Фатальный оптимизм

Нижний Новгород
2008
ФАТАЛЬНЫЙ ОПТИМИЗМ

Художник В. Куликов
Клим Пилигрим.
Фатальный оптимизм: Стихи/ Нижний Новгород, Издательство 2008. — 144 с., ил.
Книга Клима Пилигрима — сборник сатирических
и юмористических стихов, посвященных разным
аспектам современной жизни России. Великолепные по остроумию четверостишия здесь соседствуют  с  озорными  частушечными  мотивами,  а
едкие  сатирические  зарисовки  —  с  грустными
философскими размышлениями.
Рекомендуется для широкого круга читателей.
© Рукавишников Е.В., текст, 2008.
© Куликов В.Н., иллюстрации, 2008.

                ФАТАЛЬНЫЙ ОПТИМИЗМ


      Посвящается …
      всем звездам - талантам зарытым,
      невидимым и позабытым.

 
          Идя в тоске угрюмой
          и в горе необъятном,
          закрой глаза и думай
          о чем-нибудь приятном.


                * * *

      Внезапно в жизни видишь слой,
      который открывался тайной,
      как стих, что жгучею стрелой
      от мысли был рожден случайной.

   
          
   1. Чего бы не случилось на планете,
      но вновь родятся и играют дети.


               

            В Бога мы верим непросто,
            вера скорей в продолженье:
            в то, что и после погоста
            тоже бывает движенье.
 


                * * *

      Что жизнь рутиной и тоской забита —
      за рюмкой согласились — ты и я.
      Чужими стали нам проблемы быта
      и близкими — вопросы бытия.

                * * *

      Когда мы к Господу глухи —
      за всё он требовал отдачу:
      чтоб мы платили за грехи,
      потом платили за удачу.

                * * *

      Часто, когда наступает признание -
      нет уже сил продолжать состязание.

                * * *

      Кто воплотить сумел мечту
      и в наших душах отразиться —
      я в книжках всё о них прочту,
      чтоб ихним духом заразиться.

                * * *

      Что фортуна бывает непрочной —
      то мне ночь отражала сильней,
      где казалась луна то молочной,
      то обломком из пыльных камней.

                * * *

      Что в отцах осуждали когда-то —
      с тем потом соглашались мы всё же.
      Так степенные ныне ребята
      начинали и мыслить похоже.

               * * *

      Быстро люди те забудутся,
      словно скучные конструкции,
      если роботами трудятся
      или любят по инструкции.

               * * *

      Даже кровь пусть горяча,
      но один кто воин в поле —
      может в качестве мяча
      быть на жизненном футболе.

               * * *

      Удача придаст мне азарта.
      По знаку от этого жеста,
      идя на площадку для старта,
      там вижу отстойное место.

               * * *

      Не ругал судьбу и власть я,
      что не видел птицу счастья;
      знал, что умная мысля
      к нам приходит опосля.

               * * *

      Мысли умные приходят
      не везде и не всегда;
      нас они то за нос водят,
      то уходят в никуда.
      То как рыбы мимоходом
      заплывают в нашу сеть.
      Ну а нам бы всем народом
      удержать бы их успеть.

               * * *

      Ты бытом был забит пустым,
      был словно яблоком мочёным,
      мечтавший в детстве стать крутым
      и космонавтом и учёным.
 
               * * *

      Врага и рубцы все на теле
      запомним, как след от узды;
      забудем того, кто на деле
      свои нам оставил плоды.

           МАНИЯ ВЕЛИЧИЯ.

      Взбираясь на Олимп,
      неся с собою нимб,
      мечтая о Нью-Йорке,
      попал лишь только в Горки.
      С Олимпом тоже спор —
      залез лишь на бугор.

               * * *

      Не видать в пути беды,
      если тихие пруды.
      Черти там, но их не видно,
      потому нам так обидно.

               * * *

      Хоть был и почет вдохновителям,
      как первым на деле борцам,
      но лучше жилось исполнителям,
      чем гениям и мудрецам.

               * * *

      Хоть смерть принесёт огорчения,
      но будет там вира и майна,
      где ждали меня приключения
      и путь интересный и тайна.

               * * *

      Достигнув уровня порядком,
      всё рассадив уже по грядкам, —
      не нужно даже вдохновений
      от всевозможных похождений.

               * * *

      Две жизни прожить нам дано.
      Не каждому так выпадало.
      Одну — что была еще «до»,
      и эту, что после настала.

               * * *

      Где планы, как целые глыбы —
      там лишь появляются всходы;
      и дальше — столетья нужны бы,
      но нам отпускаются годы.

               * * *

      Твоя душа грешить была готова.
      Прозреешь, как в тюрьму придется сесть.
      Но прошлое бывает у святого,
      у грешника же будущее есть.

               * * *

      Удача не течёт со снегом талым,
      а просит снова выходить на бой;
      везде она идет с трудом немалым,
      лишь неудача прёт сама собой.

               * * *

      Кого ничто не удивляло,
      чьё сердце стало решето,
      то о любом искусстве вяло
      он только скажет: «Ну и что?»

               * * *

      Идя из широкой известности
      дела все твои на слуху.
      Чего же ты требовал честности,
      когда твоё рыло в пуху.

               * * *

      Коль псине бог не дал клыков —
      она кусает, лает, мечет; 
      порой пугая мужиков,
      послушных делая овечек.

               * * *

      Ты там зависим и загружен
      и там приказы всё решают,
      а если никому не нужен,
      тогда тебе и не мешают.

               * * *

      Жил красиво и беспечно,
      думал — дальше так держаться.
      Но лафа не может вечно,
      бесконечно продолжаться.

               * * *

      У каждого есть свой двойник.
      Как первых кричал я, их встретив,
      увидев характер и лик,
      и разницы в них не заметив.

               * * *

      Кто с детства жил в одной округе —
      они друзья лишь потому.
      Но нет нужды в бывалом друге —
      в дыму всё прошлое кому.

               * * *

      Вы — бездарь, ваша честь,
      но можно уповать,
      что здесь важней пролезть,
      чем что-то создавать.

               * * *

      Воинственный, как пацифист,
      но мирный, хотя экстремист.
      На тех сочетаньях нередко
      у многих была своя метка.

               * * *

      Подверженные дьявольскому фону,
      что можно, то дороже продавали;
      не в радость им, что дали по закону,
      а горько, что побольше не урвали.

               * * *

      Порой, не справившись с задачей,
      ты шёл, чтоб с другом всё залить,
      с ним поделиться неудачей
      и из души говно свалить.

               * * *

      Нечестных, но всё-таки важных
      я знал на пути поражений.
      Но больше у нас непродажных,
      которым не шлют предложений.

               * * *
 
      Этот рад был и медной полушке.
      Тот считал — особняк его мал;
      но раз он присосался к кормушке -
      значит бога за яйца поймал.

               * * *

      Идей у него до хрена.
      Тесна черепная палата.
      Но это — одна лишь пена
      и черная тень плагиата.

               * * *

      Легко рассуждать о войне
      в уютной домашней кровати; 
      проблемы решать по стране
      за рюмкой вина и в халате.
 
               * * *

      Про деньги любим мы сократить,
      просить и руку всем тянуть;
      но нам их правильно потратить
      порой сложнее, чем вернуть.

               * * *

      Слух у нас, как перепёлка —
      мог летать и мог порхать.
      Пёрнешь ты в конце посёлка —
      на другом уже слыхать.
               
         ГОРОДСКАЯ ПУСТЫНЯ.

      В огромном городе и ныне
      казалось мне, что я в пустыне,
      где, как песчинки в море синем
      мы растворимся и остынем.
      Кто одинок — тому спасенье
      лишь городок или селенье,
      где встретит он друзей немало
      и значит, что не всё пропало.

                * * *

      Очень часто, кто во власть
      хочет позарез попасть,
      то народу обещает,
      что потом не так желает
      в кресле сделать позарез
      мир обещанных чудес.

                * * *

      Не жди счастливого момента,
      не злись, что все проходят мимо.
      Как рыбу — нужного клиента
      лишь прикормить необходимо.

                ВЕСНА.

      К нам приходит весна.
      В небе птицы парят.
      «Эй, старуха-зима,
      уходи» — говорят.
      Отовсюду ручьи
      воды к нам понесут
      и телегу пути
      до осей засосут.
      Громко с крыши капель
      под окном застучит
      и в саду птичья трель
      веселей зазвенит.
      Разольётся весна
      всюду талой рекой,
      где коснется слегка —
      кроет снег чернотой.
      Так весной вся земля
      оживает дыша.
      Льётся песнь соловья,
      запевает душа.
      И природа сама
      нам на радость спешит.
      Как гудит голова!
      Ой, как сердце стучит!

      И лишь только весной
      каждый верить хотел,
      что теперь он с судьбой
      точно сменит удел.
      Где везёт одному —
      бьёт фортуна крылом,
      где впадает в тоску —
      давит дума ярмом.
      Что весной ты не спишь?
      Счастья хочется так?
      Надоел — говоришь
      одиночества мрак.
      Как ты выйдешь за дверь —
      время можешь забыть,
      лишь захочешь теперь
      нацелованным быть.
      И гулять без забот,
      в голос петь и играть,
      да как мартовский кот
      по ночам пропадать.
      Но никак же нельзя
      одному быть весной.
      И пусть будет тропа
      и дорога с тобой.

      И пусть будет гореть
      пламя ярким огнем,
      чтобы сердце согреть,
      чтоб не камень был в нём.
      Не забудь никогда
      лишь о ближнем своём,
      чтобы скука-тоска
      не вязала узлом.
      Но однажды и ты
      загордился собой,
      а потом шёл в кусты,
      часто рядом с бедой.
      Слишком счастлив ты был,
      ясно видел свой путь
      и про всех позабыл,
      порешил свою суть.
      Но с тобою нас ждёт
      лес и снежный кафтан.
      Слезы горькие льёт
      там берёза в стакан.
      Ты из раны пей сок,
      сам я тоже напьюсь,
      свой увижу исток
      и от счастья свихнусь.

      А весна поскорей
      сменит краски свои
      и как станет теплей —
      стянет куртки, шарфы.
      Но штаны не возьмёт,
      летом станет опять.
      Кто-то в отпуск пойдёт,
      кто-то будет вздыхать.
      Лягу я на кровать
      и приснятся мне сны;
      буду их рифмовать,
      буду спать до весны.

                ДИТЯ ДЕТОЧКИНА.
 
      Я волком в ночи безысходного лета
      крадусь расплатиться со старым врагом.
      Но в новых хоромах в тиши кабинета
      чиновник не знает о плане моём.

      А ливень тогда совершенно замучил
      и ветер не смог разогнать белену,
      который стучал не смолкая, и с сучьев
      меня поливал под берёзой в плену.

      Когда наконец отобьётся тот филин —
      я цель свою взглядом скорее найду;
      и будто бы вырастут некие крылья,
      где духом воспрянув, на мостик взойду.

      До цели я в миг по трубе достигаю
      и вижу — манящее душу, окно.
      Как будто открыто.Руками хватаю,
      с рывка подтянувшись, я лезу в него.
 
      Все спят. Ну ещё бы! А утро то скоро.
      Успеть бы пока у всех самый сон.
      Но только прошу — не считайте за вора
      меня, хоть и я пусть нарушил закон.

      Опять я из мрака во мрак попадаю,
      крадусь я на цыпочках медленно в зал,
      фонарик включаю и дверь закрываю
      и шарю скорей у шкафов и зеркал.
    
      Куда ни вхожу — я как будто в музее,
      среди статуэток, картин и посуд.
      Арабская мебель, мечи и фузеи
      меня поражают особенно тут.

