Не проси».
Как выбьет жизнь за край обочин –
он спрячется в своей норе,
где образ будет непорочен,
забытый даже во дворе.
А если было б всё, как прежде -
он жил бы, как и все вокруг.
Но слышно всюду без надежды:
«Живи, как хочешь, милый друг».
ЗАКОН.
Парня искали и ночью и днём,
после облавы в засадах сидели.
Только ему было всё нипочём,
даже его посадить бы хотели.
Может кого-то ограбил, убил?
Встретиться с ним очевидно опасно.
Если бюджет за поимку платил,
то и менты помогали прекрасно.
Только его для чего находить?
Он был отказник от старых законов:
вместо того, чтобы пешкой служить,
хрен положил на крутых военкомов.
Время такое: свобода — беда,
нет ни коня, ни указки, ни плети.
Хоть и расставлены нам на года -
страха не вызовут рваные сети.
Надо ль солдатскую кровь проливать?
- На генералов накатится кома.
Кто-то конечно пойдёт воевать.
Умный и хитрый - останется дома.
НАПУТСТВИЕ ОТЦА СЫНУ.
Сына спрашивал отец
как-то раз на пляже:
«Девки нравятся, малец?
Мне — так очень даже.
Как тебе сынок вон та
пышная блондинка?
Или эта у зонта
чудная картинка?»
Сын, кивая головой,
был во всём согласный.
Папа сделал вывод свой,
хитрый, но и ясный:
«Чтобы это всё иметь -
должен ты трудиться,
нужно в школе попотеть,
хорошо учиться.
Попахать немало
надо для начала».
3. Где от работы кони мрут -
там человека создал труд.
Подумай с кем водиться,
когда у нас везде
неважно как трудиться,
важней гораздо – где.
***
Теперь представить даже трудно,
что жили мы когда-то чудно,
что пели дружно в хороводе
все на одном большом заводе.
***
Завидуя чужой карьере,
мы на зарплату жили скромно;
с проблемой — и в её размере,
и в том,что разница огромна.
***
Без вложений, с полпинка
ушлым хочется слегка
что-нибудь пулять куда-то,
чтобы жить всегда богато.
А наладить свой товар,
да иметь с него навар —
нет мозгов и нет желаний
выпить чашу испытаний.
***
Он по виду как-будто солидный начальник,
он не пьёт и похоже, что явно не чайник;
жалко то, что он грузчиком при магазине
с алкашами работает в местной трясине.
***
Пахать нам что-то неохота.
Теперь идёт один расчёт,
где в моде чистая работа:
коммерция и бухучёт.
***
Этот шеф из обозлённых,
то со злобой, то с нахальством;
хоть и волк для подчинённых,
но овца перед начальством.
***
Если к рюмке шеф пристрастный —
может и своим казаться;
а непьющий шеф — опасный;
тот найдёт, к чему придраться.
***
Хоть шеф и молодой чувак,
но деловым сидел у факсов;
по фирме он свой каждый шаг
всегда ценил на десять баксов.
***
Когда нам бригадир нальёт,
он скажет: «Наш союз прекрасен!
А кто у нас совсем не пьёт -
тот непонятен и опасен».
***
От работы нас может штормить,
только после нам станет известней,
что не ушлого дядю кормить,
а пахать на себя интересней.
***
Когда прихват подкинул мне Создатель,
то стал не нужен и работодатель.
***
От жажды излить откровение
приходит порой вдохновение;
а опыт и руль и весло
лишь там, где оно — ремесло.
***
Какая у тебя ума палата -
расскажет многим лишь твоя зарплата.
***
В любой работе станет гнусно
лишь на смекалку уповать;
но мы порой могли искусно
камнями гвозди забивать.
***
С самим собой порой враждуя,
я странные увижу сны,
где под начальством не хожу я,
где мне и деньги не нужны.
***
Где начальники жируют,
где не платят нам за труд -
там и люди не воруют,
там они своё берут.
***
Грязный бизнес нынче в моде,
только на него плевать
тем, кто честно на заводе
продолжает воровать.
***
Если стану я богаче,
то я всё переиначу
и на джипе дорогом
в свой заеду гастроном.
Чтоб от разного налога
мне укрыться хоть немного -
снова грузчиком наймусь
и в работу окунусь.
Как и много лет назад —
лишь за крохотный оклад.
***
Чтоб трудились без утайки,
чтоб убавились доходы -
нам закручивали гайки
- мы опять пускали всходы.
Ведь и ночью и с утра
голь на выдумки хитра.
***
Я уволен был по части
махинаций без прекрас.
Что же нас дурачат власти,
будто нужен средний класс?
***
Друг мне сказал: «У меня все в роду
тащат всё в дом и в сумах и тюками».
«Знаешь, я тоже домой не иду
после работы с пустыми руками».
***
Когда кончалось баловство,
а ты ещё не нахапался -
посадят не за воровство,
а лишь за то, что ты попался.
***
Околачивать груши порой не с руки,
тяжела мне такая работа;
лучше в поте лица я грузил бы мешки,
чем сидел, охраняя чего-то.
В ДАЛЬНИХ КРАЯХ.
На стройки нас гнала эпоха,
но как-то странно повелось:
везде, где люди жили плохо,
то лучше нам у них жилось.
***
Наш монтаж утомительно долог,
но повсюду в далёком краю
обещали нам отдых и тёлок,
и житьё обещали в раю.
***
Приятно послушать, ей-богу,
как нам упоительно врут;
но мы и харчей на дорогу
не ждали за доблестный труд.
***
Нигде не тронет нас шпана,
где что-то строим им во славу;
свободный ход — когда сполна
мы напоим их на халяву.
