Эхо жестокой войны
Если бы старость могла, —
Бабка Прасковья шептала,
Сидя у края стола…
Внучка давно уж просила
Ей рассказать о войне
И о возлюбленном, милом,
Что не пришёл по весне.
Без вести сгинул Василий —
Муж и ребёнка отец.
Вспомнилось: счастья просила
Пара, идя под венец,
Жизни семейной спокойной,
Деток побольше родных —
Добрых, здоровых, достойных,
Крепких, живых, озорных.
Но не срослось, не случилось —
Лиха хватили сполна...
В вихре шальном закружила
И разлучила война.
Только узнала однажды
Паша, что ранен солдат.
В госпиталь лесом и пашней
Шла сорок вёрст аккурат.
Молодость, страсть неземная
Верх над войною взяла...
Тут же жена молодая
Сына в любви понесла...
Но разошлись их дорожки
С пламенной этой поры.
Май, День Победы, гармошка...
Мужа всё нет у двери.
Пять долгих лет дожидалась
Милого Васю с войны,
Дом и работа… Усталость...
Плакала ночи и дни…
Ей предложение сделал
Бывший военный танкист —
В ранах, ожогах всё тело,
Статен, силён, мускулист…
Принял ребёнка с любовью —
Был он ему будто сын.
Холил, лелеял Прасковью,
Истинный был семьянин.
Редкое женское имя
Будто в бреду повторял...
Словно вернулся к любимой,
Порушкой что называл.
К той, что погибла в бомбёжке
Вместе с дочуркой в огне —
Маленькой девочкой-крошкой —
В страшной, жестокой войне…
И не мечтал храбрый воин,
Снова семью обрести,
Но родилась дочка Зоя* —
Жизнь это, как ни крути!
Как-то вернувшись усталой
В тёплый семейный уют,
Порушка вдруг услыхала —
В доме мужчины поют.
Тягостным было застолье —
Горькую пили они…
Дважды жена поневоле —
В чём тут Прасковью винить?
Счастье их было коротким,
Долог зато вдовий век…
Хлеб, поминальная водка
И на висках — белый снег...
Слёзы у внучки бежали
Будто весною ручьи...
У образов догорало
Пламя горящей свечи.
Жаль, не начать всё сначала.
Жизнь, как вода, утекла...
Если бы молодость знала,
Если бы старость могла…
Зоя* — в переводе с греческого — жизнь
Имена и события, описанные в поэме (стихотворной повести) — реальные.
Свидетельство о публикации №120032004102