      Вскрываю шкатулки я или же скопом
      кидаю их сразу в холщовый мешок.
      Мне мчаться скорей бы отсюда галопом,
      но только не вынести всё за порог.
 
      Наполнив мешок, решу топать до хазы,
      ведь жадность губила всегда фраеров;
      но тут разобью я какие-то вазы
      и звоны пронзят полуночный покров.

      Шаги вдалеке. Я как рыба метаюсь
      среди гарнитуров, диванов, столов;
      потом под кроватью от страха скрываюсь.
      Что рядом хозяин — понятно без слов.

      Я вспомнил тогда — кто стоит предо мною
      и страх испарился — я вылетел, встал,
      а пушку достал — он завыл под луною,
      но в маске меня всё равно не узнал.

      Кричи, не кричи — один хрен не поможет.
      Сейчас за свои ты ответишь дела.
      И злоба, что душу отчаянно гложет —
      мозги лишь размазать готова была.

      Не знал он конечно, что пушку-игрушку
      я в детском культмаге себе приобрёл;
      чем дети играют обычно в войнушку -
      тем власть я над ним моментально обрёл.

      Молил о пощаде он с криком — не буду!
      Пал ниц и о стену ударился лбом.
      Его отпущу я, дела — не забуду
      и плюнув в лицо, лишь устрою погром.
 
      Устроить содом разыгралась затея,
      как делал народ у помещиков встарь,
      где вновь сокрушая сияла идея
      и в буре рождался я — дьявол-бунтарь.

      Но крики когда со двора я услышал,
      то понял, что когти пора уже рвать;
      и пулей летел из окошка на крышу
      сарая, который как раз был под стать.

      Я факел зажёг, да наотмашь закинул
      и в небо рванулся почти как Икар;
      я в сердце то пламя сберёг и прикинул:
      красивым хоромам — красивый пожар.

      Погоня за мною была им несладка,
      ведь я же готовился к этой борьбе!
      Напрасно вы ищете стражи порядка,
      меня не найдёте вы в чёрной дыре.

      Мешок тот с добром я по рынкам распродал,
      всё серебро-злато, что в кольцах,часах.
      Не надо всех денег — и часть их я отдал,
      подбросил, оставил в сиротских домах.

      Чтоб в этих приютах порадостней стало,
      в домах инвалидов — поменьше забот.
      Ещё на родное село дал немало,
      где воду и газ проложил через год.

      Пощады не будет для вас, бюрократы!
      Вы знайте, хапуги, врага своего!
      Мы вас уравняем, лихие сократы!
      Нам Деточкин — папа, мы — дети его!

      Но мой эпилог был трагичной судьбою
      и годом спустя поутру разбудил.
      Я встал. На площадке стояло их двое.
      Меня на СИЗО тот наряд уводил.

      В фургоне с решёткой потом до отдела,
      как-будто во сне прокатил воронок.
      А там в кабинете контора насела,
      но слёз я пустить перед ними не мог.

      Я правду сказал им — меня осмеяли,
      «добро» же не стали искать по краям,
      решили, что спрятал и долго пытали,
      меня привлекая по разным статьям.

      И вот он мой суд — не последний, но первый.
      Я выступил с речью — с души отлегло.
      Ударила речь им картечью по нервам,
      когда от экстаза меня повело.

      А если в натуре бы это случилось,
      то мой бы исход был наверное плох.
      Но «это» — бодливой корове приснилось,
      обидел рогами которую бог.



 2. Труднее с каждым днём остаться наяву
    с огромным кошельком, живым и наплаву.
 

           Не каждая цель была свята.
           И время — не каждому сводня.
           К чему я стремился когда-то —
           не нужно мне стало сегодня.



                * * *

      Что поманит - то и озадачит
      и не влиться с кошельком пустым.
      Раз теперь крутое время — значит
      мне придётся тоже стать крутым.

                * * *

      Мы все от гласности речисты
      и зря старались журналисты.
      Но если сложно удивить -
      легенду нужно сочинить.

                * * *

      Кто жил в крутых хоромах,
      а кто и под забором,
      кто выбит на паромах
      естественным отбором.
 
                * * *

      Все поют сегодня, как и ты поёшь:
      на одну зарплату тут не проживёшь.

                * * *

      Товарами забиты все прилавки,
      без дефицита и без прежней давки.
      И даст Россия — щедрая душа
      кому-то воз, кому-то — ни шиша.

                * * *

      В борьбу за «бабки» мы вступаем,
      где с видных тёплых мест таких
      мы конкурентов выживаем,
      считая, что умнее их.

                * * *

      «Ну кому сейчас легко?»
      Так сказать и прибедняться
      любят те, — кто далеко,
      и за кем — не нам гоняться.
 
                * * *

      Приказало счастье долго жить,
      так как без гроша в пути неблизком —
      нечего мне было предложить
      на бескрайнем рынке всероссийском.

                * * *

      Чтоб в наше время жить неплохо —
      не надо ждать или молиться.
      Как мне сказал один пройдоха:
      «Лишь надо с ближним поделиться!»

                * * *

      Ряды поэтов поредевши,
      могли от быта отключиться.
      Но тот поэт, кто заболевши,
      и вовсе не хотел лечиться.

                * * *

      После дня, порой шального,
      телевизор нам трубил:
      как синьор богатый снова
      сильно девушку любил.

                * * *

      Манили в юности моря.
      Другая жизнь была престижна.
      И годы тратил я зазря,
      но жил теперь скоропостижно.

                * * *

      Здесь время для дел и улова,
      где всюду виднеются дули.
      И нас не проймёт сила слова,
      а могут промять только пули.

                * * *

      Мы все тащили понемногу
      чего-нибудь и как-нибудь,
      везде ища свою дорогу,
      и не желая общий путь.

                * * *

      Всё перепуталось на свете
      и всё на ус мотали дети.
      Кто в школе, хоть и был нулём —
      стал ныне бизнес-королём.

                * * *

      Все мы сгинули в мире давно бы,
      обсуждая приказы в бою.
      И случись ка сегодня «Чернобыль» —
      ты пойдёшь на погибель свою?
 
                * * *

      Хотят закрыть дела былые
      у тех, чья совесть нечиста;
      простить им все афёры злые
      для жизни с чистого листа.

                * * *

      Что хорошего нет детектива
      между нищими — ясно вполне.
      Так и спаянного коллектива
      не хватает повсюду в стране.
      Потому безработных толкучка,
      что везде происходит текучка.
 
                * * *

      Сменилось всё за эти годы,
      а мне занятный сон приснился:
      народ вернулся на заводы,
      в места, где раньше он трудился.
    
                * * *

      Концы и члены бывшего Союза
      хоть геморрой для нас, но не обуза.

                * * *

      Череда волосатых и лысых,
      самых разных собой рулевых —
      наведёт кандидатов на мысли -
      о причёсках подумать своих.

                * * *

      Не всех по таланту судили.
      Капуста давила искусство.
      А лучше бы все подходили
      к нему по велению чувства.

                * * *

      Там, где власти воровали —
      там одну шпану пугали,
      но к порядку призывали
      и всех нас остерегали.

                * * *

      Если верить нашим слухам —
      будем жить подобно мухам,
      что открыт уже и центр —
      продуктовый секонд-хэнд.

                * * *

      Раньше шли на именины,
      свадьбы,проводы,кутёж,
      а поминки да годины,
      как пришёл свинец и нож.

                * * *

      Честно прожить во Христе,
      слыв босяками сплошными, —
      стало смешно, ну а все
      так не хотят быть смешными.

                * * *

      Сильней сплотиться мы должны,
      чтоб друг за друга шли славяне.
      Но русские — не так дружны,
      как, например у нас армяне.

                * * *

      Веря в случай, бежал от судьбы я,
      только верил ещё и тому,
      что без денег таланты любые
      просто так не нужны никому.
 
                * * *

      Не проведёшь ту воровскую братию,
      где чётко знают все свои права,
      используя умело демократию,
      всегда находят нужные слова.

                * * *

      Дед, хоть матом крыл обильно,
      возмущался также сильно,
      если внук крутил катушки —
      непристойные частушки.

                * * *

      Возле Гамбурга ночного,
      Амстердама заводного —
      знает там любой моряк
      сексуальный их маяк.

                * * *

      Едет в рясе и с крестом
      поп на джипе дорогом;
      снова девок он катает,
      знать, чего-то не хватает.
      Пузо с пейджером висят,
      но мобильники стоят.

                * * *

      Наш закон — пустой паром,
      он спасал немногих.
      А топили в основном
      нищих да убогих.
      И за кражу кур пока
      назначаются срока.

                * * *

      Мой знакомый, сев на нары,
      начал гнать свои базары,
      как по фильму для задора
      там сыграл доцента-вора.
      Был за что блатными он
      сразу насмерть задолблён.

                * * *

      В Прибалтике раньше на службе,
      всегда он был с местными в дружбе.
      Они же все, как своего,
      всегда принимали его.
      Сказал он им раз эпотажно:
      «Хоть русский я — это неважно,
      но с вами, у ваших дверей
      мне жалко, что я не еврей».

          ЛЮДИ ГИБНУТ ЗА МЕТАЛЛ.

      За металл погиб он пошло,
      где включён был провод в сеть;
      не за золото, как в прошлом,
      сгинул — за простую медь.

           РАЗОЙДЯСЬ ПО УГЛАМ.

      Соседи разбежались смело,
      но проживём мы и без них;
      нам никакого нету дела
      до ихних дум и их самих.
      Хоть часть республик неумело
      лишь досадить всё нам хотела.

                ДОСУГ.

      Я в газете как-то вдруг
      прочитал раздел «Досуг»
      и статью на двух листах,
      что о доблестных ментах.
      Как они такой «Досуг»
      разгромили как-то вдруг.
      Мол, такой сплошной бордель
      вне закона был теперь.
      Да ещё, как той весной
      проституток целый рой
      собирал их воронок
      за один лишь вечерок.
      Тяжело теперь служить,
      не бандитов вам ловить.
      Но с шалав и с пьяных взять —
      можно свой досуг справлять.

             НА ЗЛОБУ ДНЯ.
    
      Порой представить невозможно,
      кто раньше был и кем кто стал.
      Теперь подняться только сложно,
      кто не успел, тот опоздал.

      Кто был учитель как-то прежде,
      кто раньше был шофёр простой,
      тот, став для бизнеса надеждой,
      теперь богатый и крутой.

      А этот был в науке асом
      и в сложной технике «рубил»;
      сейчас рубил на рынке мясо
      и потому семью кормил.

      У одного — Афган, как школа,
      но ныне он — бандитский босс.
      А вот инструктор комсомола,
      кто в террориста перерос.

      Кому же воля — только горе,
      характер чей был нестальным —
      мог стать бомжом и спиться вскоре,
      мог стать психически больным.

              ОТЦЫ И ДЕТИ.

      Когда-то дед окончил школу
      с медалью золотой,
      не пил тогда он кока-колу,
      а пил он квас простой.

      Не знал компьютеров в то время,
      но много книг читал.
      Теперь пришло другое племя,
      где каждый — виртуал.

      И сын его в какой-то мере
      наукой раньше жил;
      хотя в неё почти не верил
      и в бизнес отвалил.

      Внучок же, как в тумане ясном
      мог жить совсем без книг.
      И тот регресс во всём прекрасном
      к нему давно проник.

               НАЗАД, В БУДУЩЕЕ.

      1.

      Жили два учёных друга.
      Хоть не знала их округа,
      но один — в науке ас,
      а другой был техник-класс.

      Пашка — теоретик, тактик,
      а Петруха больше практик.
      Первый мыслил лишь башкой,
      ну, а делал всё второй.
 
      Петька лишь изобретатель,
      всех приборов начинатель.
      Продавец же был Пашок,
      он и денежный мешок.