О РАБОТЕ И ЗАБОТЕ.
Я долго работу искала,
училась я день ото дня,
звонила, порог обивала,
лишилась покоя и сна.
Одни уже штат свой набрали,
другие же сели на мель.
Но всё же мне раз подсказали -
поможет вам фирма “Постель.”
От счастья я вся просияла,
надела костюм деловой
и в офис вошла, где узнала,
что нужен бухгалтер такой.
Начальник приехал на «мерсе»,
меня расспросил обо всём,
а после сказал: «Ну-ка, пэрсик,
давай мы с тобой отдохнём.
Зарплата здесь будет чудесна,
за это один лишь пустяк».
Он хлопнул по мягкому месту
и я покраснела как рак.
«Пустяк покажу я до срока.
Идёмте в другой кабинет».
И был он во власти порока,
а я же ответила: «Нет!»
Поймите моё состоянье,
где выпал мне классный урок.
Кобель же понёс наказанье:
я пнула ему между ног.
Его перегнуло от боли,
проклятьями сыпался он
и крикнул истошно: «Уволить!»
Где пулей летела я вон.
Солидный был дядя-начальник
сначала, как только вошёл;
а в сущности — пошлый охальник,
да чтоб он загнулся,козёл!
Сказала подружке я Зине,
да только ей стало смешно.
«Родная, у нас в магазине
есть правило это давно».
P.S.
Я жертва от ихней заботы
и так не везёт мне с работой.
Не надо такой мне заботы,
быть лучше тогда без работы.
Но кушать мне сладко охота,
моя лишь об этом забота.
Придётся принять их заботу
в обмен на блатную работу.
4. Мы близки по духу и по вере,
но различны в выпивке и мере.
Водка – враг, а вражью рать
надо нам уничтожать.
Пусть врагов хоть целый полк -
выполняй священный долг
способами местными,
всеми нам известными.
***
Начать глобальное с утра,
то лень мешает, то заботы,
а как кончается хандра —
держу стакан в конце работы.
***
Теперь я уже молодец:
не пью и не стану колоться.
Я знал,что такое ****ец,
и думаю, как с ним бороться.
***
Как я горького опыта в чашу
понемногу себе подолью —
то сейчас с кем попало не квашу
и поэтому изредка пью.
***
Где мы выпивали порой,
судьба где была для нас стервой -
всегда побежим за второй,
когда не легчало от первой.
***
Большие деньги и успех
всегда иметь довольно сложно.
Не заработать денег всех,
но все пропить — вполне возможно.
***
Нынче мысли мои глубоки.
Меньше пью и порой ощущаю,
что теряют доход кабаки,
как я больше их не посещаю.
***
Будет так, а не иначе,
будет стресс от напряжений;
значит, как и при удаче
будем пить от поражений.
***
Напившись спим мы, как сурки
и не разбудит канонада.
Для нас реклама, мужики,
что нам встречаться реже надо.
***
Когда «Варяга» мы споём,
то фразу старую повторим
о том, что лучше всё пропьём,
но флот родной не опозорим.
***
Везде — в Сибири и в Твери —
гулянка если разойдётся,
то сколько водки не бери -
за ней опять идти придётся.
***
Если я пьян, то не знаюсь с кручиной,
жаждой на подвиги буду зажжён;
где-то потянет меня за дивчиной,
где-то и в драку пойду на рожон.
***
Когда я немного замазан,
то взгляд у меня романтичен,
язык же довольно развязан,
но с девками очень лиричен.
***
Как бывают в кармане деньжата -
снова дни у меня обновляются:
то глядят с интересом девчата,
то внезапно друзья появляются.
***
Что можно на работе пить -
казалось нам непостижимым;
но можно и душой парить,
и быть повсюду одержимым.
***
Приняв с утра «на посошок»,
у нас в цене бывает схожей:
талант работать хорошо
и сильно не светиться рожей.
***
Люблю бывать я пьяным,
люблю бывать и трезвым;
но чтоб остаться званым,
казаться нужно резвым.
***
Чтоб в двадцать третье февраля
была любовь и пела муза -
пусть днём мужским он будет для
всех членов бывшего Союза.
А президент издаст указ,
чтоб выходным он стал для нас.
***
Когда с годами страсть уснула —
узнал я ту мужскую долю:
что меньше к бабам нас тянуло,
гораздо больше к алкоголю.
БУРБОН.
Наш Иван в бутыль пустую,
где когда-то был «бурбон»,
«бормоту» налил простую
и поставил на балкон.
Тут сосед зашёл случайно,
попросил стакан вина;
и «бурбоном» он, как чайник,
наслаждался дотемна.
Говорил: «Вот люди могут
делать качество и класс!
А у нас могли, ей-богу,
только гнать им нефть да газ».
Но его сразил Ванюха:
«Ты же наше пил вино!»
И сказал сосед, понюхав:
«Да, действительно говно».
ЖАЖДА
(из былого)
Вот очередь у магазина
- конца и края не видать.
Но — боже мой! — Пуста витрина,
один коньяк устал стоять!
Но тут мужик, видать бывалый
кричал: «“Агдам” к нам завезли!»
И мужики девятым валом
чуть магазин не разнесли.
Пробило два. Открыли двери.
И сделав рожу кирпичом,
решили мы, не тратя время,
другой использовать приём.
Но тут — облом, не тут-то было.
Толпа кричит: «Их не пущать!»
Мужик какой-то с носом-сливой
давай нас матом покрывать.
«Папаша! Что дерёшь ты глотку?»
- Ему в ответ я говорю.
