Крео гл. 33-36

33 Балдахины


На следующий день Ермолай Марушев вновь оказался в особом кабинете Властителя. На сей раз оба сидели в боковой комнате для отдыха в глубоких английских креслах из буйволиный кожи. На сервировочном столике стояло два высоких запотевших бокала пива «Радебергер». Властитель практически не употреблял алкоголь, но разговор шёл о крайне чувствительных и непростых вопросах, и некоторая релаксация шла на пользу.

– Ну, что же, Ермолай, – раздумчиво произнёс Властитель, выслушав Марушева и сделав глоток «Радебергера»

– Спасибо за твой анализ и предложения. Они на мой взгляд уместны. Факты, конечно, за гранью разумного, но определённая логика проглядывается. Так называемый балдахин изготовить несложно. Пусть сделают десяток идентичных изделий. Необходимо провести тщательное их испытание на волновую и энергетическую проницаемость, установить обладает ли устройство собственным излучением или иной эмиссией. Да, и подбери достаточное число добровольцев из полка кремлевских курсантов. Пусть поспят под устройствами при тщательном медицинском мониторинге с последующим детальным медобследованием. Короче, риск невелик, а польза, если целительница права хотя бы на пятьдесят процентов, будет немалая.

На срочное производство балдахинов (изделие БДХ-1 по классификации оборонного завода-изготовителя) и их всестороннюю проверку ушло меньше недели. В результате они были признаны абсолютно безопасными. Сон под балдахинами особенно хвалили подопытные Кремлевские курсанты.

И вот первый балдахин установлен в Приморской резиденции Властителя. Укреплённый на литой серебряной раме с витыми столбиками, балдахин выглядел очень стильно, отливая перламутром, и красиво ниспадая на ковры, лежащие вокруг ложа Властителя.

Войдя после окончания монтажа в спальню, Властитель не удержался и залез под балдахин. Он прилёг на постель и сразу испытал удивительное чувство безопасности и спокойствия, которое ему доводилось ощущать только в раннем детстве, когда он засыпал на руках у матери. Воспоминания были настолько светлы и приятны, что Властитель ненадолго заснул. Пробуждение было легким и насыщенным бодростью и энергией. Последние сомнения покинули Властителя.

Отныне он спал исключительно под балдахином, приказав установить изделие БДХ-1 во всех своих резиденциях. Теперь Властитель просыпался ровно в семь утра свежий, энергичный, готовый не только к привычному комплексу утренних упражнений, но и к напряженному дню, наполненному непростыми обязанностями лидера одного из крупнейших государств мира. И, главное, ему перестали сниться мучительные кошмары.

А вспоминая недавнюю «психотронную агрессию», Властитель чувствовал себя пережившим удивительное и увлекательное, благополучно закончившееся приключение, подобное описанным в добрых детских книжках.


34 Награда

 
Был также опубликован указ Властителя о награждении ряда лиц за особые заслуги перед государством. В списке награждённых была указана Январская Елизавета Степановна - целительница Елизавета. После церемонии в Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца в зале приемов состоялся банкет для награждённых.

Властитель был редким гостем на подобных мероприятиях, тем не менее, он неожиданно почтил банкет своим присутствием и даже поговорил с некоторыми из награждённых.

Подойдя к столику, где сидела Елизавета Степановна, Властитель тепло поздравил целительницу с почётной наградой и добавил:

– Не сочтите за труд, зайдите ко мне после банкета. Вас проводят.

По окончанию банкета, во время которого Елизавета умудрилась очаровать почти всех его участников и некоторых даже рекрутировать в число своих клиентов, к ней подошёл рослый офицер в парадной форме и предложил пройти в кабинет Властителя. Миновав несколько коридоров и большую приёмную, Елизавета оказалась перед высокой дубовой дверью, которую почтительно распахнул сопровождавший её офицер.

После бело-голубой с золотом роскоши Георгиевского зала, кабинет Властителя выглядел достаточно скромным и относительно небольших размеров. В серебристых развевающихся одеждах целительница напоминала сказочную птицу. Без малейшего смущения шла она прямо к Властителю с распростёртыми руками. Адьютант-телохранитель, попытавшийся преградить ей путь, застыл под огненным взглядом Елизаветы:

– Радость-то какая! Спасла я тебя от супостата. Государь ты наш, батюшка. Надёжа, опора и защита наша. Прогнала я ЕГО из наших краёв, так что и не ищи боле.