      Как-то с НЛО пришельцы,
      суперклассные умельцы
      у окна Петра точь в точь
      вдруг зависли как-то в ночь.

      А потом к нему явились,
      с ним в объект переместились,
      где он понял, как они
      шли по времени одни.

      Быстро инопланетяне
      испарились, как в тумане,
      Петьке выдав свой секрет
      и внушив, что он не бред.

      Дома в спальне Пётр проснулся.
      Тот урок к нему вернулся,
      где сказали: «Ты,лети,
      ведь такие есть пути».

      Всё, чего в ту ночь запомнил -
      на тетрадке он исполнил,
      и чертёж машины той
      набросал своей рукой.

      А потом с Павлухой вместе
      и в одном варившись тесте,
      стал он аппарат мудрить,
      чтоб во времени парить.

      Как они его собрали,
      то и вскоре испытали;
      и на год назад ушли,
      где самих себя нашли.

      Испугались этой встречи,
      потеряв способность речи,
      но бежали поскорей
      из недавних прошлых дней.

      Чтоб с собой им не столкнуться
      и от страха не свихнуться -
      в глубь веков решили ход
      дать годов на восемьсот.

      Много штучек современных
      и по качеству отменных
      взяли для себя в багаж,
      для обмена и продаж.
 
      Чтобы стать ещё покруче,
      для страховки и на случай —
      захотели раздобыть,
      автомат себе купить.

      Тут один солдат из части
      был у наркоты во власти;
      им за «бабки» услужил
      и «калашник» предложил.

      2.

      Так ребята тайно,ночью
      в прошлое ушли воочью,
      где мечтали всё сменить,
      вновь историю родить.

      Очутились в той эпохе
      наши славные пройдохи;
      аппарат в лесу зарыв,
      свой исполнили порыв.

      Побрели тропой из леса,
      словно два великих беса.
      Ведь народ при встрече их
      принимал за таковых.

      В древнем граде оказались,
      с местным князем повстречались,
      и сказали там ему:
      «Нет нам равных по уму.

      Мы — учёные, поэты
      и готовые ответы;
      каждый — врач и офицер,
      всюду спец и инженер.

      Мы — из будущего гости.
      Отнеситесь к нам без злости.
      С нами — двадцать первый век
      и оттуда был наш бег.

      Князь, тебе мы пригодимся
      и с любым врагом сразимся;
      если земли их возьмём —
      вашей крови не прольём.

      Есть у нас и ствол и книги
      и все Мекки или Риги
      распахнут врата, спеша,
      как пальнём из «калаша».

      А по книгам и с мозгами
      то оружие тюками
      мы наделать можем вам.
      Помогайте только нам».

      Отвечал им князь: «Покуда
      я не знал такого чуда,
      от дружины жду совет:
      мне казнить вас али нет?»

      А дружина скажет стойко:
      «Всё заманчиво лишь только.
      Но у нас закон таков —
      не щадить еретиков!»

      Всё ж один нашёлся старец.
      Кверху он поднял свой палец.
      Все замолкли: ведь он тот,
      почитал кого народ.

      Он сказал: «Уймись ты, княже!
      Может,к лучшему всё даже.
      Ты проверку им устрой,
      там увидим — кто герой».

      Автомат собрал Петруха,
      да по уткам что есть духа
      дал огня им напоказ,
      и вся стая пала враз.

      Тут дружина обомлела
      и от страха аж присела;
      и как Петька дичь принёс,
      то задумалась всерьёз.

      Молвил старый бывший воин:
      «Даже я в боях такое
      и не видывал вовек,
      что не знал ни швед,ни грек».

      Но другие испугались.
      Крики их в толпе раздались:
      «Этот — демон, тот — колдун,
      хоть и каждый очень юн».

      Только старец скажет мудро:
      «Нам и так сегодня трудно.
      С ними шанс хоть есть у нас —
      победить врагов сейчас.

      Нам бы огненные палки —
      мы разбили бы на Калке,
      подсекли бы на ходу
      всю проклятую орду».

      Тут сам князь сказал всем прямо:
      «Будет у меня два зама
      и советника крутых,
      пусть и очень молодых.

      Мы вас в войско принимаем,
      хлеба, зрелищ обещаем.
      Раз так палка горяча —
      вам не надо и меча».

      А потом ещё добавил:
      «Величать их Пётр и Павел!»
      Так Петруха и Пашок
      повзрослели за денёк.

      «Ну, а нам ещё бы надо,
      чтобы бить любого гада
      пару палок для войны
      срочно сделать до весны».

      Все в работе закипели,
      помогали, как умели.
      Главным в ней наш Петька стал,
      он процессом управлял.

      Так по чертежам детали
      изготовили, собрали.
      Получился автомат,
      хоть и был он грубоват.

      Сделать и второй сумели,
      испытали также в деле.
      К ним патронов тыщи штук
      наклепали сотни рук.

      Петька - двигатель и практик,
      а Павлуха — только тактик.
      Но обоим вскоре бой
      выдержать пришлось с лихвой.

      Князь, бросая клич повсюду,
      призывал к честному люду —
      Русь святую защитить,
      землю-мать не посрамить.

      Как монголы к ним прорвались,
      то от смеха уссывались.
      Ведь навстречу два мальца
      лишь с другого шли конца.

      Но с закрытыми глазами,      
      от души, очередями,
      два весёлых карася
      шли, их конницу кося.

      Наши так оруженосцы
      во главе, как крестоносцы,
      с автоматами в руках
      их мочили в пух и прах.

      То враги не ожидали,
      быстро авангард теряли.
      Их остатки, дёру дав,
      страшный ужас испытав,

      оставляли поле брани,
      там, где властвовали ране;
      и скакали в степь долой,
      проиграв великий бой.

      Петьку с Пашкой князь к награде
      сам представил на параде.
      Так их слава поднялась
      и по всей Руси неслась.

      Новшеств им потом различных
      сделали они прилично.
      Вот к примеру — телефон
      был для князя проведён.

      Чтоб он мог всегда связаться,
      со своим двором общаться,
      всем приказы отдавать,
      не покинув и кровать.

      А потом — автомобили,
      планеры, дрезины были.
      Чтобы сделать то — они
      там старались, как могли.

      И в далёкое то время
      занесли прогресса семя,
      знания свои даря,
      думали, что всё не зря.

      Там кудесниками всюду
      лишь они казались люду.
      Князь им терем подарил,
      незаметно и женил.

      Красна девица порхала,
      на Петра она запала.
      Эта юная княжна
      ныне здесь его жена.

      Но у Павла же осталась,
      в нашем веке дожидалась
      и зазноба и любовь,
      о которой думал вновь.

      Всё равно его женили
      и две свадьбы проводили.
      Так у Павла и Петра
      тут семья и детвора.

      А земля там расцветала,
      самой сильной даже стала.
      И за тыщу вёрст враги
      не совали к ней ноги.

      Ближе их у князя ныне
      уже не было в дружине.
      И завистники ребят
      погубить тогда решат.

      Как-то к ним пробрались ночью,
      зарубить чтоб их воочью.
      Но Петруха чутко спал
      и «калашник» свой достал.

      Пашка на ночь лез в кольчугу
      и храпел на всю округу.
      От такой боязни он
      был от гибели спасён.

      Но с такого инцидента
      они выждали момента,
      чтобы тайно улизнуть
      и домой скорей махнуть.

      Так вернулись в наше время,
      будто ногу вставив в стремя
      на машине на своей
      из далёких прошлых дней.

      Дома им наскучит вскоре,
      их потянет, словно в море,
      закалённых, словно сталь,
      уже в будущую даль.
 
      3.

      Так прошли они полвека.
      Там лишь след от человека.
      Мёртвый город. Тишь вокруг.
      Только слышен сердца стук.

      В виде бункеров все зданья,
      будто после испытанья,
      где не видно ни души,
      хоть ори и всё круши.

      Где дышать довольно сложно
      и погибнуть сразу можно.
      Чуя, что кругом беда —
      в дверь стучат они тогда.

      Час спустя им всё ж открыли,
      обстановку объяснили, —
      что живут все под землёй
      много лет с одной мечтой:

      «Нам хотелось бы вернуться
      или в прошлом вновь проснуться,
      ведь Земля заражена,
      в чём и всех людей вина.

      Ведь купили террористы,
      те исламские фашисты,
      бомбы ядерной заряд
      и взорвали всё подряд.

      С экологией к тому же
      на Земле всё было хуже.
      Задыхались мы и так,
      позабыли сотни благ.

      Ну и тут от взрывов этих
      миллионы — на том свете.
      Чтоб виновных наказать —
      невозможно доказать.

      Так и прячемся покуда,
      чтоб не стало больше худа.
      С демократией своей
      лишь страдали всё сильней».

      Петька скажет: «В наше время
      проросло уже то семя.
      Вам же — пожинать плоды:
      рыть в земле свои ходы.

      Вам бы Сталина неплохо,
      даже лучше — та эпоха.
      А покончить с этим злом
      только можем мы вдвоём.

      Вмиг сейчас назад слетаем,
      всем расскажем,что мы знаем,
      чтоб понять мог человек,
      что ему несёт наш век».

      Те сказали им на это,
      что конец возможен света;
      можно то предупредить,
      но нельзя предотвратить.

      «Ничего у вас не выйдет,
      потому что власть не видит,
      что угроза всем несла
      и к чему нас привела.

      Долго жили мы негладко.
      Не было совсем порядка.
      Где бандитов и шпаны
      больше четверти страны.

      Стало мало мест пригодных,
      чистых, тёплых, плодородных.
      Но, чтоб не пропасть за грош -
      приспособились мы всё ж.

      Несмотря на эти взрывы
      стали только все ретивы;
      хоть трудились под землёй,
      но искали выход свой».

      Как пришлось тех лет коснуться —
      лишь мечта — назад вернуться
      обуяла пацанов,
      где понятно всё без слов.

      Было множество событий,
      разных в технике открытий.
      И ребятам их прогресс
      был уже, как мир чудес.

      Пашка много тут освоил,
      знания свои утроил.
      Ну, а Петька к ним попал —
      тяжело всё понимал.

      В этот раз всё шло иначе.
      Пашка Петьку озадачил.
      Ведь пришла его пора
      превзойти во всём Петра.

      Он компьютер идеально
      знал и мог вполне реально
      влезть куда угодно вмиг,
      ведь его давно постиг.

      Их секреты в файлах, схемах,
      достиженья в разных темах
      он однажды втихаря
      стырил просто говоря.
 
      Про машину временную,
      расчудесную такую,
      обещал всё рассказать
      и устройство показать.

      Но друзья домой спешили,
      тайно в ночь удрать решили,
      прихватить и их прогресс —
      мир невиданных чудес.

      Как-то подпоив охранку,
      дали дёру спозаранку,
      оседлали свой ковчег,
      чтоб покинуть их навек.

      4.

      И домой прибыв, как боги,
      от души они с дороги
      упились и в дым и в хлам,
      выпив по две тыщи грамм.

      Для беседы пригласили
      и на радостях поили
      двух попавшихся бомжей,
      в прошлом — бывших сторожей.

      А бомжи переглянулись,
      как машины той коснулись.
      Их привлёк цветной металл,
      где их звёздный час настал.

      А ребята в той машине,
      сто побед имея ныне,
      очень снять хотели баб,
      но пришлось упасть в ухаб.

      Кто-то из шпаны к тому же
      их неслабо отутюжил.
      И раздетых, в синяках
      пацанов нашли в кустах.

      Но они, когда очнулись —
      свой ковчег искать вернулись.
      Хоть округу всю прошли,
      а машины не нашли.