«Не восстановишь клетки водкой.
Пусти, прилавок посмотрю».
Но этот змей видать не верил,
не вник он в мой культурный тон,
закрыл у входа пробкой двери
и свой установил закон.
Но ждать нам было неохота
и мы вперёд решили лезть.
У нас была одна забота:
и рыбку съесть и на хер сесть.
Витрина треснула невольно,
где раздавили старика.
К решётке прижимала больно
меня какая-то рука.
Кто взял — пронырливы и пылки,
но трудно выйти было им.
По головам, таща бутылки,
теперь и мы ползли к своим.
И красные от пота лица
давились, Горбача кляня;
кто к кассе мог ещё стремиться,
теперь дерётся без меня.
Живуча жажда у народа,
но только это не беда;
ведь на Руси она не мода,
она — извечна навсегда.
ЛАРЁК.
(тоже из былого)
С утра работа нас не лечит
и шёл опять народ честной
на место доброй старой встречи,
куда манил ларёк пивной.
Кто кружку смаковал играя,
кто ждал приятелей своих,
а кто, с похмелья помирая,
давил бутылку на троих.
Всего на кружку не хватало
седому деду одному,
но спросит он — людей немало,
и я сейчас даю ему.
Рыбак с былым своим уловом
на рынок словно прикатил.
Меня привлёк он острым словом,
я тоже парочку купил.
Катила разная контора:
студенты были и бичи,
полковник был и два майора.
Всем час стоять, как ни кричи.
Здоровый буйвол был детина,
привык без очереди брать,
где танком шёл, толкая в спины,
где может наглость счастьем стать.
Кто в пиво водку добавляя,
ерша хлебнет, чего таить,
пойдет он дальше, ковыляя,
- ему уж некуда спешить.
Мы здесь за общество радеем.
И кружка будет не одна.
Промоем кости, забалдеем
и даже может без вина.
Хлебнёшь ты литр, а то четыре
- и вот не надо никуда;
на миг счастливым будешь в мире,
но жалко, что не навсегда.
Лишь только всем одно обидно:
сухой закон всё ближе к нам.
Им сверху ни хрена не видно,
хотя считают: правы там.
5. Чтоб женщину понять нам и не злиться,
то для начала надо ей родиться
Мираж из разных сновидений
в пригожей встречной даме плыл;
в ней то источник вдохновений,
то жизнь в которой ты не жил.
***
Нам бабы нравятся попроще
- они дают нам больше шансов.
Хватало им прогулки в роще,
где нет претензий до финансов.
***
Нет, не любовника в постели
искали Оли или Лены, —
лишь отомстить мужьям хотели
за их невольные измены.
***
Нет женщин некрасивых от природы.
Красоткой можно сделаться сейчас.
Красавицы в любое время года
готовятся на уличный показ.
***
Те женщины красивы и не очень,
но по любви имеют к нам изъян.
Когда со мной такая не захочет -
я ей скажу, что тоже лесбиян.
***
Меня холодным взглядом обжигая,
она сияла молча, как звезда.
Так простудился я в начале мая
и с насморком умчался навсегда.
***
Шла она ко мне трепаться,
оголив крутые ножки;
так хотелось ей отдаться,
если я куплю сапожки.
***
Она красива — просто жуть,
но взгляд её бодливый;
что не нуждаюсь в ней ничуть,
я от того счастливый.
***
Если девка порой неподкупна -
я не злюсь и живу, как повеса.
Будет каждая краля доступна —
так не будет и жить интереса.
***
Порой у девок странный путь
и страх от близости свиданий:
чтоб не увлечься кем-нибудь,
чтоб после не было страданий.
***
Заняты нынче все крали,
спонсор у каждой из стали;
чтоб их те руки прибрали
многие только мечтали.
***
Искать любовника крутого
пока ты девка не спеши,
а лучше заведи простого
ценителя твоей души.
***
Где строптивы девки и нечутки —
с ними лень общаться мне порой;
ведь для секса были проститутки,
а с другими — только геморрой.
***
При муже каждая красавица
могла гульнуть без всякой санкции;
как воздух — нужно всем понравиться,
но удержаться на дистанции.
***
Мы по опыту жизненной лоции
направляем любви устремления,
а у женщин обычно эмоции
вместо логики и размышления.
***
Видел женщин я таких, что лики
обо всём забыть заставят многих;
если отвлекут от дел великих,
то и вдохновят на них, как боги.
***
Такие бабы нас решат в момент
и приговор любого озадачит:
раз хочет, но не может — импотент,
а может и не хочет — сволочь, значит.
***
Она доступна, привлекательна,
всегда готова лечь в кровать;
но нас тянуло подсознательно
кого-нибудь завоевать.
***
Мотались мы по всяким стройкам,
где бабы разные настолько:
одни нас обходили только,
другие шли туда, где койка.
***
Как-то подруга другой говорит:
«Ох, без конца головёнка болит!»
Та ей поведала тайну одну:
«Жить без конца я вообще не могу!»
***
Ты годишься хоть в модели,
ты всегда бываешь модной;
при таком душевном теле
быть нельзя такой холодной.
***
Девка та — крута и гибка —
в клубе отрывается;
хоть ободран я, как липка —
девка не снимается.
Только может прыг да скок,
ей не нужен мой свисток.
***
Зря ты девка отпихнула
честного студента;
ты в любви бы утонула
с первого момента.
Зря с крутыми вы крутили,
жить у них учились.
Вас они под хор пустили,
а не обручились.
***
Я твоим не стану мужем.
Слишком ты собой важна.
Я — уже тебе не нужен,
ты — была мне не нужна.
