Сад

Я с вертолётов выношу к бетонке трупы
Однополчан, мой взводный там лежит.
Одна лишь пуля в лоб и нет армейца,
А сына матери никто не воскресит.
 
Затем бегом за следующим, Степаном.
Его мы звали "Батею" подчас.
Другого не смогу назвать ведь батей
Я после друга, что погиб вчера за нас.

Земелю тащим по кускам на плащпалатке,
Гоняли в детстве вместе голубей,
С девчонками тряслись на танцплощадке
И дрались с "заводскими" до кровей.

Узбека с чёрной головою вынес.
Он рану не в бою, а сам нанёс,
Крутя ракетницей на пальце в карауле.
Так глупо. Бог на небеса унёс. 

Фугас, засада, снайпера, гранатомёт
И нет на свете молодых парней.
Зря в медсанбат меня тот вертолёт
Привёз днём раньше, чем моих друзей.

Вернувшись, попрошу земли участок.
Не для себя, а для товарищей своих,
Лежат что грузом двести в плащпалатках.
Их душ я в сердце слышу громкий вскрик.

Там вырастут орехи лейтенанта,
Урюк Мурзы, Степана мощный дуб,
Сергея груши, яблони Марата,
А рядом для себя поставлю сруб.

Сухие ветки буду обрезать с деревьев,
В них удобрения горькие вносить.
Вот так хоть попытаюсь в том саду я
Своих друзей афганских воскресить.

Затем беседку летнюю построю!
В ней будет стол, а на столе альбом!
Ходить там будут вечно они строем!
И улыбаться будут счастливо все в нём!

Я с вертолётов выношу к бетонке трупы
Однополчан, весь взвод мой там лежит.
Один лишь день в горах и нету группы,
Душа солдатская по пацанам скорбит.



 

© Copyright: Даурен Мусин, 2020
Свидетельство о публикации №120031706736


Я с вертолётов выношу на землю трупы
Однополчан, мой взводный там лежит.
Одна лишь дырочка во лбу и нет солдата.
Ох на Кубани мать как закричит!

Затем бегом за следующим, Степаном.
Его мы звали "батею" подчас.
Другого не смогу назвать я "батя",
Я никого не уважаю так сейчас.

Затем земелю по кускам на плащпалатке,
Гоняли в детстве с ним мы голубей,
С девчонками тряслись на танцплощадке
И дрались с "заводскими" до кровей.

Узбека с чёрной головою вынес.
Себе смертельную он рану ту нанёс,
Крутя ракетницей на пальце в карауле.
Так глупо бог его на небеса унёс. 

 Засада, где фугас, гранатомёт.
И нет на свете больше уж друзей.
Зря на день раньше сел в тот вертолёт.
Не будет лучше и надёжней тех парней.

Вернувшись, попрошу земли участок.
Не для себя, а для товарищей своих,
Лежали что тогда на плащпалатках.
Их душ я в сердце слышу громкий крик.

Там вырастут орехи лейтенанта,
Урюк Мурзы, Степана мощный дуб.
Сергея груши, яблони Марата.
А рядом я поставлю дома сруб.

Сухие ветки буду обрезать с деревьев,
В них удобрения горькие вносить.
Вот так хоть попытаюсь в том селении
Своих ребят в афганках воскресить.

В саду беседку летнюю построю.
В ней будет стол, а на столе альбом.
Ходить там будут вечно они строем.
И улыбаться будут все счастливо в нём.

Я с вертолётов выношу на землю трупы.
Однополчан, весь взвод мой там лежит.
Один лишь день в аду и нету группы.
Теперь душа моя по пацанам скорбит.