В свои расселины вы приняли певца...

         «ФИНЛЯНДИЯ»


В свои расселины вы приняли певца,
Граниты финские, граниты вековые,
Земли ледяного венца
Богатыри сторожевые.
Он с лирой между вас. Поклон его, поклон
Громадам, миру современным:
Подобно им, да будет он
Во все годины неизменным!

Как всё вокруг меня пленяет чудно взор!
Там, необъятными водами
Слилося море с небесами;
Тут с каменной горы к нему дремучий бор
Сошёл тяжёлыми стопами,
Сошёл - и смотрится в зерцале гладких вод!
Уж поздно, день погас; но ясен неба свод,
На скалы финские без мрака ночь нисходит,
И только что себе в убор
Алмазных звёзд ненужный хор
На небосклон она выводит!
Так вот отечество Одиновых детей,
Грозы народов отдалённых!
Так это колыбель их беспокойных дней,
Разбоям громким посвящённых!

Умолк призывный щит, не слышен скальда глас,
Воспламенённый дуб угас,
Развеял буйный ветр торжественные клики;
Сыны не ведают о подвигах отцов;
И в дольном прахе их богов
Лежат низверженные лики!
И всё вокруг меня в глубокой тишине!
О вы, носившие от брега к брегу бои,
Куда вы скрылися, полночные герои?
Ваш след исчез в родной стране.
Вы ль, на скалы её вперив скорбящи очи,
Плывёте в облаках туманною толпой?
Вы ль? Дайте мне ответ, услышьте голос мой,
Зовущий к вам среди молчанья ночи.
Сыны могучие сих грозных вечных скал!
Как отделились вы от каменной отчизны?
Зачем печальны вы? Зачем я прочитал
На лицах сумрачных улыбку укоризны?
И вы сокрылися в обители теней!
И ваши имена не пощадило время!
Что ж наши подвиги, что слава наших дней,
Что наше ветреное племя?
О, всё своей чредой исчезнет в бездне лет!
Для всех один закон, закон уничтоженья,
Во всём мне слышится таинственный привет
Обетованного забвенья!

Но я, в безвестности, для жизни жизнь любя,
Я, беззаботливый душою,
Вострепещу ль перед судьбою?
Не вечный для времён, я вечен для себя:
Не одному ль воображенью
Гроза их что-то говорит?
Мгновенье мне принадлежит,
Как я принадлежу мгновенью!
Что нужды до былых иль будущих племён?
Я не для них бренчу незвонкими струнами;
Я, невнимаемый, довольно награждён
За звуки звуками, а за мечты мечтами.

Март - первая половина апреля 1820 г.




     * * * * * * * * * * *   






       Поэт Евгений Баратынский (1800 -1844 гг.) – потомок польского дворянского рода, сын царского фаворита генерал-майора Баратынского. В 1812 году был зачислен в Пажеский Его Императорского Величества корпус, сулящий верную карьеру при дворе. И вдруг катастрофа,  в пятнадцатилетнем возрасте, развлекаясь с друзьями весёлыми проделками, украл  деньги, табакерку в золотой  оправе и накупил для всех сладостей.    В результате был  исключён за кражу без права к любому  ученью и службе по личному распоряжению генерала Закревского.

       В 1819 году Баратынский поступил рядовым в Лейб-гвардии Егерский полк,
а уже в 1820 году  произведён в унтер-офицеры и направлен в Нейшлотский пехотный полк, расквартированный в Финляндии.   В месте дислокации полка рабочие добывали финский розовый гранит для колонн Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге. Пятилетнее пребывание в «суровом крае» отразилось на его поэзии. В Финляндии Баратынский написал  свои лучшие лирические  стихотворения и поэму «Эда». . .

        Во время службы в финском городке Хамина на инспекторском смотре Баратынского приметил генерал-губернатор Финляндии  Закревский и его адъютант Николай Путята. Поэта переводят в Гельсингфорс в штаб корпуса. Здесь он влюбляется  в жену генерала Закревского — Аграфену, которую поэты и поклонники называли Феей, Магдалиной и Мессалиной. . .   




               Рисунок Е. А. Баратынского «Финляндия». . .