6. Любовь для нас неисчерпаема, как вечность,
её познание уводит в бесконечность.
Любовь любая допустима,
когда дождем идет на сушу.
Но лучше,где процесс интима
обогащает нашу душу.
***
Хотелось многим бы понять,
исполнив о любви напевы,
как революцию поднять
в устоях непреклонной девы ?
***
Мы лучше к шлюхам шли беспечным,
чтоб «это» сделать быстро там;
но для женитьбы спрос извечно
на скромных и культурных дам.
***
Снова я без кольца обручального
юных дам вызывал интерес,
вроде мужа потенциального,
что им нужен порой позарез.
На кольцо же смотрели все косо
- был я нужен им только как спонсор.
***
Я увидел любовь свою снова,
лишь с которой под ручку ходил;
по непознанным дамам былого
ностальгию в себе разбудил.
***
Без любви от любимых подруг
наши души подвержены драмам,
а судьба через замкнутый круг
привела к нежелаемым дамам.
***
Вы уплыли в заморские страны.
Кто вернёт мне утрату сейчас?
За цветочки, такси, рестораны
и за время, что тратил на вас.
***
Ты ходишь по бабам,скользя,
но чтобы не быть им во злобе -
при новой подруге нельзя
трепаться о старой зазнобе.
***
Приснилась мне краса-девица.
Прошу: пока не надо сниться!
Вот я экзамен сдам на «пять»,
тогда и снись ты мне опять.
***
От девушек с пышными формами
мы не были огнеупорными,
но стыли всегда от фигур,
скрывали которые дур.
***
В нас девки видели изъяны,
но про лицо могли забыть,
где чуть красивше обезьяны
избранник сердца может быть.
***
Как найду в личной жизни ошибки -
перейду я с дуэта на соло,
раз внутри обаятельной рыбки
снова шлюха крутого засола.
***
Мы дамам шепчем нежные слова
о верности, любви и о заботе,
хотя порой забита голова
и мысли – о проблемах на работе.
***
Стану сам на себя непохожим,
как ты скажешь: «Меня не встречай!»
Для тебя я был слишком пригожим,
чтоб расстаться со мной невзначай.
***
С тобой на флирт ушла вся сила,
а как упали мы на ложе -
не обессудь, что кровь остыла
и что калорий нету тоже.
***
Как славно проводим мы лето,
гуляем с тобой до рассвета,
на пляже, где тёплое море -
любовь начинается вскоре.
Но жалко, когда ты раздета —
была не такая, как эта.
***
В любви не каждый был кручёным,
но в ней считал себя учёным.
***
Если женщиной мы овладеем,
то потом,как своё получаем,
повернувшись спиной, охладеем
и порой безыскусно кончаем.
***
Ты по любви была права,
со мной прощаясь со слезами;
но я запомню те слова,
что ты смогла сказать глазами.
***
Любовь настоящая та,
что в жизни - святая страница,
когда безрассудно чиста
готовность, всё бросив, жениться.
***
Если думаешь только про баб -
лучше временно стань импотентом,
отключись на какой-то этап
и воспользуйся нужным моментом.
***
Я на баб поистратил заряд,
но теперь наслаждаюсь подушкой;
а вот раньше любил всех подряд
и не брезговал даже дурнушкой.
***
Нам часто девки нервы губят,
то знает в парке каждый дуб.
И я любил, когда не любят,
теперь люблю кому я люб.
***
Лучше щедрым,весёлым казаться,
да играть для девиц эту роль;
но сложнее таким оставаться,
чтоб вкушать их любовную соль.
***
Когда полюбишь ты бандита -
на мёд его летишь, как пчёлка,
но будешь всё равно сердита,
что для него ты только тёлка.
***
Немного у женщин внимания
к красавчикам без состояния;
а тем - у кого состояние -
не нужно такое внимание.
***
Заряды страстей будущих лет
я терял от секса рутинного.
Но если со мной женщины нет,
есть патроны — все до единого.
***
Вам девки скажу, уходя по простору,
когда о жене задаёте вопрос,
что вольным котом я и в хмурую пору
останусь для вас навсегда и всерьёз.
***
Я от страстей сгорал дотла,
любя всех девок понемногу;
лишь к истине любовь могла
бывать сильнее, как и к Богу.
***
Пора скитаний сквозь года
всплыла, как пляска буги-вуги,
но вновь тянуло лишь туда,
остались где мои подруги.
***
К ней летел я и бодрый и страстный,
будто прыгнул верхом на коня,
даже выбрал и секс безопасный,
но он вовсе не выбрал меня.
***
Со мною та девка с опаской
делила кровать пополам.
Теперь я той самой гимнасткой
смелей бы занялся и сам.
***
У нас порнуха, как короста.
Я не гляжу в её витрины:
мне бы не зрителем быть просто,
а соучастником картины.
ВОСПОМИНАНИЕ ОБ УКРАИНЕ
Нельзя забыть мне ту страну,
где отдыхал душой и телом,
и где подругу не одну
я растаможил между делом.
***
Кто-то раз сказал из баб,
что бывал я в сексе слаб.
Ты меня найди сейчас —
гарантирую экстаз.
***
Ты меня зажгла серьёзно,
выпив к ночи всё вино,
а потом сказала: «Поздно!
Мама ждёт уже давно».
***
Нет любви, раз нет «капусты»,
лишь она любовь родит.
И когда в кармане пусто —
я беру её в кредит.
***
Старика одна зараза
довела аж до экстаза.
Так скончался дед Хасан,
так бы помер я и сам.
***
Друг отправился в Сиам
познавать восточных дам.