Властитель лукаво улыбался, хотя и был удивлён отсутствием привычного чинопочитания.

– Ну, полноте, не надо лишних церемоний, – сказал Властитель, вставая навстречу целительнице, – Давайте-ка выпьем чаю да поговорим.

После того, как чай был разлит бесшумно появившейся и так же бесшумно испарившейся фигурой в штатском, Властитель обратился к Елизавете:

– Полагаю, что, как старшему по возрасту и положению, мне позволительно называть вас просто Лиза. Так, вот Лиза, хочу отметить, что вы принесли большую пользу стране, предоставив нашим техникам и ученым некоторые особые технологии и материалы. Их практическую полезность ещё необходимо в полной мере оценить. Просил бы вас продолжать оказывать нашим специалистам необходимую помощь.

– Должен признать, что сфере, в которой вы столь успешно трудитесь, не уделялось до сего времени должного внимания и поддержки. Обещаю, что впредь такое внимание, подкреплённое соответствующим финансированием, будет оказываться.

– Не хотел бы отягощать вас, Лиза, официальными должностями и полномочиями. Но уверяю, что и моё личное внимание к вашей деятельности вам гарантировано. Вы очень одарены и как личность, и как женщина. Полагаю, что было бы полезно видеть вас скажем раз в месяц, чтобы без излишних формальностей выслушать ваше мнению по интересующим вопросам. Мой помощник будет с вами на связи. Пожалуйста, сообщайте, если будете чувствовать необходимость в личной встрече. Постараюсь, выделить для этого необходимое время.

Властитель встал, давая понять, что аудиенция окончена.


35 Сенатор


Сенатор сидел в потёртом кожаном кресле.

– Моё любимое, – поглаживал он элегантно поблекшую английскую кожу.

Считается, что существуют только две вещи, с которыми человек проводит большую часть жизни – кровать и обувь. И, стало быть, при их выборе и покупке ни в коем случае не следует экономить. У Сенатора была и третья вещь – любимое кресло, которое он купил, ещё проходя курс пост-докторантуры. И до сих пор помнил, что отдал за него всю месячную аспирантскую стипендию.

Глядя сквозь узкие очки в титановой оправе, Сенатор читал рукопись воспоминаний одного из коллег по политической деятельности. Читая, он удивлялся изворотливости памяти автора. Описываемые события выглядели, хоть и похожими, но роль коллеги в них была столь фундаментальной, а его побудительные мотивы столь благородными и проникнутыми заботами об общественном благе, что Сенатор с сомнением перевернул книгу и вгляделся в фотографию автора на обложке. Да нет, всё правильно – с фотографии глядела знакомая, слегка потрёпанная физиономия Вольфганга Т., опытного женолюба, выпивохи и вообще изрядного плута.

– O tempora, o mores!  – пробормотал Сенатор одну из древних террианских максим.

Тем не менее, читая рукопись он вспоминал какие-то эпизоды из собственной политической истории. Вот он выступает с государственным заявлением на юбилейной сессии Организации Объединённых Наций, вот спорит с коллегами по партии и с оппозицией по поводу очередных структурных реформ, вот согласовывает с Властителем соседней страны вопросы энергетического сотрудничества.

Кстати, совместное участие в международных саммитах и обсуждение взаимовыгодных проектов позволили им сблизиться и в личном плане. Властитель свободно владел родным языком Сенатора, был довольно прост в общении, интересно и остроумно говорил. Хотя чувствовалась, что человек он крайне подозрительный, самолюбивый и упрямый. Поэтому, общаясь с ним, Сенатор тщательно следил за собственными шутками и оценками. Постепенно их отношения переросли в дружеские и даже доверительные, что особенно чувствовалось во время изредка случавшихся неофициальных встреч.


36 Альтернатива


Наконец перезагрузка на Сатурне завершилась и контроллеры подтвердили готовность Крео к продолжению Акции. Соответственно, агент получил указание возвратиться на Терру. Ещё одна чудовищная перегрузка прыжка через четвёртое измерение, и Крео материализовался в старом городском парке.

В отдаленном уголке парка Крео отыскал заброшенную давно некрашеную скамейку. Было безветренно и безлюдно. Лишь негромко шуршали ветви деревьев. Место носило странное название – ЦПКиО, означавшее «Центральный парк культуры и отдыха».

«Почему именно «культуры и отдыха?» – В очередной раз, террианские традиции употреблять малопонятные словосочетания удивляли.