      Лишь обломки и обрывки
      после водки и наливки
      обнаружат от побед,
      что теперь как сон и бред.

      Всё растащено и скрыто.
      В этот раз их карта бита.
      Но есть память и мозги,
      чтобы выйти из тоски.

      Вновь собрать ковчег пытались,
      только зря тогда старались,
      ведь секрет его забыт,
      затуманен и размыт.

              Р.S.
            
      Время лечит все печали,
      да и парни не устали;
      хоть их время подвело —
      стали строить эНэЛО.



  3. Кто пашет только за одну идею -
     за них всегда я лучше поболею.



        Когда с работы, словно с боя
        мы лишь до койки доходили,
        то даже девки из «Плейбоя»
        тогда бы нас не возбудили.




                * * *

      Давно уплыло розовое детство.
      Теперь дела не больно хороши.
      Когда моя работа — это средство,
      а хобби — это цель моей души.

                * * *

      Перед начальством и людом
      как новичку всё сказать?
      Но что он не был верблюдом,
      надо скорей доказать.

                * * *

      Когда завод был на мели,
      где наши деньги — неизвестно, —
      всегда там руки греть могли,
      а нас использовать чудесно.

                * * *

      От того, кто работает даром —
      чаще пахнет с утра перегаром.

                * * *

      Не вижу для себя важней заботы
      и это говорю не из бахвальства:
      что лучше не зависеть от работы,
      тем более от своего начальства.
 
                * * *

      На фирмах нас никто не ждёт.
      Поймёшь, что мир в натуре тесен.
      Лишь прибыль сразу кто несёт —
      лишь тот бывает интересен.

                * * *

      Когда с утра с хмельным лицом
      я на работу собираюсь —
      казаться свежим огурцом
      опять готовлюсь и стараюсь.

                * * *

      Работа многим становилась
      добычей денег лишь одних,
      что и мечта не совместилась
      с такой реальностью у них.

                * * *

      «Пахать придётся ни за что!» —
      начальник новичку грозится.
      «Учёба ваша — всё не то!
      Тут нужно заново учиться».

                * * *

      «Ну как, приятель, ты устроился?» —
      Спросил соседа я с заботою.
      Он мне сказал, хотя расстроился:
      «Да нет пока, всё там работаю».

                * * *

      Труд с деньгами спорят вечно,
      а мечтаю я сердечно,
      чтоб рабочие пахали,
      на Канарах отдыхали,
      а вина бы меньше пили,
      но на джипах бы катили.

                * * *

      Нам не страшен ни голод, ни грязь.
      В парадокс наша тайна зарыта.
      Если тяжко — шутили, смеясь,
      а легко, то кричали сердито.

                * * *

      Он словно рубит лес,
      в азарте он беспечный;
      ему важней процесс,
      чем результат конечный.
      И щепки лишь летят
      от этих вот ребят.

                * * *

      В работе после каждого прокола
      не мог с начальством жить он без обмана.
      Плохой работник был для них Никола,
      хороший был для своего кармана.

                * * *

      Хоть босса все мы почитаем
      и он почти непотопляем;
      но свойство знаем мы давно —
      не тонет просто так говно.

                * * *

      Верхушка у нас с комбината
      рабочих уволить могла,
      послать на конвейер солдата,
      чтоб прибыль побольше была.
      Чтоб «форды» иметь и «ниссаны»
      и летний круиз на Багамы.
    
                * * *

      Если бабки шли рекой,
      то момент используй свой.
      Может всё потом сорваться,
      можешь в нищих оказаться.
      Если ж ты их прогулял,
      если дело не поднял —
      не жалей ты, что не сбылось,
      это всё тебе приснилось.

             Василий Богатов.

      Он был лишь водилой простым,
      продукты возил с комбинатов,
      совсем не казался крутым,
      а звался — Василий Богатов.

      Всегда получал он гроши,
      но слух до начальства добрался:
      о том, на какие шиши
      в Италии он отрывался.

      Хотя осторожен он был -
      соседи от зависти злились;
      и вскоре Василий приплыл,
      как там стукачи появились.

      Когда,особняк возведя,
      он джип прикупил на исходе,-
      тогда руководство следя,
      шепнуло ему об уходе.

      Быть хуже могло для него,
      спасло его только везенье.
      Кто видел в нём лишь воровство,
      а кто-то — талант и уменье.

           ВОСПИТАТЕЛЬНЫЙ СРОК.

      О работе объявленье
      прочитал я, как спасенье
      и отправился туда,
      где сказали мне тогда:
      «Для начала с испытаньем
      и с окладом минимальным
      вас мы всё таки возьмём,
      утвердим, когда поймём,
      что вы трудитесь нормально,
      что готовы и реально
      проработать до зари
      пару месяцев и три.
      Ну, а после будет классно.
      Станем вам платить прекрасно.
      Будет легче, веселей,
      будет всё у вас о’кей».
      Я пахал, как папа Карло,
      без претензий и ударно;
      кучу денег им принёс,
      ну, а сам жевал овёс.
      Как закончил испытанье —
      мне сюрпризом шло признанье:
      «Ни в услугах и ни в вас
      больше нет нужды у нас».
      Сэкономить, всех кидая,
      могут так они, играя,
      нанимая простаков —
      кучу свежих дураков.



  4. Гороскоп и пожелания к Новому Году.


      Чтоб выдумать каждому свой гороскоп —
      не нужен астрологу был телескоп.



             ОВЕН

      Овен должен быть смелее
      и по жизни веселее,
      чтоб любого наглеца
      не бояться, как овца.

             ТЕЛЕЦ

      Тельцам худеть невмоготу,
      но помнить надо выраженье:
      у нас к большому животу
      всегда большое уваженье.

             БЛИЗНЕЦЫ

      Если дружно пашут Близнецы,
      то богаты станут,как купцы.

                РАК

      Если назад не попятится Рак,
      если ещё не совсем он дурак —
      выйдет и сам из любого болота,
      только б его не пугала работа.

                ЛЕВ

      Должен быть Лев всех сильней и мудрей,
      раз он являлся царём у зверей.
      Только гордыня опасна в пути,
      может его не туда завести.

                ДЕВА

      Дева всякая важна.
      Будет пусть она нужна.
      Пусть мужского пола Дева
      сможет жить без подогрева.

                ВЕСЫ

      Пусть будут Весы терпеливы
      и станут благими порывы;
      тогда их мечты и хотенья
      исполнятся без промедленья.
      Как чашу наполнят такую —
      она перевесит другую.

                СКОРПИОН

      Когда-нибудь и Скорпион
      накопит первый миллион.
      Пока же в радость съесть лимон
      и пить из кубика бульон.

                СТРЕЛЕЦ

      Удалец и молодец
      был всегда у нас Стрелец;
      он, как много лет назад,
      то охотник, то солдат.

                КОЗЕРОГ

      Не бодайтесь, Козероги,
      и к себе вы будьте строги;
      не кричите вы со зла:
      «Эй, ответишь за козла!»
 
                ВОДОЛЕЙ

      Как лучше жить и веселей —
      примером будь ты, Водолей.

                РЫБЫ

      Чтобы и в завтрашнем дне
      быть вам, как рыбам в воде.




  5. За то что достаёт порой реклама -
     есть анекдот у нас и эпиграмма.



       Как чушь реклама гонит разную —
       кричу я с дальних берегов:
       «Осталось сделать водку «Грязную»
       и «Злое пиво» для врагов!»





                * * *

      Где что-то хуже пили,
      то с новой маркой той —
      другую водку лили
      из бочки из одной.

                * * *

      С «Финтом» кто нынче дружен —
      те круто вправду прут.
      Свой «Финт» и тем был нужен,
      лишь кто за правду крут.

                * * *

      Как пью я пиво «Бочкарёв» —
      рождаюсь заново без слов;
      лишь писаю и ползаю,
      и как младенец, ёрзаю.
 
             ТОВАР И НАВАР.

      Легче сделать хороший товар,
      чем продать и иметь свой навар.
      Надо имя, рекламу, агентов,
      чтобы выдержать вал конкурентов.

               ДОБРЫЙ СОК.

      От души и с чувством добрым
      сок по качеству отобран.
      Может так и есть оно,
      только в нём воды полно.

                * * *

      Словно тиф всех нынче косит,
      хоть в могилу не уносит,
      но бороться с ним — нет сил.
      Так нас кариес схватил.
      Говорят — спасенье в жвачке,
      если в день жевать по пачке.

                * * *

      Зачем, девчонки из рекламы,
      опять вокруг меня кружите?
      Получше что-нибудь вы, дамы,
      поинтересней предложите.
      Мне сигарет не надо пачку,
      махнуть мне с вами бы на дачку.

            РЕКЛАМА В КРАСКАХ.

      Столько красочных прилагательных,
      слов и сладких и обаятельных
      на рекламу уходят не зря,
      обывателям бошку дуря.
      Удивительны, восхитительны,
      изумительны, охуительны
      все товары сегодня у нас,
      но разок бы сказать без прикрас,
      что обычные и съедобные,
      что нормальные и пригодные.
      Но в рекламе не держат таких,
      если кто-то так скажет о них.

                У,«ДАНОН»!

      Вот реклама о кефире,
      о «Даноне» — лучшем в мире.
      Но я цену вижу чётко —
      стоит он, почти как водка.
      И зачем мне эту лажу?
      Лучше я с друзьями вмажу.

             ОДА «ТАМПЕКСУ»

      Мне бы в «Тампекс» превратиться,
      от невзгод, как он укрыться.
      Мне пристанища в пути
      где-то лучше — не найти.
      Был бы окружён заботой,
      не загружен и работой,
      мог бы я и нужным стать,
      лишь бы свежим быть опять.
      В трудных днях была б моя —
      функция защитная.

             СОЛОДОВ — ПИВНАЯ ФАМИЛИЯ.

      Пиво «Солодов» вам я качаю,
      но за качество всем отвечаю.
      Разумеется, не головой
      отвечать будет их рулевой.

             ОДА КОКАЛИСТАМ.   
 
      В любую щель они без мыла
      залезут с фронта или с тыла;
      и чтобы был всегда навар —
      повсюду выставят товар.
      Чтоб дети, вновь покинув школу,
      легенду пили — «Кока-Колу».
      Она готова вся к тому —
      как поскорей попасть в суму.
      Их божий дар нам не отнять,
      но и рекламу не унять.

             ЛУЧШЕЕ СРЕДСТВО ОТ ГОЛОДА.

      Если голод одолел,
      если ты давно не ел,
      «Сникерс» — лучший шоколад,
      витаминов целый клад.
      Углеводов и жиров,
      всех питательных основ
      в нём хватает, лишь кусни,
      но купи и сникерсни.

               АНТИРЕКЛАМА.

      Только наше ты пей пиво пенное -
      будет брюхо тогда невъебенное.

     ШАМПУНЬ ОТ ГРЯЗИ И ГРЯЗНЫХ МЫСЛЕЙ.

      Грязных мыслей ты не бойся,
      пусть в башке их даже тыщи,
      «Хэдэн шолдерсом» помойся,
      голова так будет чище.
      Мысли с перхотью сольются,
      у другого заведутся.

                * * *

      Открывались магазины,
      где огромные витрины
      с морем всякого добра,
      чтоб кричали все «ура!»
      Всё по высшему разряду,
      всё доступно только взгляду.
      Там и блеск и красота,
      и охрана там крута.
      Ерунду там покупая,
      ты оставить мог, вздыхая,
      среднемесячный оклад
      и ни с чем уйти назад.
      Покупателей не видно.
      Персоналу же обидно,
      что их больше тут раз в пять
      тех, кто должен покупать.



 6. До дна, без разницы за что
    мы пьём за это и за то.