Прибыл хмур, в лице забота,
говорил, что съел чего-то.
***
Деньги есть и есть машина,
значит будет и дивчина.
По-другому брал подруг
мой любвеобильный друг.
Ведь имел в штанах Иван
неплохой подъёмный кран.
***
В переполненном трамвае
вижу — рядом дева тает.
Нас всё ближе прижимали,
ну а мы не возражали.
***
Там, где голубые ели -
среди бела дня балдели.
Там, где ели - там и пили,
там они и согрешили.
***
Пацаны у женской бани
мяч гоняли по поляне.
Как в окно забили гол,
то забыли про футбол.
С той поры там, у окна
часто очередь видна.
***
Я в картёжника влюбилась,
с ним же я всего лишилась.
Проиграл он за два дня
и квартиру и меня.
***
Вёл коляску с нашей Маней
мускулистый чёрный парень.
Только от таких студентов
не бывает алиментов.
Рядом новый русский Ваня
негритянок парил в бане.
Здесь теперь со всей планеты
люди дружбой обогреты.
***
Я журнал «Интим» возьму,
хоть прочту, но не пойму:
девки секс по телефону
обещают по закону.
Не гоните мне пургу,
лучше дайте на лугу.
Всё должно быть натурально,
постоянно и реально.
А солидный счёт, как факт —
мудакам за этот акт.
Я же знаю ваши штучки.
Шлю привет. Целую ручки.
***
Мне нынче казалось на пляже,
гормоны где более чутки,
что если кастрируют даже -
он вырастет снова за сутки.
7. Семья,хоть в ней мала свобода -
нужна для продолженья рода
Никто на свете не поможет.
Холодный город занят делом.
Одно супружеское ложе
согреет нашу душу с телом.
***
Не ругай меня ты снова,
понежнее будь, жена!
Мне и так сейчас хреново,
да ещё с тобой война.
***
От жён зависим мы порой:
их похвалы — для нас лекарства;
тогда в семье царит покой
и лучше климат государства.
***
Перед тем, как решить обручиться,
чтобы жить на одной борозде —
лишь узнаешь, какая ты птица,
на сожительстве в общей узде.
***
Супруги, занявшись созданием
семейных пустых передряг,
заметят потом с опозданием,
что в браке действительно брак.
***
С женой мы здесь живём втроём,
где общей мамой полон дом,
где лучшей тёщей будет в мире
лишь та, которой нет в квартире.
***
Кто в браке, как в сладком плену,
кому-то уже всё до фени,
а страх у того, кто жену
ревнует и к собственной тени.
***
Как поманит какая-то дева,
до копейки всё выжмет во мне,
то с такого похода налево
только больше потянет к жене.
***
В семье, где все мыслят продажно -
нет корня и нет и брони;
где деньги берутся — неважно,
а важно, чтоб были они.
***
«Он клёвый, но всё же женатый», —
подумает баба на миг.
Ей ближе, чем всякий пернатый,
был свой, хоть и пьющий, мужик.
***
Опять мечты весной начнут будить,
жена опять потребует вложений.
Ещё кого-то хочется любить,
но только без серьёзных отношений.
***
Я не хотел бы укора
видеть из пристальных глаз
- нужен, где муж и опора,
а не лихой ловелас.
***
Там, где развеяны слухи,
хлопцы уже запряжёны:
будут отпетые шлюхи —
самые верные жёны.
***
Ждём мы разных обольщений,
где нам — вместе с юной сменой –
жажда новых ощущений
не казалась лишь изменой.
***
Познав супружеские сети,
порвать их можем, словно нить;
но держат маленькие дети,
чтоб мы смогли повременить.
***
Чем была жена красивей,
и где жизнь, как в мраке сером,
там и муж бывал ревнивей
к всевозможным кавалерам.
***
Все пути в семью ведут,
только разный их маршрут;
где соблазны искушений
ждут от нас крутых решений.
***
Была твоя невеста стильной
и рада всяческим дарам;
была вначале сексапильной,
потом пилила по утрам.
***
Когда к другой тебя вело,
когда в семье любовь остыла,
раздуй очаг, верни тепло
и шило не меняй на мыло.
***
В те годы, юные и праздные,
во сне лишь нынче загляну;
но если б жёны были разные,
я жизнь прожил бы не одну.
***
Жениться на богатой — хорошо.
Надёжней — из общаги взять простую.
Но на пути таких я не нашёл,
а встретил середину золотую.
***
Кто жену искал с фигурой,
чтоб модель была лицом;
кто богатую, с фактурой
и с начальником-отцом.
Кто душевную, как в сказке
выбирал себе жену;
чтоб заботилась и в ласке
всё прощала бы ему.
Только лучше в каждой лично
всё бы было гармонично.
***
Мой мужик ходил в секс-шоп.
Я вошла — и впала в шок:
с надувной он бабой был,
мне, как видно изменил.
***
Милый мой меня не хочет,
к видаку всё клеится;
на порнуху пялит очи,
а рука шевелится.
***
Я в газету всё писала —
спонсора себе искала.
Добрый дядя отозвался;
правда, мужем оказался.
***
Как тебе со мной не очень —
шёл ты к девкам дорогим.
Но меня, хоть между прочим,
иногда ревнуй к другим.
***
Ничто не вечно под луной:
ни я с тобой, ни ты со мной.
СТРАННЫЙ УХОД
Тебя мне некогда стеречь —
и ты с другим упала с плеч.
И не восполнить мне утрату,
и всё, чем я любил завлечь.
Я на работе пропадал,
но ведь тебя не забывал,
и раза два я за полгода
с тобой нужду свою справлял.
