7

 
Каждый судит о жизни как хочет.

И, когда все кричат ему "Браво!",
То прислужники хана молчат.
Справедливость для хана - отрава,
Да и слуги ему же под стать.

Разъяренный стихами Саида,
Ждёт, когда  опустеет майдан.
До чего же убога обида,
Коль обиженный - глупый тиран.

Если гордости в сердце нет места,
То наполнится лестью оно.
Объясни, из какого он теста,
Коль в душе его грязь и черно?

И любви там порою так трудно:
Ведь любовь уважает добро.
В этом мире неведомом, смутном,
За копейку не всякий соврёт.

Только льстивый соврёт по привычке:
Сплетен ворох - стихия его.
То, что мерзко и что неприлично,-
Ежедневно занятье его.

Тот кто ангелом хочет казаться,
Много грязи он прячет в себе,
И трусливо он будет кусаться,
Разумея о некой борьбе.

Были тяготы в жизни невечной,
Мне чужие старались помочь.
Тот, кто дружбой мне хвастался вечной,
В трудный миг улепётывал прочь.

Не надейся на помощь ты друга,
Что с тобою гуляет и пьет.
Тот, кто рядом во время досуга,
Тот на помощь к тебе не придёт.

И, ступив на дорогу ногою,
То делиться добром не спеши.
Иногда я и сам негодую
От уловок двуличной ханжи.

Кто запутался в ценностях жизни,
Потеряв к идеалу тропу,
За копейку продаст и Отчизну,
Усыпляя обманом толпу.

Каждый судит о жизни, как хочет,
Забывая, что всё решено,
И себе кто-то счастье пророчит.
Как же это всё глупо, смешно!

Глупо быть и смешным, и бездарным,
Растворяясь в пустой суете.
Чтобы жизнь не казалась вульгарной,
Не спеша направляйся к мечте.

И когда все кричат ему "Браво!",
То прислужники хана молчат.
Справедливость для хана - отрава,
Да и слуги ему же под стать.


Хан обманом приводит ашуга
В сероватый хозяйственный двор.
Подзывает и шёпотом слугам,
Говорит, как напуганный вор,

- Бросьте в яму его поскорее!
И, когда всё утихнет в селе,
Покажу ему, кто же тут блеет.
Пусть посмотрит, кто глуп и кто слеп.