   
       Может быть синяк под глазом,
       может хворь вся выйти вон,
       если водка входит разом
       и в меню и в рацион.




                * * *
      
      Как лекарство — водки штоф
      мог помочь от холодов.
      Но мы часто в жизни серой
      поступиться можем мерой.

                * * *

      За собой иногда замечаю,
      как от хмеля родятся мыслишки;
      от него я заряд получаю,
      а теряю здоровья излишки.

                * * *

      В чужбине, в стаканном трезвоне
      мы к страсти уйдём незабвенной,
      а после приложимся к зоне,
      но только скорей — эрогенной.

                * * *

      Как девчонок перестали
      дёргать мы за бантики -
      так из нас произрастали
      винные романтики.

                * * *

      Бросаю пить я по весне.
      Цистерна вся моя испита.
      Но подвезли вторую мне
      работники из «общепита».

                * * *

      Видать по нашим рожам:
      мы, словно по приказу,
      на завтра не отложим,
      что можно выпить сразу.

                * * *

      Из варяг ходил я к грекам,
      не видал почти врагов;
      всюду плыл по винным рекам
      вдоль кабацких берегов.

                * * *
 
      Я, приняв стакан однажды,
      понял, закусив сердито:
      пью я водку не от жажды,
      пью её для аппетита.

                * * *

      В работе он неторопливый,
      но был душой для всех в пивной;
      под вечер — бодрый и счастливый,
      с утра же — хмурый и больной.

                * * *

      Хочу без бабьего жужжанья,
      идя с работы и с морозу,
      уйти от гнусного желанья —
      принять на грудь былую дозу.

                * * *

      Зимой напиваться опасно,
      ведь всё отморозить несложно.
      Как выпьешь — тепло и прекрасно,
      а как упадёшь, то возможно
      тебе инвалидом проснуться
      и больше назад не вернуться.

                * * *

      Ну зачем тебе, опойке
      и бомжу, торчать в помойке?
      Молодой, здоровый сам,
      не ищи бутылок там.
      Потому что их народ
      ищет сам и сам сдаёт.

                * * *

      У тех, по-чёрному кто пьёт —
      горячка белая идёт.
      Как в темноте свечение
      бывает просветление.

                * * *

      Самогон — им враг, конечно,
      знает кто о нём сердечно.
      Так что вы не пропустите
      и его скорей гоните!

             В ПЬЯНЫХ КРАЯХ.

      Мы, на стройке кончив дело,
      по селу гуляли смело,
      хоть пришли мы из дали,
      но с деньгами — короли!
      И пока что нам за это
      нет отпора и ответа.
      Ну, и мы, как на Парнас,
      шли туда в сто пятый раз.
      Ночью местные девицы
      стали часто к нам ломиться.
      Мы, их встретив у ворот,
      запускали в оборот.
      Так с братвой мы стали вскоре
      из-за них в огромной ссоре.
      Те решили нас мочить,
      этим самым проучить.
      Изменил всё нам лишь случай,
      как признали в ихней куче —
      тех, в упряжке кто в одной
      с нами был на стройке той.
      Их поили мы особо,
      чтоб друзьями быть до гроба.
      Вместе пели, наподдав,
      тем расчёт свой оправдав.
      Так и дальше клёво жили,
      самогонку дружно пили.
      А они девиц пяток
      к нам вели на огонёк.

                * * *

      Если цели нет в помине -
      можно спиться быстро ныне.


  7. Как жаль ребята, что в экран
     не можем влезть, как в свой карман.

               (О музыке и не только.)


         Достоин был любви народной
         лишь исполнитель только тот —
         чьи песни без рекламы модной
         в застолье пел бы сам народ.




                * * *

      Есть звёзды на подмостках,
      кто вёл нас к мысли той:
      с деньгами можно просто
      глухому стать звездой.

                * * *

      Если жил ты рок-н-роллом,
      хоть и выглядел седым,
      хоть расстался с комсомолом —
      был ты вечно молодым.

                * * *

      У нас тому почёт и слава —
      на сцене кто и на виду.
      Создатели — другого нрава,
      сидят в каком-нибудь ряду.
      Метая звёзд на небосклон,
      в тени бывают в основном.

                * * *

      Среди продюсеров, в эфире,
      у прессы, в барах и в сортире
      негласный сговор, как зарок, —
      не замечать тяжёлый рок.
      Хоть он имел высокий балл,
      где был аншлаг и полный зал.

                * * *

      Бывшим звёздам ныне тошно.
      Слава, деньги — было в прошлом.
      Но от ностальгии снов
      им народ платить готов.
      Возрождаются куплеты,
      с ними «Пламя», «Самоцветы»;
      прорастают и «Цветы»,
      хоть казалось — всем кранты.
      И теперь былые ВИА
      гастролируют ретиво;
      говорят, что им опять
      стало вдруг по двадцать пять.

                * * *

      По России шли гастроли —
      «Удо», «Дио», «Назарет».
      Видеть здесь их в этой роли
      мы мечтали много лет.
      Но теперь мы — словно рыбы,
      а вот двадцать лет назад
      в пух и прах всё разнесли бы,
      тут устроив сущий ад.
      Власть тогда была на страже
      и гнала тяжёлый рок.
      Но запретный плод — в продаже,
      и уже не вгонит в шок.

              А.МАКАРЕВИЧУ

      Познав на кухне вдохновенье,
      себе находит примененье,
      своё отпевший ныне гранд,
      наш кулинарный музыкант.
      Рецептов многих он знаток —
      как делать щи, и блюз, и рок.

              В.ЛЕОНТЬЕВУ

      На сцене живчик энергичный,
      всегда для женщин романтичный,
      назло и лысым, и седым
      он стал, как прежде, молодым.
      Чтоб нам исполнить песни вновь
      про «казановскую любовь».

              Ю.ШЕВЧУКУ

      Вот уж третье поколенье
      ходит слушать его пенье.
      Всё про осень, про надежду,
      но заряда нет, как прежде.
      Нет уже того огня,
      что когда-то жёг меня.

           ДОКТОРУ КИНЧЕВУ

      Как и раньше, доктор Кинчев
      душу нам лечил и нынче.
      Чтоб «Алисе» быть в строю —
      создал армию свою.
      Награждённый президентом,
      получивший дивиденды,
      он теперь всегда за власть,
      что не даст ему пропасть.

              Ю.ЛОЗЕ

      Уплыв на маленьком плоту
      ему и лезть невмоготу —
      ни на эстраду, ни в экран,
      где места нет былым мечтам.
      Где лишь на старом багаже
      он не поймает звёзд уже.
      Но лишь одно сказал бы Бог:
      что плот его не так уж плох.

            Ф.КИРКОРОВУ

      На экране вновь Филипп
      шика дал и выдал клип;
      как по царскому капризу,
      он вселился в телевизор.
      И не выкурит никто
      сердцееда ни за что.

            ГРУППЕ«СПЛИН»

      Рок-герои, вы же «Сплин»,
      жуйте орбит до седин!
      Рок от вас уныло чахнет,
      и попсой повсюду пахнет.
      Кто-то, видно, слух пустил,
      так вас грубо окрестил.

          ИЛЬЕ ЛАГУТЕНКО.

      Он поёт, как кот мурлычет,
      он не ноет и не хнычет.
      От его кошачьих глаз
      девки все войдут в экстаз.
      Повезёт такой невесте,
      если та с Илюшей вместе
      будет тратить от души,
      как свои — его шиши.
 
        ПОЧИВШЕМУ «ПАРКУ ГОРЬКОГО»

      Кто с экспортных героев рока
      эстрадой кончил всё до срока —
      тот «Горьким Парком» не зовётся
      и в Штаты больше не вернётся.
      И жаль, что нет пока в России
      великой группы и Мессии.

     Д.ВАРШАВСКОМУ И ГРУППЕ «ЧЁРНЫЙ КОФЕ»
 
      "Чёрный кофе" снова жив,
      и тяжёлый рок — не миф.
      Мэтром стал Диман Варшавский,
      гитарист уже заправский.
      Он «Владимирскую Русь»,
      ностальгическую грусть
      возродил для нас из праха,
      хоть без прежнего размаха.
      Подучившись за бугром,
      за троих лабает он.
      Без него как музыканта —
      ноль без палочки команда.


           А. МАЛИНИНУ
                (к очередному балу)

      Нет, он не Ржевский, а Малинин,
      но дворянин живёт в нём ныне.
      Господ и дам где полный зал,
      там Александр проводит бал.
      Такая светская тусовка —
      не сейшн вам, не рок-массовка.
      Там чинно-блинно, шик и блеск,
      а не гитарный рёв и треск.
      Но тот кайфует там сполна,
      кому пять тысяч не цена.

             А. РОЗЕНБАУМУ

      Там, где Саша Розенбаум -
      там ему открыт шлагбаум.
      Потому что на него
      катит публика давно.
      Под гитару, в ресторане
      и в Москве, и в Магадане
      пели люди не хип-хоп,
      пели «Нинку» и «Гоп-стоп».
      Он без группы может сходу
      стадион собрать народу.
      Но лишь старые хиты
      у него всегда круты.

           ПАМЯТИ ЮРИЯ ХОЯ,
      лидера группы «Сектор Газа»

      Группа очень популярна,
      на ТВ — запрещена.
      Не могла высокопарно
      просто лажу гнать она.
      Может, слишком натурально
      пел недавно Юрий Хой,
      но зато он был реально
      и народный и лихой.

          О. ГАЗМАНОВУ—
            офицеру и россиянину.

      На сцене — акробат-певец,
      как с грядки свежий огурец.
      Он будто скачет на коне.
      Такого не было в стране.
      И мыслей у него шальных,
      весёлых, грустных и стальных,
      летящих, словно эскадрон,
      хватало всем, на каждый дом.

            ИРИНЕ САЛТЫКОВОЙ—
        певице для души и тела.
 
      Как Ирина Салтыкова
      задирает юбку снова —
      песню я не слушаю,
      я глазами кушаю.

             С. РОТАРУ.

      Как лаванда стройная,
      почестей достойная
      хуто-хуторянка,
      Софья-молдаванка.
      Кто, не зная старости,
      выглядит без малости,
      как на хуторочке,
      в той весёлой ночке.

          ГРУППЕ «ЧАЙэФ»

      Рок-н-ролл для них веселье,
      а не грустное похмелье
      Пейте чай под маркой «эФ»,
      как душевный подогрев.
      Хоронить их не спешите,
      лучше вы им заплатите,
      и они хоть в казино
      вам сыграют всё равно.

        ЗЕМФИРЕ, которая часто в эфире.

      Нынче здесь на роль кумира
      не потянет и Земфира.
      И не светит ей, похоже,
      ведь не Сюзи Кватра всё же.

         «ШУТУ» И «КОРОЛЮ», сумевшим
      пролезть туда, куда другим не светит.

      К нам «Шут» приехал с «Королём»,
      от них энергия во всём.
      Для новых панков — это кайф,
      улёт, отрыв и классный драйв.
      В стране немало групп таких.
      Я видел даже лучше их.
      Но на почётный пьедестал
      никто из них пока не встал.

         ЕГОРУ ЛЕТОВУ—
       главному гражданскому оборонщику.

      Егор — из истинных поэтов,
      и не Гайдар он вам, а Летов.
      В нём также жив бунтарский дух,
      а голос содрогает слух.
      Всегда он против всякой власти,
      он белой был и красной масти;
      и хоть устал вести борьбу,
      не мог клеймить свою судьбу.
      Но он в берете Че Гевары
      лишь символ молодёжной свары,
      где с каждым днём всё меньше тех,
      кто продолжал его успех.
      На той «Гражданской обороне»,
      которая давно в законе,
      лишь заработать может он,
      хоть не фонтан его музон.