Подарки шли, как длинный чек
таких не купишь ты вовек;
ведь новый парень был, похоже,
обыкновенный человек.
Ты будешь на себя пенять,
да будет трудно всё менять.
Но что же в нём ты находила,
я то никак не мог понять.
8. Всегда искал я в службе прок,
чтоб мне тот срок потом помог.
Хоть и службу вспоминаем,
только позже понимаем,
что под этой горькой чашей
был учебник жизни нашей.
***
Пишу тебе по старой дружбе,
что на учёт встаю по службе,
что нет от ихнего довольствия
мне никакого удовольствия.
***
Позади все близкие лица
и два года встали,как кость.
Оттого, что раньше не смыться -
мне влюбиться в службу пришлось.
***
Всюду в армии у подхалима
мысли только о цели одной:
чтобы боль и лишения мимо
обходили его стороной.
И в желании этом простом
он вилять не устанет хвостом.
***
Вручили военный билет
и ночью призвали у тына.
Мне снилось спустя много лет,
что так же уводят и сына.
***
Нас гоняли пинком вдохновенным,
чтоб умели отдать свою честь.
После службы при встрече с военным
будет кверху рука моя лезть.
***
Ты гонишь мне про службу ту,
где будто век провёл в поту,
и корчишь из себя героя,
как-будто только что из боя.
***
Хоть голодает, но поёт
ещё солдатская Россия,
а рядом в масле сыр живёт —
армейская буржуазия.
***
По службе друзей не осталось,
но помню их доблестный хор.
И снова во сне показалось,
что служат они до сих пор.
***
Правые желали свято
сделать «профи» из солдата,
но за то, что платят в день,
даже спать бывает лень.
***
Наша служба порой сиротливая,
где о бабах не думай пока,
но шла мимо девчонка смазливая,
и чесалась головка слегка.
***
За тягу в санчасти понежиться —
салаге пахать без конца;
что он на ногах еле держится
и потом исходит с лица.
***
Была команда: «Всем на кросс!»
И все бежали на износ;
бежать не можешь — хоть ползи,
но всё равно вперёд иди.
***
Кто служит будто тянет срок -
тот болен вдоль и поперёк.
***
Чтоб Родину любить салагам
и чтоб не стала служба слаще -
пусть строевая станет благом,
пусть чистят сапоги почаще.
***
Кто впервые власть свою вершит –
ей на службе хочет насладиться;
и считая, что не лыком шит,
пожелает самоутвердиться.
***
На службе от них напряжение,
расправа — всегда им с руки.
Придёт и ко мне уважение,
когда я пущу кулаки.
НАСТАВЛЕНИЕ КОМАНДИРА МОЛОДОМУ БОЙЦУ.
Паши до упада.
Система тут сложена.
Как лучше — не надо,
служи, как положено.
***
Хоть злой старшина батареи,
но он говорит гениально:
«Набейте вы руку скорее,
а то набьют морду реально».
***
В сапоги я вновь обут,
рядом — военком коварный.
Что опять служить гребут -
мне приснился сон кошмарный.
***
Был полковник страшнее огня,
говорил: «Дай-ка штаб для меня,
чтоб я вышел на связь многократно,
чтоб туда она шла и обратно».
***
Что, солдат, у вас за вид?
Вы неглажен и небрит.
И хе-бе в грязи, в помаде,
ну, как прямо в детском саде!
***
Где бойцы малят заборы —
не пройдут полки врага.
Если что — покрасят горы,
только краска дорога.
ГУБА.
Кто-то там — за браги банку,
кто-то там — за воровство,
мордобой, за драку,пьянку,
самоход и дедовство.
Нагрубил ты командиру,
далеко его послал;
погулять решил по миру —
всё равно сюда попал.
Было дело,я когда-то
на губе не раз бывал.
Там — мозоли трёт лопата,
там — какой-нибудь аврал.
Мало спим, недоедаем,
не докурим снова мы.
И казарма станет раем
после эдакой тюрьмы.
Мы ещё не отоспались,
а чуть свет — уже подъём.
Раз по десять одевались,
испытали жуткий стрём.
От зари до самой ночи
градом лился пот с лица.
Спины гнули: хошь-не хочешь,
а работе нет конца.
Жрать пришлось одну парашу,
здесь ведь не было котлет.
«Дробь-шестнадцать» звали кашу,
что приносят на обед.
За неё друг дружке глотки
иногда перегрызём;
голодны, как будто волки,
и как свиньи тут живём.
Поведут опять куда-то —
в ногу, строем мы пойдём.
А «кусок» покроет матом,
если тихо запоём.
Губари идут на стройку,
как на праздник и парад.
После — убирать помойку
поведёт конвой в наряд.
Но «кусок» сказал, что рядом
куча кирпичей зовёт.
Перекласть их быстро надо,
а то вдруг кто украдёт.
Если куча не на месте,
то нам нужно поскорей
уложить всё честь по чести
там, где будет лучше ей.
И «кусок» сквозь зубы скажет,
что опять полно салаг,
а потом нам плац покажет
и устроит всем ГУЛАГ.
Дурь покатит снежным комом…
Я бы выдумать не смог:
он мести заставит ломом
или щёткой для сапог.
Терпишь там муштру повсюду
и не скроешься нигде,
Если скажешь: «Я не буду»,
то конец придёт тебе.
Часовой, я выйду скоро!
Ты ворота отвори!
Напоследок у забора
пусть споют мне губари.
Иногда бывало трудно
нас, как прежде запахать.
Мы все вялы или нудны
и хотим всё больше спать.
