Поэзия должна быть

                В.П.
Читать Вас, словно по полю идти.
То выжжено до краешка, то росно.
То воздуха прозрачен палантин.
То застит свет чинарик папиросный.

И хочется рыдать. Рыдать навзрыд
И страшно очень, и не страшно вовсе —
Ронять слезу, теряя всякий стыд.
Почувствовать как месяц жадно косит,

Укладывая в золотистый стог
Любви и боли, страсти и бесстрастия,
Слова — за слогом слог... за слогом слог,
Мозаику несчастия и счастия.

~~~
Я "подсела" на Вас. Я больна. Я превысила дозу.
А казалось таким безобидно-щемящим начало.
Ну, подумаешь, около самого сердца заноза,
Поболит и отпустит.  Со всеми такое бывало.
Только ранка саднила. Клин клином — И Вас, как лекарство
Принимать я решила, срастаясь душой безраздельно.
Но в любой панацее сокрыто бывает коварство.
Я превысила нужную дозу.  А это смертельно.
И, увязнув в болоте, пленяющем разум, не тело,
Только в Вас нахожу путеводно-манящую нить я.
Вы багульник дурманящий дерзко, умно и умело
И привитая ветка
                в надежде,  однажды, ожить — я.

~~~
Мосты и тени в империи снов зыбки
Губ уголки от твоей чуть заметной улыбки
Ласточками  дождями небо чертят
В омутах глаз твоих хороводятся черти

Снами с нами сказочные единороги
не разбирают правильности дороги
не присягают на верность не нянчат челядь
вряд ли  в них кто-то ещё осмелится верить
Кроме
во-первых — детей
во-вторых — влюблённых
этих блаженных безоблачно-просветлённых
(единороги гуляют у них под кожей)
Хотя во-вторых и в-третьих одно и тоже
всё же ещё  поэты  поэты  в-третьих
ведь вне любви поэт не поэт — поэтик.

~~~
                «Поэзия, прости Господи, должна быть глуповата».
               

Сквозь сито, на холодный конус,
Сиропа льётся тонкий волос.
И карамельной сласти сети
Пленяют вздохи междометий,
Янтарных  рыбок, птичек, пчёлок!
Фасмер — славист и этимолог,
ЧТО о Поэзии ты знаешь?

Рабом природе подражаешь,
Соперничая с ней в изящном,
Что знаешь о происходящем?
Вот пастораль в подлунном мире —
Овца, распятая на лире,
Нам блеет о любви и свете,
Но сколько горечи в куплете,
Вдруг чувствуешь сквозь сахар ваты
Златой воздушной глуповатой



~~~
 — Хорошо, милый, договорились, за малым дело --
Ты бросаешь курить, я бросаю стихи сочинять.

 — Милая, приземляйся! Покинь астральное тело!
Я не курю. Я даже и не пытался начать.

 — Да-да, я помню... наверное так и было.
Ты мне рассказывал  про маму, про детство.
Помнишь, тогда мы ещё  кого-то любили,
То ли по глупости, просто ли по соседству.
Мы ещё помнишь, тогда оба верили в чудо,
В птицу-жар, в непроходящее буйство.
В то, что мы два сообщающихся сосуда,
В которых на должном уровне — годы, чувства.

Ну а потом, в эту сказку, пришла разруха,
После войны семилетней, а может быть раньше.
Знаешь, такая седая вся в сером старуха,
Вечно ворчащая скрюченная тиранша.
Била посуду, рвала пополам  фото,
Ночью елозила между нами в кровати.
И надираясь порой до отвратной икоты,
Всё пережитое крыла чредой проклятий.

Ты стал возвращаться с работы чуть-чуть попозже,
Чтобы не слышать бабских её излияний,
Я уже не встречала тебя в прихожей
И в гостиной стелила тебе, на диване.

А ко мне по ночам приходить стали строчки
Со стороны пустого места в кровати
И выковыривать-выковыривать лунной  заточкой
Дыры на сердце и...  сразу же их латать и...

Милый, я постараюсь. Ещё затяжка —
Это последнее стихо творенье и... брошу, точно.

В сказанное сама-то веришь, бедняжка...
Днём ещё держишься, но срываешься ночью.

*
Ты смешна, моя девочка!
Как же  смешна.
В этих потугах и попытках дотянуться до смысла.
Твоя кровь, не свежа, но ещё не прокисла…
Ты вскормила двоих своей грудью, она не отвисла.
Так чего тебе ещё нужно?  Какого рожна?!

Ты смешна, моя девочка!  Ты смешна.
Пусть идёт по накатанной, пусть  как положено.
Ты для лет, для своих, замечательно, сложена!
Твои пальчики шаловливы, ухожены.
Так чего тебе ещё нужно?  Какого рожна?!

Ты смешна, моя девочка!  Ты смешна.
Ворошишь для чего же  гламурно-осиное?
Съешь-ка ты апельсинку. Накинь соболиную.
Ни к чему  журавлиная. Ни к чему лебединая.
Для чего тебе это?  Какого рожна?

Ты смешна, моя девочка!  Ты смешна.
Да какого же чёрта, всё сразу и в крошево?
Так и хочется на кол тебя!  Заполошная...
Так и хочется тебя. Так и хочется!
Я же всё для тебя.  Так какого рожна?

Ты смешна, моя девочка!  Ты смешна.
Хватит думать бессонницей за человечество!
Отчего, словно львица по клетке мечешься?
Это всё твои пмс, вот и бесишься.
И смеёшься сейчас ты,  какого рожна?


:)
***
И вновь у пиита  запарка!
Сразу шесть муз — китаянка,
С рисово-водной  делянки;
Страстная меломанка,
Гламурная  итальянка,
Девственная монашенка
— Любонька... или Глашенька,
Француженка-куртизанка
И...  афроамериканка.

Китаянка над рисом колдует,
Её поза чарует, волнует.
И заигрывает с Эротом
Меломанка, отдавшись нотам.
Итальянка — Софи  Шиколоне,
Просто в кресле сидит, на балконе.
Любонька... или Глашенька.
Ещё та, монашенка!
У француженки впалые щёчки,
Ум,  манеры, почёт и... чулочки.
Ну, а афроамериканка —
Ммм... Джаз-бэнд — шоколадка.

Ну, и что ему делать прикажешь?
Никому, ведь из них не откажешь.

Бедный, бедный пиит...




  С Днём Поэзии Вас, мои Уважаемые и Дорогие сосайтники!!!