       Н. БАСКОВУ— соловью российскому.

      Как голосистый соловей
      у женщин по России всей
      сердца сумел он покорить.
      Не будем в том его корить.
      Ведь сам он знает, что к чему,
      но лучше было бы ему,
      как Гиллану, сыграть Христа,
      тогда б он стал суперзвезда.
      Но Басков Николай на рок
      клевать, как видимо, не мог:
      и пев всё старое как мир —
      немолодёжный стал кумир.

        ФРЕДДИ МЕРКУРИ— вечно живому.

      Десять лет, как Фредди нет,
      но в успехе есть секрет.
      Ведь его по многу раз
      крутят каждый день у нас.
      В наших душах чтоб гореть —
      видно, нужно помереть.
      Ведь при жизни про него
      мы не знали ничего.

         Д. РЕВЯКИНУ
      И «КАЛИНОВОМУ МОСТУ»
           как очень русской группе.

      На мосту, что был «Калинов»,
      ныне Дмитрий, поостынув,
      тихо ныл, забыв былое,
      всё крутое и лихое.
      Вышла с тем мостом нелепость:
      потерял былую крепость.
      И разобранный частично,
      полегчал вполне прилично.
      Он духовный был, возможно,
      но въезжать в него нам сложно.
      Поразить нас, как бывало,
      шансов стало тоже мало.
 
          ГРУППЕ «МЕТАЛЛИКА»
            как самой металлической.

      За торжество «Металлики»
      мы выпили все шкалики.
      Ей не о чем тужить —
      жива и будет жить.
      В эфире постоянная
      и в записи — желанная.
      И пусть не хуже есть —
      не всем такая честь.

          ГРУППЕ«АРИЯ»
        и её истинным арийцам.

      Всех круче «Ария» играла
      и потому легендой стала,
      с оркестром или без него —
      дала заряда своего.
      И только ей достались лавры.
      Другие все, как динозавры,
      поумирали поскорей
      среди попсовых королей.
      Но возрождением из тлена
      займётся молодая смена,
      которых «Ария» вела,
      кому и классикой была.


   8. Ныне многим хотелось служить,
      сладко есть, да красиво бы жить.


       О службе память наша в лямке
       смешалась с запахом портянки,
       с дымком от каши разогретой,
       с трудом добытой сигаретой.
       Пропахла порохом и потом,
       и шуткой острой с анекдотом,
       и запахом письма любимой
       с вестями из земли родимой.



                * * *

      Нам на службе не до жира,
      там учили строго нас:
      что приказ от командира —
      это Родины приказ.

                * * *

      Чтоб не казалась служба мёдом,
      нам не давали расслабляться,
      и мы порою в пять с восходом
      ложились, чтобы в шесть подняться.

                * * *

      Немало жертв и чувство,
      всегда самозабвенное,
      лишь требует искусство,
      особенно — военное.

                * * *

      Пьют спирт два дембеля в ракете.
      Закуски нет, но каждый рад.
      И нет той крепости на свете,
      что русский бы не взял солдат.

                * * *

      На службе важно научиться —
      уметь без женщин обходиться.
      Кто не страдал без них совсем,
      то и служилось легче тем.

                * * *

      Когда солдат у снов во власти
      и на посту один в ненастье
      забыл, что враг его не спит —
      пускай подальше в сон уходит,
      пускай бессонницей изводит
      того, кто падает, но бдит.

                * * *

      Был тихоня — стал хамло.
      Мирный — издевается.
      Так у нас людское зло
      в службе раскрывается.

                * * *

      Им, крутым и каратистам,
      и боксёрам, и самбистам —
      служба всем найдёт управу,
      если будут не по нраву.
      Ей любого обломать,
      как два пальца обоссать.

                * * *

      Ты на службе хоть побит,
      но начальству же не скажешь,
      потому что здешний быт
      в каждом случае уважишь.
      Все ведь знают тот секрет:
      стукачу тут жизни нет.

                * * *

      Чтоб заманить ребят служить,
      чтоб в них желанье зародилось —
      тому их надо научить,
      в гражданке чтобы пригодилось.
      Чтоб лучше шла туда братва,
      чтоб не косили, не скрывались —
      им на водителя права
      хотя б за это выдавались.

                * * *

      Казалось, что опасна
      любая деградация,
      но так порой прекрасна
      у службы профанация.

                * * *

      Фишка на службе нужна.
      Всюду рубиться должна.
      Чтоб не застукал комбат,
      как отдыхает солдат.

          ПО СТОЙКЕ «СМИРНО»

      — Эй, с пробитой головой,
      доложи-ка, рядовой,
      генералу по уставу.
      Он на всех найдёт управу.

      Ты, наверно, был избит.
      Твой фингал то говорит.
      Видно, в роте дедовщина
      и одна неуставщина.

      — Да вы что, тыщ генерал?!
      Вам зачем такой скандал?
      Вы же знаете понятья,
      то, что сам упал опять я.

          СОЛДАТ УДАЧИ.

      Семён в родимый дом вернулся,
      когда со службы дембельнулся.
      Она была, как мёд хмельной,
      а он — весёлый и лихой.

      Как он отметит возвращенье,
      к нему поступит предложенье,
      из-за которого опять
      он под ружьё захочет встать.

      Семён не мог найти работы,
      но, жить желая без заботы, —
      решил всё это рассмотреть,
      чтоб поскорее всё иметь.

      Пацан блатной жил недалече,
      чей папа предложил при встрече —
      за сына в армию сходить,
      ещё разок всё повторить.

      Он заплатил ему неплохо.
      Семён, решив, что он пройдоха —
      ушёл под именем чужим
      и был уже неустрашим.

      Но стал салагой, как и прежде,
      терпя все тяготы в надежде,
      что с кучей «бабок» он прольёт
      не зря тогда и кровь, и пот.

      Хоть он зажат порядком строгим,
      но странным асом станет многим.
      И как-то, не сдержав обид,
      дедам открыться он решит.

      Что был и он когда-то дедом,
      однажды лихо за обедом
      поведал всем об этом он,
      за что был сразу задолблён.

      И миф его был весь развеян,
      а сам развенчан и осмеян,
      и послан чистить туалет.
      Считали все, что это бред.

      Но с этим он не мог смириться
      и после стал с дедами биться;
      сержанта как-то проучил —
      в сортире ночью замочил.

      Жилось ему чтоб нехреново —
      перевели его, шального.
      В горячей точке так в одной
      и оказался он впервой.

      Стреляют там не вхолостую,
      но скажет он: «Хоть не впустую
      я проведу весь этот срок,
      и не один возьму кусок».

      Но обстановка обломала,
      и служба страшная настала.
      Оплата — тоже не фонтан.
      Везде царил сплошной обман.

      Семён салагой был вначале,
      но после в раж вошёл в запале;
      и как увидел сто смертей,
      то стал воякой до костей.

      Где даже опытному туго —
      там все держались друг за друга.
      Ту школу он пройти сумел
      лишь потому, что жить хотел.

      И там, границу охраняя
      и сам других уже гоняя,
      познал, что стоят пот и кровь,
      когда в бою был ранен вновь.

      Но как в плену он очутился —
      ему как будто сон приснился;
      где увидал родимый дом
      и ту скамейку под окном.

      А после, словно перед Богом,
      он пожалел тогда о многом,
      поняв, что это — сущий ад,
      что нет пути домой назад.

      Под именем чужим он павший,
      остался без вести пропавший.
      А тот, служил он за кого —
      кайфует дома за него.

              ПРИКАЗ.

      Приказ… Как много в этом слове
      для сердца воина слилось,
      как много в нём отозвалось.

      И мы когда-то все служили
      и честью войска дорожили
      с приказом, что святой.
      Который был нам самым первым
      сначала током дал по нервам,
      где мы займём места наверно,
      кто уходил домой.

      То был приказ — с ним уходили,
      где дни тянулись, а не плыли,
      где нас он раскидал.
      И не спрося ничьё желанье,
      кого-то он услал в изгнанье,
      кого при штаб в большое зданье,
      а кто-то вскоре пал.
      
      Второй приказ — спустя полгода.
      Но где армейская свобода ?
      Хоть меньше тосковать,
      когда наряд любой не страшен,
      на кухню и куда запашут,
      не будем есть в столовой кашу,
      а сядем на кровать.

      Мы привыкаем к распорядку,
      к подъёму, сбору и зарядке, 
      что нужно полюбить.
      И вместе все приказ отметим,
      а есть вино и ночью встретим,
      в казарме и при тусклом свете
      - такое не забыть.

      А в остальном пока, как прежде,
      но в сердце затаив надежду, 
      что сможем мы вздохнуть.
      Спасайся, командир, на время !
      Свободное лихое племя
      теперь выходит на арену
      и начинает путь.

      Никто монет не отнимает,
      когда ремень висит, играет - 
      балдеешь от свобод.
      Тебе крючок уже не нужен,
      и ты ушит и отутюжен,
      а если взвод идёт на ужин,
      то не набьёшь живот.

      Теперь ты сам себе хозяин,
      уйдёшь - не спросишь,где отчаян,
      пускай малы права;
      зато оставлен ты в покое,
      забыв свои былые боли,
      где духа держишь, как в неволе,
      не ходишь "по дрова."

      Его по кубрику гоняешь
      и за едою посылаешь, 
      но чтоб не сесть в тюрьму:
      система страха есть на это —
      боязнь бойкота и аскета,
      до дембеля не видеть света —
      напомнит всё ему.

      Бельишко духи постирают,
      что каждый вечер подшивают - 
      успеть должны везде.
      И где все знают всё заочно —
      придёт черёд и дух воочно
      крутится также будет точно
      по старой борозде.

      Шесть блях легли спустя полгода,
      двенадцать крепких — после года,
      как ритуал в войсках.
      После получки в шрамах синих
      твой зад становится красивым.
      И увеличенную силу
      почувствуешь в руках.

      Приказ прочесть стремится каждый,
      и он не просто вам бумажка,
      его министр писал !
      И тот героем дня бывает —
      достанет кто и вслух читает,
      в молитву будто бы вникает,
      чтоб каждый его знал.

      А молодые, рты разинув, 
      считают время, сколько спину
      сгибать должны они.
      Солдат всё вытерпит, отслужит.
      Другие встанут под оружье
      и снова не решат на службе
      менять былые дни.

      Но твой приказ последний — пятый.
      Домой ты рвёшься, чистишь "латы"! 
      Скорее бы в запас !
      Проходит грусть, тоска, тревога,
      теперь ждала одна дорога
      и у родимого порога
      родные встретят вас.

            БРАВЫЙ СЕРЖАНТ.

      Да, было время, я
      солдатом тоже был,
      да, было дело, я
      и кирзачи носил.
      «Калашник»-автомат,
      был малый брат родной,
      ну, а мне как старшой
      был БэТээР стальной.

      Я с честью службу нёс,
      я в караул ходил.
      И в ней был злой, как пёс
      и с ревностью служил.
      И ставил аж в пример
      любимый командир
      меня за то, что я
      устав зачёл до дыр.

      Не покладая рук,
      я молодых гонял.
      Не дай-то бог, кто вдруг
      мне честь не отдавал.
      Шагать же строевой
      раз кто-то не любил —
      по плацу чуть живой
      он три часа ходил.

      И кто не в ногу шёл —
      я тех не мог терпеть,
      а кто без строя брёл —
      на тех не мог смотреть.
      На кичу б тех загнал,
      кто забывал, чья власть.
      Комбат сержанта дал —
      мне в грязь лицом не пасть.

      Сержант был бравый я,
      гордись, страна, ты мной.
      Вся грудь в значках моя,
      с иголочки покрой.
      Но всё ж хочу домой
      и к вам герой примчит.
      Альбом о службе той
      в полку том каждый чтит.