Но придёт когда-то дембель
и пришлют приказ родной —
по весне, потом осенний.
Подождём его с тобой.
СОЛДАТСКАЯ КОРМЁЖКА.
Дана команда: «Стройся, взвод
да запевай-ка песнь лихую!»
И взвод споёт, разинув рот,
про дружбу в армии святую.
Деды от сердца сапогом
нас по ногам пинают — свято;
чтоб пели шибче и главком
сказал бы: «Молодцы, ребята!»
Команду дали молодым,
чтоб рожу поднимали выше.
И, как кремлёвские глядим
мы на него, а он не слышит.
И он не видит, будто ночь,
и потому нам сыплют шишки.
Всё это надо превозмочь —
о чём молчали даже книжки.
Тропа в столовую вела.
Мы думаем — возьмём своё-то.
«Отставить песню! Стой! Раз-два.»
И ждём, пока заходит рота.
Дневальный дед как мак расцвёл
и нам сказал, чтоб мы садились.
Но здесь я душу не отвёл —
деды на хавку навалились.
И всё срубали быстро тут,
оставили одно лишь сало.
Потом щетину отдадут,
чтоб нам не показалось мало.
Вот тару дали едоки,
чтоб за подливой мы урыли.
Им есть парашу не с руки,
из-за неё нас матом крыли.
«Подливы дайте хоть чуток!» —
мы просим повара-грузина.
«Возьми ты сколько хошь, дружок!» -
и улыбнулся нам детина.
Я шёл туда хромым шажком,
по грянул голос: «Охренели?!»
«Черпак» Би Джо дал черпаком,
что враз мозги все помутнели.
Кого-то пнул он сапогом,
кому под глаз поставил фишку.
Оттуда я летел бегом,
лишь получив большую шишку.
«Тебя урод, пора убить!»
- Деды на это отвечали.
«Заставим службу полюбить!
Глотай, пока не накачали!»
Сержант ,поднявшись прокричал:
«Подъём и стройся в коридоре!»
Где только сев, я тут же встал
и испытал большое горе.
Кормили тех у нас не раз,
кого замучила нехватка.
Бачок параши напоказ
они рубали без остатка.
Для бега с полным животом
нам будет эстафета дружбы;
чтоб позабылся сразу дом,
чтоб мёдом не несло от службы.
Забыли сахар, молоко,
забыли много мы другого;
где быть голодным нелегко,
но надо пайки делать строго.
Несли мы фляжки, котелки,
и песни пели и потели;
зато деды всегда могли
покушать сладко на постели.
Наряд в столовой — молодняк,
дедов не ставят в эти роли.
И сам начпрод поймёт служак,
как по уставу дав им воли.
Мы все прошли урок труда,
но с ним не будет почитанья.
Пусть даже дуб ты — не беда,
здесь всё решает сила званья.
Дежурным прапор был, «кусок»,
подручным был сержант хозвзвода.
Боялся их любой душок,
кому служить ещё до года.
Носились, кашу разнося,
что шла и свиньям и в помойку;
она - нетронутая вся
всегда уносится на мойку.
На «дискотеке» — потный лик,
и молодых дежурный гложет;
но лишь сержанта дикий крик
быстрее ветра гнать их может.
А как придёт какой-то зам,
сказав: «У вас проверка будет!» -
Наряд и вилки выдаст нам,
и про салфетки не забудет.
И нож и вилка и стакан —
для каждого всё в лучшем духе.
Но знал прибывший их обман,
давно знакомый в показухе.
«Вот это служба!» — Он сказал,
глядя на фрукты и на мясо;
и осмотрел огромный зал,
пока дежурный точит лясы,
что есть всегда у нас меню,
что будут вечером котлеты,
что было молоко на дню,
что по утрам дают омлеты.
Команду строгую дадут,
а где полковник и майоры —
там по уставу подойдут
солдатские былые своры.
К нам в гости дефицит идёт,
где пряник каждому и шницель.
«Да эта служба — словно мёд!» —
Решат незнающие лица.
P.S.
Министр порядки отменил,
на негатив глядя устало,
но ничего не изменил
и бардака лишь больше стало.
РАБОТНИКИ.
В Словакии был я связистом во взводе,
а день был порою и скучен и глуп;
но вот комполка приказал на разводе
двоих работящих направить на клуб.
На это наш взводный всегда соглашался;
зеленый он был и совсем молодой.
Забрал нас двоих — на глаза кто попался, —
коль так приказал подполковник седой.
Остались мы ждать, но какой-то «уазик»
подъехал, как пуля, внезапно сюда.
Нас зычно позвали: «Быстрее залазьте!»
Потом повезли неизвестно куда.
«Товарищ майор, а что там за работа?» —
Спросил офицера я сразу в пути.
«Приедем — увидишь. Моя же забота —
до мест назначения вас довезти.»
Проехав немало в пути километров,
в село мы приехали к местным властям.
В большой особняк мы вошли незаметно,
где женщина вышла навстречу гостям.
Майор нам сказал: «Ну, давайте,ребята.
А ну-ка, скорей сигареты туши.
Придётся вам здесь попахать до заката,
но только пахать я прошу от души».
Когда он уехал, мы взяли лопаты,
мы ими канаву должны проложить;
и трубы вести от дороги до хаты,
чтоб люди могли бы потом не тужить.
Но час не прошел, а в столовой накрыто,
и нас позовут поскорей на обед;
нальют нам и водочки для аппетита,
потом – для знакомства и светских бесед.
Мы славно откушаем, выпьем нелишне –
у дочки с хозяйкой вопросы пойдут.
