Детектив

Что писать, что читать – прозой двусмысленной
не унять зуд и боль; больше запутавшись,
оставляю листки, почерком дочерна
испещренные вкривь и вкось.

Мозг болит: сквозь него вихрем взметенные
сонмы слов шелестят; те, что останутся,
ох, не стоили все скрипа, старания;
нервы ноют – я спать иду.

Завтра встану чуть свет; бодрый и вымытый,
я к столу – муть и глушь заспаны, я готов
труд высокий принять повествования,
непреложные правила:

смерть – загадка, а не ужас сочувствия;
дом – чужой не войдет внутрь, а собравшимся
есть резоны скрывать прошлое, помыслы,
кто чем связан с покойником.

Полны комнаты, сад смыслом, приметами:
ветка сломана, грязь, в дом нанесенная,
бой часов, хруст стекла, выстрел не слышанный,
как повернуто зеркало –

всё улики, всё врозь – хаос возможностей
разрастается; ум, страстью охваченный
объяснять, уловлять в сети противника,
забавляю анализом.

Кто ж из них так умен, чтоб преступление
совершить? Может, та бледная, нежная,
с вечной книгой в руках, честная вдовушка
Джайлза, местного пастора?

Прямо смотрит майор, пьет и ругается,
архитектор-сосед дерзок, красив, умен,
с молодою женой ходит, она молчит –
неустойчивы версии.

Аккуратен и тих клерк, внук покойного;
вроде, алиби есть, тронешь – рассыплется;
он – наследник прямой, но завещание
с заковыками писано.

В чем разгадка, где ключ? Жизнью приученный
к роковой и сплошной, полной бессмыслице,
здесь уверен: ответ выстроит линии
от убийцы до жертв его,

факты станут сцепясь стройно и правильно,
каждой мелочи смысл в общий аккорд влился –
размножаю от книг, с детства зачитанных,
плодовитую поросль.

Всякой жизни сюжет – выстроен правильно:
Бог как автор умел, делает скрытое
явным, тайны его – нам упражнение –
разрешимые, трудные.