Я же любил её

Я же любил её.
Я же
её
любил.

Только порою ночами и днями кряду я не тонул в бирюзовой её глуби,
да и не видел в глазах её звездопада.

Я же дышал. Я же ею одной дышал.
Только порою её я совсем не слушал, если стенала больная её душа, тщетно пытаясь мою растревожить душу.

Я же горел. Я так сильно же ей горел.
Только порою я злился, кричал и рушил то, что она подарила мне в феврале — я ведь подумал, что в марте мне станет лучше,
но без неё.
Я так сильно по ней страдал,
что не узнал, как ей жить без меня — не таять.
Я позабыл, как она отдала года,
и не увидел, насколько она святая.

Я же мечтал. Я так долго о ней мечтал.
Только порою к её я мечтам был чуждым,
думал о том, что она мне совсем не та,
и что мне это давно уже и не нужно.
Я не взирал, как она для меня живёт,
мне всё равно было, как она там проводит
дни, чтобы было в покое нутро моё,
чтобы черты её были лишь мне в угоду.

Я позабыл. Я совсем её позабыл,
раз перестал я ценить за немую нежность,
раз я давно стал глухим на её мольбы —
мне же хотелось свободным быть и мятежным.
*
Я же любил её? Я же её любил?..

Только пытался себя убедить в обратном,
раз всё размыл в бирюзовой её глуби
и оставлял там одни лишь рубцы и пятна.

3.4.17