Крео провёл стандартную инвентаризацию возможных вариантов воздействия на Властителя, не включающую оценку их эффективности. Функция Крео ограничивалась периодическим обновлением видения проблемы с точки зрения новых обстоятельств. Оптимальный вариант воздействия безошибочно определяла Система.

В ходе краткого контакта с Системой было признано, что новые попытки непосредственного воздействия на Властителя неперспективны и даже опасны.  Альтернативным было использование опосредованного воздействия на Властителя через медиума – сенатора одного из европейских государств, опытного и влиятельного политика Европы.

Сегодня Система, очевидно указывала на Сенатора, ориентируя Крео на его личность, включая как официальные, так и неформальные контакты с Властителем. Сенатор был длительное время знаком с Властителем в рамках европейского энергетического сотрудничества. Было известно, что Властитель неоднократно использовал авторитет Сенатора для продвижения нефте-газовых проектов и весьма доверяет политику. И что нередко их встречи носят дружеский и неофициальный характер.

В сиянии энергетических потоков Крео ясно видел Сенатора, удобно устроившегося с книгой в руках в глубоком кожаном кресле. Учитывая степень осведомленности Сенатора о давнем конфликте между Узником и Властителем, Крео начал методично внедрять в сознание политика сформулированную Системой аргументацию в пользу освобождения Узника из затянувшегося заключения.

Для Сенатора состояние расслабленного размышления было привычным. Он славился своей уникальной политической прозорливостью, которая, как правило, начинала проявлять себя неожиданно, нередко в неподходящих местах и в неурочное время суток.

«Осенило!» – говорил себе в таких случаях Сенатор, ничуть не сомневаясь в правильности внезапно пришедших на ум способах разрешения той или иной запутанной международной проблемы.

Вот и сейчас ситуация с Узником виделась ему ясной в сочетании всех обстоятельств и вариантов решения. Аналогично, гениальные шахматисты в определенный момент игры безошибочно определяют дальнейшее развитие партии вплоть до победного её завершения.

Сенатор отчетливо сознавал насколько содержание Узника в неволе противоречит сложившейся международной ситуации в Европе и мире в целом, и степени срочности компромиссного её разрешения.

«Нужна личная встреча с Властителем», – несколько раз повторил Сенатор по мере того, как возможности достижения компромисса выстраивались в его голове в стройную систему действий и аргументов.

По случаю парламентских каникул Сенатор находился в своем родовом поместье – замке XV века, окруженном десятком гектаров охотничьих угодий. В конце девятнадцатого столетия незадолго до принятия первых законов об охране исторического наследия замок был значительно перестроен – крепостные стены и рвы уступили место обширному парку и ферме, производящей экологически чистые продукты питания. Позднее здание периодически переоснащалось современным оборудованием связи и безопасности.

Сенатор происходил из старинной аристократической семьи, которая в эпоху промышленной революции преуспела в сталелитейном и угольном бизнесе и соответственно в большой политике. Несмотря на возраст, Сенатор сохранил не обезображенную ожирением статную фигуру и украшенную благородной сединой шевелюру. А в поведении сквозила едва заметная надменность привыкшего к власти и богатству человека.

Сенатор нажал невидимую под столешницей ломберного столика клавишу. Через несколько минут в кабинет вошел Рудольф - невысокий худощавый человек с блокнотом в руках – давнишний служащий Сенатора, совмещающий обязанности секретаря, дворецкого и управляющего поместьем. Склонив в легком поклоне покрытую редкими рыжеватыми волосами голову, он с ожиданием глядел на Сенатора через стекла старомодных очков в черепаховой оправе.

Сенатор знал Рудольфа с раннего детства, когда, не думая о статусных различиях, они предавались детским играм и шалостям. Нередко дело доходило до ссор и даже драк, но более крупный и физически сильный Сенатор как правило одерживал верх, и мир и дружба побеждали. Отец Рудольфа служил управляющим семейного имения и после его кончины его обязанности естественным образом перешли к повзрослевшему Рудольфу, окончившему к тому времени колледж гостиничного бизнеса.

– Рудольф, будьте любезны, свяжитесь с моим парламентским секретарем, передайте ему мои поручения и проследите их надлежащее исполнение, – сказал Сенатор, протягивая несколько листов с рукописным текстом.

Следуя аристократическому воспитанию, Сенатор всегда был отменно вежлив с подчиненными, и лишь в редком случае мог быть жёстким, обдавая объект своего неудовольствия холодом презрения.