***
Словно вечность смеётся в изменчивых мартовских днях.
Нет чернил и нет сил сторониться, и плакать, и плакать,
Лишь тоскою плакатной углём умирать на стенах.
Занесло растопившийся лёд белым бархатным кружевом.
Замороженный вальс пригласил и увлёк за собой зимовать.
Убежать, закружиться, кричать в этот мир неразбуженный:
Я живой, я живой, я собой буду вас согревать!
И нестись с хрипотой по пустым обезлюденным улицам,
И крошащимся углем со снежной стихией вмерзать.
Лишь когда заметётся мой труд и пылью раздуется,
Я последний свой стих буду сердцем кровавым кончать.
Нет стены той, нет слов, нет художника в мартовской музыке.
Только снег продолжает идти, и кружить, и блистать.
Я смирился, прощён, мне позволено высшим Союзником
Вам под ноги со снегом звучаньем своим опадать.
Свидетельство о публикации №120031505050