А я же подумаю: «Боже всевышний,
да я бы пахал и до дембеля тут!»
А наш разговор о Москве,о Союзе!
Мне скажут они, что там были не раз;
что с русскими дружат, а милая Сюзи
начнет улыбаться, взирая на нас.
Пора знать и честь – и мы взялись за дело,
всё сделали там им почти за полдня.
Хозяин пришел – уже солнышко село;
за доблестный труд похвалил он меня.
Потом мы «Катюшу» за ужином спели,
хозяин опять захотел нам налить;
а после на «Шкоде» в казарму летели,
решив, что нам надо работу продлить.
На завтрашний день, а потом и на третий
я весело времечко там проводил;
но правда потом командир мне заметил:
«Товарищ солдат, ты на службу забил!»
Никак не хотелось такого финала.
Он скажет: «Тебе я устрою, студент!»
И сразу вспотев от крутого аврала,
я штопал «на время» машинный брезент.
9. Чтоб мне не думать о своей судьбе –
порой копаться я любил в себе.
Я представил, что вновь на коне
пролетаю в просвете лучистом;
и когда безнадёга в стране –
безнадежным живу оптимистом.
***
Когда меня Бог теребя,
мне даже не шлёт кусок сыра,—
то я уйду глубже в себя
и выше тогда моя лира.
***
Я не лазил по кромке закона
и не бегал, как бегают мыши;
я плевал на эпоху с балкона,
а она на меня — с самой крыши.
***
Я собой не ханжа и не гордый,
но бывал на эмоции разный;
часто думал, любуясь на «форды»:
«И чего я такой буржуазный?»
***
Я поверил в одну из дилемм -
счастье есть и при хмурой погоде;
а решение всяких проблем
я любил не в банальном подходе.
***
Я благодарный перед Богом снова,
что жив ещё и в пьянке не погинул,
что ангела-хранителя крутого
мне будто Он с рождения подкинул.
***
Как видно, Бог мою судьбу
уже давно послал другому;
хотя лежу я не в гробу,
а на тахте, подобно лому.
***
Я весь в задачах по депрессии,
раз нет удачи по весне;
всю жизнь сдаю крутые сессии,
что время навязало мне.
***
Я мало с кем теперь слоняюсь,
в любви и дружбе не клянусь.
Я от людей обороняюсь,
но постоянно к ним тянусь.
***
Когда наступает тревога
и жить неохота в мытарстве —
в себя я уйду ненамного
и вылечусь в собственном царстве.
***
Хочу не нуждаться ни в чём,
иметь, что в продаже имелось;
ещё, не толкаясь плечом,
хочу, чтобы меньше хотелось.
***
Где бьюсь я о двери входные,
людей не имея своих, -
там чаще теснили блатные,
да мощный поток деловых.
***
Зачем себя я сильно мучу,
крутясь, как-будто в дискотеке?
Ну зашибу я бабок кучу,
потом оставлю их в аптеке.
***
Успехи не рвутся с куста,
халявы где кончились дружно;
где даже забиты места,
куда мне и на хер не нужно.
***
Порой у нашей жизни вкус полыни
и в ней мы были словно караси.
И мне достались заповеди ныне:
не бойся, не надейся, не проси.
***
За свой режим себя хулю,
а жить учусь порой на «тройки»;
казалось - так я спать люблю,
что и в пожар не встану с койки.
***
Нас куча партий учит жить,
они — любых мастей и складов;
но я теперь могу дружить
лишь с партией больших окладов.
***
Как хорошо, что я — мужчина,
на свете жить — одна малина.
Иначе мне бы выпал спорт —
всё время бегать на аборт.
***
Когда судьба в тупик заводит —
я будто в мире сумасшедшем,
где ничего не происходит
и все довольны происшедшим.
***
Мне было сладостно на воле,
хоть брёл в ночи и был простужен,
хоть ныло всё в груди до боли
и никому я не был нужен.
***
Казалось мне в моей пустой судьбе,
когда я поддавался пессимизму,
что болтиком останусь на трубе,
который и не нужен механизму.
***
Называл меня друг коммунистом
и порою считал экстремистом;
только стало мне ясно затем,
что я не был ни этим, ни тем.
Хоть бывает — сжимаю кулак,
но, как все, я — никто и никак.
***
Радикально я стою,
в корень бью и в сердцевину,
но всю жизнь ищу свою
золотую середину.
***
Я на бабе сладко тая,
мир покинул бы, не злясь;
чтоб душа была хмельная,
чтоб летела, веселясь.
***
Не хожу я на выборы ваши,
но внимание к ним обращаю;
а себя у домашней параши
избирателем не ощущаю.
***
Налево с девкой выйду, может,
потом пихну товар туда же;
я как политик — левый тоже,
а справа нету места даже.
***
Когда домой бреду устало —
стакан лишь где-то пропущу;
на складе мыслей, как бывало,
изюминку я не ищу.
***
Умру — себя возьму я в руки,
ждать буду участи своей;
в раю — подохну я от скуки,
в аду мне будет веселей.
***
Не ждал, о славе не гадал,
ведь время всё равно рассудит;
но жаль мне: всё, что я создал —
фуфлом ненужным только будет.
***
Я словно пьяный был валет,
я потерял былое знамя,
но дул на угли прошлых лет,
чтобы опять горело пламя.
***
Когда пойму зачем живу
и в дебрях жизни стану докой -
она из фарса наяву
взойдёт трагедией высокой.
1988 - 2001 г.
Схваченый в объятия
© Copyright: Евгений Рукавишников 2, 2020
Свидетельство о публикации №120032504683
Свидетельство о публикации №120032504683
Рецензии