Итоги. Апория Стадион 3

       Но что же мы так взъелись на эту относительность? Ведь движение всегда постигается в каком-то отношении? Конечно же, и поэтому так важно В КАКОМ.
    Когда мы говорим, что тело всегда движется, а если оно не движется, то это его случайное, привнесённое извне от других тел состояние, то есть когда мы рассматриваем движение метафизически - мы рассматриваем его в отношении к самому себе. Здесь движение - причина самого себя. Движение как внутреннее противоречие. Вот по этому поводу место из Лейбница: " В строго метафизическом смысле каждая субстанция является непосредственной и подлинной причиной того, что происходит в ней самой, и потому, строго говоря, ничего навязанного ей извне не существует. Можно даже сказать, что тело приходит в движение только под действием силы, заключённой в нём самом." (Письмо Лейбница - Фуше). Но этот принцип уже противостоит каким-то образом сущностному принципу - ведь в механике тело начинает двигаться, исходя из внешних причин. И механика как механика права, однако когда мы промысливаем даже механическое движение до конца, мы получаем, что тело лишь потому может двигаться, что восприняло в себя или оказалось способным воспринять в себя определённую силу и эта сила, лишь как уже внутренняя и толкает тело. Тело толкается собственной силой, а не чужой - ибо не всякое количество чужой силы тело может воспринять в себя, так что в конечном итоге определяться к движению оно будет тем, что у него внутри( а почему туда, внутрь, попало именно столько силы, а не другое количество - это уже второй вопрос).
      Но перейдём на сущностной уровень. И здесь мы увидим, что движение выступает и рассматривается в отношении к другому. Но вовсе не всё равно к какому другому, вовсе не к любому другому, а к необходимому, связанному с телом. Отсюда и системы координат, и понятия о покое, и учение о причинах и следствиях. Ведь и причина, и следствие уже заключены как понятия в том, что у нас есть не одно тело, а как минимум два. И эти два влияют друг на друга, если действительно влияют, а не связываются фикцией воображения как у Зенона. Но науке интересны именно связанные тела, а не мысленно приклеенные друг к другу. Произвольный связи можно установить между чем угодно, но науке интересны не произвольный связи, а сущностные. На этом уровне тело может и двигаться, и покоиться в отношении своих связей. Но и то, и другое оно делает закономерно и измеряемо.
    Наконец тот уровень, который мы и называем собственно относительным - относит движение тела к чему угодно. Это безразличное, нейтральное отношение. Оно только по видимости конкретно, определённо, а на самом деле, в пределе своём, вынуждено, чтобы хоть что-то сказать о движении, уйти в бесконечность всего мира, уйти и там затеряться. Релятивное движение обрывается в неопределённость, ибо в отношении нашего тела к бесконечному числу иных тел, никто не в состоянии исчерпать подобной дурной бесконечности.

      Итак, телу присуще движение.
      Покой тела это его связь с другими телами. Движение, осуществляющееся от покоя - к покою и относится.
      То движение, которое мы видим и чувствуем - бесконечно неопределено.
      Определено только то движение, которое мы мыслим.

      Поэтому, любое движение, конечно же относительно, потому что дано в отношении. Но метафизическое относится к самому себе, сущностное к другому как к себе, а релятивное - к неопределённому всему.
    Когда здравый смысл смотрит на множественные релятивные перемещения в мире, он пользуется некоторыми сущностными правилами, но сам не подозревает об этом. Например, когда стрела вылетает из лука, мы никогда не говорим, что лук, всадник и вообще вся земля полетела в другую сторону, а стрела осталась на месте, но раз мы так не говорим, то значит, уже оценили и выделили некоторые сущностные связи, которые приходят к нам из опыта, почти чисто эмпирически. Лейбниц пишет в одно месте мол, можно было конечно сказать, что земля движется вместе с морем, а корабль стоит, но это не целесообразно. Поэтому здравый смысл использует сущностные связи, но никогда не использует их осознанно. А следовательно, всегда может запутаться как в тех, так и других, дайте только немного не стандартную, выбивающуюся из знакомого опыта ситуацию.
      Также поступает и Зенон. Ведь что такое в его апории равные скорости? Что они представляют из себя как не сущностное определение движения? Скорости бегунов уже отнесли к неподвижной точке отсчёта. А после этого, усилиями Зенона, их хотят смешать с движением как результатом. Но это всё равно как смешать производительность одного рабочего (2 товара за 2 часа) в моём примере, с количеством произведённого товара многими рабочими (в принципе бесконечно многими). Такую же ошибку Зенон делает и в Ахилле с черепахой, когда привязывает их друг к другу, но в Ахилле с черепахой он совершает и ещё одну грубую ошибку, о которой я расскажу чуть позже в итогах соответствующей апории.

      Поэтому разрешение апории Стадион состоит собственно в следующем: каждое движение двух тел, движение которых отнесено друг к другу, высчитывается отдельно и сущностно, а затем берётся результирующая, для случая же когда и скорости бегунов (тел) равны и самих бегунов 2, можно разделить полученный результат просто на 2, как и количество произведённых товаров можно разделить на количество работников и получить производительность одного(когда все работники работают одинаково). Сам Зенон и получил такой результат: целое или 1 равно половине, или 4 равно 2 - только забыл почему-то их разделить))).
     Если кто-то передвигается в пределах поезда с какой-то скоростью, то мы высчитываем движение поезда отдельно, а потом движение этого человека отдельно - каждое в своей системе координат (то есть в системе покоя), поезда относительно земли, человека относительно поезда, а затем суммируем их, или отнимаем или складываем, то есть находим результирующую. Во многих случаях находить её сложно, но наши действия именно таковы и никто из нас не скажет, что человек одновременно бежит и своей скоростью и скоростью поезда - мы не спутываемся в наших расчётах и продолжаем держать отличие.
     Также и в моём случае предпринимателя и работников. Есть сущностное отношение работника к товару - производительность - сколько за какое время, в случае Зенона это скорость бегуна; а есть "свободное" отношение результата к этой производительности - сколько угодно товаров в зависимости от количества работников и какое угодно расстояние между бегунами в зависимости от первоначальной расстановки. И если чей-то "школьный ум" не в состоянии удерживать эту разницу, то зачем обращаться к более сложным проблемам и ещё более мудрёно представлять сами апории Зенона, втаскивая туда дифференциалы и интегралы?

     В конце концов, выбросьте из его апории всех остальных бегунов, кроме тех двух первых, через которых он и прокручивает свою путаницу и что вы получите, если бегуны стояли нос к носу( то есть в одной точке)? Разве не школьную задачку 4-го класса: из одного и того же пункта в двух разных направлениях с одинаковой скоростью вышел поезд и поезд, и каждый прошёл 2 километра - и что мы теперь будем говорить, что первый поезд прошёл одновременно и 2 км и 4 км, только потому что расстояние между ними в конце - 4 ???