      Команду «Взвод, отбой!»
      я им любил кричать.
      Мой голос боевой
      заставил трепетать.
      В столовой раз по пять
      я сесть и встать - кричал,
      а раз сказал — бежать,
      то каждый побежал.

      А в спорте равных мне
      во всём полку же нет.
      Как на лихом коне
      я мчался, чуть рассвет.
      На турнике крутил
      и «солнце» вил на «бис».
      Но больше там любил
      гнать молодых вверх-вниз.

      Осмотр, что поутру
      был строго каждый день,
      мне стал он по нутру,
      не знал я слова «лень».
      Когда письмо найду —
      велю его сожрать,
      подшиву оторву,
      где можно лук сажать.

      Уклад армейский наш —
      мне как отец родной,
      не то страну продашь,
      когда он не стальной.
      Я на «политику»
      всегда себя гоню,
      а тем, кто спит при мне —
      ударом объясню.

      Но вот случилось то,
      будто с небес пурга,
      команда «Взвод, в ружьё!»
      Беги, стреляй врага.
      Меня тревога та
      чуть не свела в дурдом,
      я злой был, как змея,
      орал я: «Взвод, подъём!»

      Схватили всё, что мы
      с собою взять могли,
      лишь знали хорошо —
      бери, стреляй, беги.
      Шальной же БэТэР был
      и взмыл, снеся врата,
      а в чистом поле крыл
      нас матом комполка.

      А дальше, как в кино,
      я закричал «ура!»
      Вот только, как назло -
      радист не знал ключа.
      Не ведал сам его,
      хоть внесено в билет,
      что, мол и я радист,
      но дать не мог ответ.

      Но всё ж мы вышли в связь,
      но поздно и с трудом,
      а связь оборвалась
      и станция на слом.
      Нас техника слегка
      тогда всех подвела.
      Комбат сказал - меня
      теперь вот ждёт губа.

      Меня «Кондрат» хватил
      и я попал в санчасть.
      Как жаль: не угодил
      и окунулся в грязь.
      Пришлось и дальше пасть —
      всю отнял власть комбат.
      И по призванью в часть
      вошёл простой солдат.

      Во взводе смех, да злой, —
      все помнят мой залёт.
      Быть перестал собой,
      я стал совсем не тот.
      С тех пор я дурь забыл
      и в схемах рылся всё,
      чего не знал — учил,
      чтоб не подвёл ещё.



  9. Любовь, как жизнь - порой игра,
     игрой заняться бы пора.


          Не за достоинства и тело
          я девку мог любить порою,
          а лишь за то любил всецело,
          что бескорыстно шла за мною.



                * * *

      И оттого в душе цвело,
      и потому она согрета,
      что чуял счастье и тепло,
      и дать сумел тебе всё это.

                * * *

      По тебе я сохну вновь.
      Тяжко ожидание.
      Невзаимная любовь —
      лишь одно страдание.

                * * *

      Восхищаюсь я поэтом —
      мысли он мои читает,
      что душа, полнея светом,
      милой в сердце залетает.

                * * *

      Мой дружок бродил по кругу,
      всё не мог найти подругу.
      То она плоха фигурой,
      то не нравилось квартирой,
      то была и вовсе дурой
      да к тому же и придирой.

                * * *

      В любви как хрен морковочка,
      когда несостыковочка.

                * * *

      Иллюзия взамен любви,
      за деньги, стала нам банальна.
      Любовь попробуй улови,
      когда она материальна.

                * * *

      Где не со мной те Таньки и Маринки —
      я там скучаю и потом не сплю.
      Но тянет на любые вечеринки,
      которые я даже не люблю.

                * * *

      Зачем девице ждать, что сам
      он первым что-то ей предложит;
      когда мужчина по глазам
      её почувствовать не может?

                * * *

      Когда девчонка — недотрога,
      ты обогрей её немного
      и жди — возьмёт своё природа
      с такого плавного подхода.

                * * *

      Порой любви не замечая,
      не пригласив на чашку чая,
      не видим мы своей мечты,
      с которой быть могли на «ты».

                * * *

      Не мог я раньше быть, как гуру,
      гуляя с девкой до зари;
      смотрел я только на фигуру,
      теперь — что в ней ещё внутри.

                * * *

      Я перед девкой хочу извиниться
      в том, что я грешный, в гостях у неё —
      клялся в любви, обещая жениться,
      чтоб получить поскорее своё.

                * * *

      В движеньи только жить могу
      и потому подруг меняю;
      за ними будто я бегу
      и рад, когда не догоняю.

                * * *

      Мнусь, как девочка с девицей,
      навязаться не могу,
      а девица вольной птицей
      с другом трётся на лугу.

                * * *

      Когда на хер красавица
      внезапно вдруг бросается,
      то жди, как ждёт эпоха,
      крючка или подвоха.

                * * *

      Обделённая вниманьем
      может добрым быть созданьем.
      С девкой той болтать приятно,
      но другое мне понятно:
      что для нас всегда важней
      брать вершины посложней.

                * * *

      Вечер наш прошёл прекрасно,
      и была ты мной довольна.
      Что ты рада — это классно,
      что нет денег — это больно.

                * * *

      В любви взаимной не везёт
      и без неё неутолённый,
      ты любишь — мимо кто пройдёт,
      не любишь — кто в тебя влюблённый.

                * * *

      Мы шепчем нежно и любя,
      и как актёры дам ласкаем,
      при этом часто для себя
      проблемы вечные решаем.

                * * *
      Хоть ты для девок привлекательный —
      не тянет с кем-то быть вдвоём;
      когда ты с ними обаятелен,
      а интеллект не оценён.

                * * *
      Пусть не везло в любви, когда
      уже зима могла начаться,
      но лучше тенниса всегда
      на лыжах с девками кататься.

                * * *

      Люблю тебя — ты это знаешь,
      меня ты тоже обожаешь.
      А это значит, между прочим —
      мы любознательные очень.

                * * *

      Бросив парня своего,
      я скрываюсь от него.
      Ведь он свой ведя учёт,
      просит денежный расчёт.

                * * *

      Когда позвал её в кровать -
      на то она дала мне знать:
      «Когда мы сможем пожениться,
      в кровати будем и резвиться!»

               Дон Жуан.

      Чужие страсти наполнял,
      использовал любви напевы;
      но революцию поднял
      у каждой непреклонной девы.

             ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ.

      В день рождения с букетом
      я поздравить шёл тебя;
      только знай, моя конфета,
      что подарок — это я!

                * * *

      — У тебя, любовь моя,
      был ли кто-то до меня?
      — Да…
      — Но кто же?
      — Я не знаю.
      И сама не понимаю.
      Я спросила: «Кто вы там?
      И чего здесь нужно вам?»
      Он молчал, меня не слышал,
      а как кончил, сразу вышел.
 
                * * *

      Девушка в красном,
      дайте несчастным!
      Тех, кто вас просит -
      голод заносит».
 
             ХАРАССМЕНТ.

      Словно из отдела мент
      к нам явился харассмент,
      состоящий из дыханий,
      сексуальных приставаний.
      Хоть он с Запада пришёл -
      вёл себя не как орёл,
      говоря, что на работе
      места нет такой заботе.
      Мол, любой начальник тут
      может вмиг попасть под суд,
      штраф отдать и кончить драмой
      за фривольность в речи с дамой.
      Если дальше так пойдёт —
      выйдет всё наоборот.
      Раз ухаживать пристрастно
      будет нам небезопасно —
      станем дам не замечать,
      им без шуток отвечать.
      Чтобы избежать упрёков -
      их избавим от намёков.
      Умереть с такой тоски
      нашим бабам не с руки.
      Так что западные штучки
      нас не доведут до ручки.
      И сотрудницу щипнуть,
      в щёчку чмокнуть, подмигнуть —
      на работе можно смело,
      чтобы лучше делать дело.
      Так у нас тот харассмент
      не прижился, как агент.
      Бабам лучше комплименты,
      чем любые харассменты.



 10. Раз есть любовь и бабки тоже,
     то жить в семье прекрасно всё же.



             К тенистому корту
             с сыном двинусь я;
             а работу к чёрту,
             главное — семья!




                * * *

      Счастье бывает и в том,
      что хоть семья неразута,
      что не зажат хомутом,
      что и не должен кому-то.

                * * *

      Хочет муж, чтоб подчинилась,
      чтоб жена вся изменилась.
      Но ответит та: «Ни в жись!
      Сам сначала изменись!»

                * * *

      Глядеть налево ты не стал бы,
      не стал бы водку лопать вновь;
      а ты с женой в обнимку спал бы,
      кабы в семье была любовь.

                * * *

      Бабу он искал простую,
      идеальную во всём;
      а когда нашёл такую,
      то привёл в родимый дом.
      Но она, лишь скорчив мину,
      скажет: «Я ищу пока
      идеального мужчину,
      а не просто мужика».

                * * *

      Объявлением в газету
      сообщаю всему свету,
      что в аренду мужика
      сдам на тридцать три денька.
      Самовывоз багажа —
      со двора, из гаража.

                * * *

      На карманные расходы
      просит у отца Серёга.
      Папа скажет: «В эти годы
      вещи есть важней намного».
      Сын, не делая секрета,
      лишь ответит: «Вещи всё же,
      денег требуют за «это»
      и даются всё дороже».

                * * *

      Хорошим был бы семьянином
      и не ходил бы по малинам,
      когда бы ты, как для страны,
      был патриот своей жены.

                * * *

      За негра вышла Света,
      но спор их как решить,
      о том, какого цвета
      ребёнок должен быть?

                * * *

      «Ведёшь себя ты, как юнец,
      хотя не мальчик, а отец».
      От жён мы слыша эти речи,
      их вынесем с ушей на плечи.
      Чтоб муж забыл дела свои,
      что не во благо для семьи,
      и чтобы просто не слоняться -
      жена укажет, чем заняться.
      И чтоб все пьющие дружки
      повылетали из башки.

                * * *
 
      Даю в газеты объявления:
      ищу себе супругу.
      До гроба будем, без сомнения,
      мы верные друг другу.
      Зову свою любовь незримую,
      не то, что вы — мигранты.
      Ищу одну, неповторимую!
      Возможны варианты.

                * * *

      Ты — моя девчонка, Маша!
      Завтра хочет мой папаша
      познакомиться с тобой,
      приглашает нас домой.
      Просит он, чтоб ты сходила,
      да подружку пригласила.
      Чтобы с нами одному
      скучно не было ему.

                * * *

      Гости с Юга с полпинка
      брали русских баб слегка
      в оборот и в жёны смело,
      но не то меня задело.
      А меня задело то,
      что из нас не мог никто
      так же в ихних баб влюбиться,
      чтоб потом на них жениться -
      в тех, кто чтили свой закон,
      где мы им — не эталон.

                * * *
 
      Под рубрикой «Ищу»
      я в ящик опущу
      конвертик с объявлением,
      с надеждой и хотением,
      что женщина нужна,
      а может и жена
      мне умная, прилежная,
      но добрая и нежная.
      Хозяйственную бы
      неплохо для судьбы,
      красивую, простую,
      но и недорогую.

          ЖИВОТНЫЕ СРАВНЕНИЯ.

      Лает мой милок, как Шавка,
      а когда готова хавка —
      мечет всё, как мерин сивый,
      очень злой и некрасивый.
      Выдаст сотню мне укоров,
      после — свалится, как боров;
      и храпит, как змей болотный,
      и лежит в угаре, потный.
      Ночью, в койке он бессилен.
      Зенки вылупив, как филин -
      за бухлом со страшной маской
      он помчится вдаль Савраской.
      От него хоть много горя,
      но порой люблю его я;
      и не брошу видно всё же,
      ведь хорошим был он тоже.



