Дар солнца
зачарованно глядя прохожим под ноги — в лужи;
Там же шёл человек. Думал, всё-таки что придётся
распрощаться с людьми, для которых он стал не нужен,
для которых он стал просто сном и безликой тенью,
что следа ни в душе, ни на теле не оставляет.
И скользила тоска — вдоль по коже и вен сплетенью,
и вздыхал человек, а безмолвная мостовая
принимала гостей: и слепящие солнца блики,
и амбре от цветенья, что стало сигналом к маю.
Там же шёл и другой: многоцветный и многоликий,
и казалось ему, что, хоть как себя ни ломая,
всё равно ты к себе через энный момент пристанешь,
как ушедшее судно находит родимый берег.
И задумалось солнце: а взять бы их да местами
поменять? Ведь и каждый во что-то упрямо верит,
но один помрачнел от предательства и тревоги,
а второй не захочет теперь ни за что меняться.
И задумалось солнце, кидая лучи под ноги,
оставляя тепло на примятых зимою пальцах.
И взглянуло оно на других, остальных прохожих —
все о чём-то молчали, храня свою боль в секрете;
солнцу стало тоскливо и пасмурно как-то тоже,
и решило оно подарить им немного лета:
осветило лицо одного чередой улыбок,
а потом — и другого, и третьего, и десятых.
Этот солнечный мир оказался столь тонк и зыбок,
что подумали люди, что слишком под грузом смяты,
и решили друг другу дарить хоть слова прощенья,
хоть и жест теплоты, что давно уже не встречали.
И рассыпались ненависть, скука и жажда мщенья,
и надежда на свет замаячила за плечами.
Засмеялось и солнце: бывает же всё так стройно,
что весна по сезону совпала с души цветеньем.
...Человек улыбнулся, ведь стало ему спокойно —
не беда, что остался кому-то безликой тенью.
28.3.17
Свидетельство о публикации №120030305596