 11. Чем больше мы женщин повсюду любили,
     тем больше проблем для себя находили.



            По разным внешним атрибутам
            у женщин тяга есть к кому-то.
            Любя ушами, каждый раз
            они оценивают нас.



                * * *

      Кому-то женщины дарили
      лишь из-за денег обожанья;
      в других условиях бы были —
      не обратили бы вниманья.

                * * *

      Стали девки к нам построже
      и без тачки им несладко,
      где меня достала тоже
      эта автолихорадка.

                * * *

      Красавицам больше прощалось,
      им больше сходило и с рук,
      ведь всё в мужике подымалось
      от вида лишь этих подруг.

                * * *

      Не хочу держать красотку,
      пусть бежит в другую лодку;
      пусть она хоть и отрада,
      но деньжат ей много надо.

                * * *

      Такую девку трудно закадрить,
      которая на всё глядела коброй;
      но стоит ей подарков надарить,
      то будет она ласковой и доброй.

                * * *

      Она на экране всех мочит,
      стреляет, не может уняться.
      С той женщиной просто не очень
      захочешь любовью заняться.
      И хоть хороша Никита —
      для нас она слишком крута.

                * * *

      Та баба зла и в пустяках
      и нервы женщину в ней губят;
      срывает гнев на мужиках
      за то, что те её не любят.

                * * *

      Когда целовал я одну из подруг,
      то взгляд у ней становился кристальный.
      Она мне сказала: «Парниша! Без рук!
      Ты просто какой-то маньяк сексуальный».

                * * *

      Кто считал, что лжива баба,
      что продажных множество,
      то оправдывал он слабо
      лишь своё ничтожество.

                * * *

      От любви ко мне Марина
      тает быстро словно льдина.
      Девка нежная, в соку,
      жалко нос был на боку.

             МЕЧТА ПОЭТЕССЫ.
        (как, впрочем, и всех женщин)

      Словно шампанским игристым,
      а не гнилым старым фруктом
      должен мужчина быть чистым
      и натуральным продуктом.

                * * *

      Когда имеешь ты в наборе
      квартиру, дачу и машину,
      то все красотки клюнут вскоре,
      в тебе увидят и мужчину.
      Желая щедрого, простого,
      к тому же лучше холостого.

                * * *

      Она — элегантная тётка.
      Накрасится — сразу красотка.
      Но только без грима Марина
      совсем как другая картина.

                * * *

      Как нежна одна девица
      и умна, и мастерица;
      и вообще прекрасная,
      только жалко страшная.
          
                * * *

      Как деньжата заводились
      на исходе дня -
      так и девки сразу вились
      около меня.

                * * *

      Лишь непьющий мог нравиться Кате,
      а не тот, кто был с носом багряным;
      но она, как по улице катит -
      почему-то лишь нравится пьяным.

                * * *

      Мой дружок — не промах сам,
      находил богатых дам.
      Ресторанов он, бывало,
      посетил тогда немало.
      Отрываясь за их счёт,
      он натурой вёл расчёт.
      Только это в прошлом было,
      ныне та мужская сила
      от такого мужика
      без тугого кошелька
      не ценилась, как награда
      у девиц иного склада.
      И теперь мы с тем дружком
      больше чешем языком.
      А когда лапшу кидаем —
      рыбу в сети завлекаем.

       ОДА СЛИШКОМ СИЛЬНОЙ ЖЕНЩИНЕ.

      В рекламе как-то я слыхал —
      она у женщин — идеал,
      и образец для подражаний,
      предмет для всяких обожаний.
      Для мужиков, хоть и крута,
      но королева ещё та.
      А внешне в общем-то прекрасна,
      но тем опасна и ужасна.
      И хорошо, что не для всех
      заманчив был её успех.
      Пришла как будто к нам из тлена,
      её и звали просто — Зена.

                * * *

      Иду я проспектом весенним,
      девичьи улыбки ловлю.
      Они мне и в осень — спасенье,
      я ими согреться люблю.
      Но есть у девчонок хороших,
      хоть губы ещё в молоке,
      одна новомодная ноша —
      пивная бутылка в руке.
      И прятаться им, как бывало,
      чтоб лишь покурить — ни к чему.
      На это плевать уже стало
      и мне, и тебе, и ему.

                * * *

      Первым быть мой друг любил,
      первым к девкам подходил,
      от которых уставая
      и отказы получая, —
      как-то выпил по весне
      и сказал: «Они ко мне
      лучше пусть подходят сами,
      так же ждут меня часами.
      На десяток ведь девчат
      только девять нас, ребят.
      Может, их и больше было,
      чем та песня говорила.
      Кто-то здесь у нас считал —
      сильных женщин час настал.
      А такие, как известно,
      брали сами нас чудесно.
      Если сильной можешь стать,
      то тебе и выбирать
      мужика и для постели,
      для семьи и прочей цели.
      Я же многих мог любить,
      а в штанах начнёт свербить —
      сделать всё готов для бабы.
      Вряд ли так она могла бы.
      Подойти теперь боюсь,
      точно знаю — обломлюсь.
      Потому что, как собаки
      всюду рыскают маньяки.
      Я, девчонки, не маньяк,
      в вашем море лишь маяк.
      Вы ко мне смелей гребите,
      вы же все любви хотите.
      В ногу с временем идти,
      быть крутыми на пути —
      всё вы любите, что в моде,
      да и мы, как будто, вроде.
      Вас всегда я поддержу,
      никогда не откажу.
      Избавляйтесь от традиций
      и беспочвенных амбиций!
      Я культурен, тонок, чист
      и совсем не эгоист.
      Я за равенство сношений,
      начинаний, продолжений.
      Но женитьба — не при чём.
      Я женюсь, а что потом?
      Пусть всё будет честь по чести,
      но страдать нам лучше вместе.»



  12. Как начинал я мыслить по другому -
      казался мир мне тоже по иному.


             Покинув вечную кровать…


         Не ограничусь деревяшкой
         с одним могильным огородом,
         посмертно стану барабашкой,
         чтоб контактировать с народом.



                * * *

      По ночам иногда я не сплю,
      дома разных гостей распрягаю;
      я друзей и пою и кормлю,
      а подругам — себя предлагаю.

                * * *

      Не веря в себя и себе,
      я будто в печальном рассказе:
      не чувствуя сдвига в судьбе,
      его ощущаю по фазе.

                * * *

      Как некрасиво сгинуть в пьянке
      могла моя душа и плоть.
      Но для какой эпохи в лямке,
      меня храня, ведёт Господь?

                * * *

      Когда я в жизни был, как в чаще,
      то шёл на свет от буреломов;
      от приключений всех несчастий
      и от романтики обломов.

                * * *

      Время выбросит в зал ожидания,
      где скажу я идею свою:
      «Не сверну с колеи созидания,
      на которой пока не стою!»

                * * *

      Хороших друзей у меня маловато,
      хотя собутыльников целая хата.

                * * *

      В одном я убеждаюсь,
      в том кайф и получу —
      что мало в чём нуждаюсь,
      что меньше и хочу.

                * * *

      От опозданий я со злости
      себя ругаю, и страдаю;
      когда-нибудь и к Богу в гости
      я без причины опоздаю.

                * * *

      Порой я всё делал не так,
      порой говорил, как отчаянный;
      а то попадал и впросак,
      но только просак был нечаянный.

                * * *

      Не верну я былую безбрежность,
      в тихий омут уйдя карасём,
      где раздавит меня безмятежность
      и нелепая ясность во всём.

                * * *

      Я со всеми стал на деле
      жить в гармонии и дружно;
      знать меня где не хотели,
      знать кого и мне не нужно.

                * * *

      Пусть день мой полон суеты,
      пусть лишь мечтаю о фортуне, —
      боюсь я только пустоты,
      боюсь китом лежать в лагуне.

                * * *

      Моё равнодушие после горенья —
      лишь первый невидимый признак старенья.

                * * *

      Ты бы лучше не знал
      через что я прошёл,
      где чего испытал
      и к чему я пришёл.
      Пусть лишь это во мне
      остаётся в одном,
      чтоб не портить в тебе
      твой весенний подъём.

                * * *

      Кому-то — грех, другому — смех
      от моря самых разных мнений.
      Но я не обобщал для всех
      свой склад сомнительных сомнений.

                * * *

      Если я думаю много —
      больше болит голова,
      чаще бывает тревога
      в том, что судьба неправа.

                * * *

      Как сборник выпущу я только —
      увижу в нём одну халтуру,
      раз стоит эта книжка столько —
      почём сдают макулатуру.

                * * *

      Я стихи и прозу в папки
      сочиню, потом грущу,
      так как творчество и «бабки»,
      ну, никак не совмещу.

                * * *

      Без снов я во сне и не жил,
      лишь время всё то пропустил,
      и спал я, как миром забытый.
      Не зря говорят — «как убитый».

                * * *

      Как войду я в дело с пылом —
      все мне будто говорят
      то, что я с суконным рылом
      лезу к ним в калашный ряд!

                * * *

      Где от общества чувство скверное
      возникает порою во мне —
      существую в нём я наверное,
      но живу без него я вполне.

                * * *

      О том, что в стихах расскажу —
      кому я чего докажу?
      Но их я пишу не напрасно,
      а чтоб дураку было ясно.

                * * *

      Себя я днём не раскрываю,
      где нет ковра и самолёта,
      а только ночью оживаю
      для настоящего полёта.

                * * *

      Открываю что-то новое
      каждый день в себе самом.
      Как всё это непутёвое
      убралось во мне одном?
      Познаю я наяву
      сам себя, пока живу.

                * * *

      Если плыл я по разным дорогам,
      разом был и орлом и ужом,
      то себя ощущал полубогом,
      ну, а также и полубомжом.

                * * *

      Когда себя в раздумьях окрыляю —
      умнею, вижу всё я за версту;
      от мыслей больше в весе прибавляю
      и замечаю то по животу.

                * * *

      Я невезуч, порой безволен
      и резких чувств мне не унять;
      а был бы счастлив и доволен —
      не стал стихов бы сочинять.

      1988 - 2003 г.
    

 СОДЕРЖАНИЕ

I.   Чего бы ни случилось на планете,
но вновь родятся и играют дети ....................7
II.   Труднее с каждым днём остаться наяву
с огромным кошельком, живым и на плаву.............25
III.  Кто пашет только за одну идею —
за них всегда я лучше поболею ......................57
IV.  Гороскоп, или Пожелания к Новому году .........65
V.   За то, что достаёт порой реклама —
есть анекдот у нас и эпиграмма .....................69
VI.  До дна, без разницы за что,
мы пьём за это и за то ....................................75
VII.  Как жаль, ребята, что в экран
не можем влезть, как в свой карман
(О музыке и не только.) ..................................81
VIII. Ныне хочется многим служить,
сладко есть да красиво бы жить .....................95
IX.  Любовь, как жизнь — порой игра,
игрой заняться бы пора ...............................113
X.   Раз есть любовь и бабки тоже,
то жить в семье прекрасно всё же ................121
XI.  Чем больше мы женщин повсюду любили,
тем больше проблем для себя находили .......127
XII.  Как начинал я мыслить по-другому —
казался мир мне тоже по-иному ..................13

Клим Пилигрим. Фатальный оптимизм.

Сатирические стихи
Редактор С. Е. Ульянов
Макет, компьютерная верстка Т. Е. Волковой
Корректор Н. В. Маркеева
Подписано в печать
Формат 70х100 1
/
32
. Бумага офсетная.
Гарнитура Bookman. Печать офсетная.
Усл. печ. л. Уч.-изд. л.
Тираж экз. Заказ ;