Луч света в тёмном царстве,
Луч искренности. В нём
Виденья в ночь троятся...
Горит тот луч огнём.
Луч света что осветит?
Лучинка, так, стишок,
Лампадка. Долго дети
Читают. Весь промок
Сад на дворе... Мечтанье,
Незнаемые сны.
Всё древние преданья...
Луч света. Луч луны.
"Если бы Бродскому задали этот вопрос года на два-три раньше, думаю, он не так уверенно назвал бы себя поэтом. В каждом пишущем человеке сидит некоторое недоверие к своему дарованию, особенно если он имеет своих кумиров в литературе. Ему кажется, что его дар может быть случаен, возможно, дан на время, и ему не достичь тех высот, которые он видит и понимает. И называть себя «поэтом» ему сложновато". ("Якутия и Бродский")
А я тут, буквально накануне, впечатлилась соображением на этот счёт Ивана Ефремова. В обществе будущего, полагает Ефремов, не будет профессиональных поэтов, актёров. Люди будут мощно разносторонними, и каждый человек, кроме других своих занятий, сможет продуктивно поучаствовать в каком угодно творчестве.
"Вспоминает Эдуард Блюмштейн: «Иосиф был вполне свой человек в полевых условиях, то есть он понимал, в чем состоят его обязанности как коллектора или помощника геолога. Он с уважением относился к нашему ремеслу. Он таскал рюкзак, часто тяжелый, его не тяготили бесконечные маршруты, хотя бывало рискованно и трудно. Большие реки в тайге часто надо было переходить вброд или сплавляться на лодках»". ("Якутия и Бродский")
"Известно, что геологи Учурской партии сначала долетели до Иркутска, затем вылетели в Якутск и далее в Усть-Маю. Из Усть-Маи добрались до Нелькана и там ждали оленей. Ожидание было, видимо, достаточно долгим, поскольку Бродского охватила жуткая тоска". ("Якутия и Бродский")
"В описаниях своего жизненного пути Бродский не забывал о якутских экспедициях, это были воспоминания, сохраненные им на всю жизнь. Конечно, нелепо было бы утверждать, что Якутия и Якутск были для нобелевского лауреата любимыми и милыми местами в его странствиях по миру. Но то, что в его географическом жизненном пространстве Якутск был отмечен — это достоверно". ("Якутия и Бродский")
Вот так и я побывала в психических состояниях обезумевшей поздней Цветаевой. Не то чтобы это было супер что такое. Но это БЫЛО. Без этого опыта я не была бы той собой, какая я сейчас есть.
Люба , с какими признанными поэтами Вы разговаривали в Лит-институте ?
Там есть преподаватели , знающие теории стихотворчества ,
а сами стихи не пишущие ?..
Я вышла замуж в январе,
Толпились гости во дворе,
И долго колокол гудел
В той церкви на горе.
От алтаря, из-под венца
Видна дорога в два конца,
Я посылаю взгляд свой в даль,
И не вернуть гонца.
Церковный колокол гудит.
Жених мой на меня глядит.
И столько свеч для нас двоих!
И я считаю их.
Это стихотворение о простом и прямом жизненном пути. Эта картинка - дорога в два конца, "и столько свеч для нас двоих!", это ощущение погружённости в пейзаж, в сияние свечей, в себя останется с героиней на всю жизнь.
"У каждого человека наверняка найдется список мест, где он хотел бы побывать. Для меня это были Михайловское Александра Пушкина, Комарово Анны Ахматовой и Шахматово Александра Блока". ("Бродский и Венеция")
Я ни с какими признанными поэтами в Лит-институте не разговаривала. Зато была одна преподавательница, признававшаяся нам, что из неё гения не получилось, но нас она научит, как стать гениями. Вишневская, кажется, её фамилия.
Олесю Николаеву видела, но не говорила с ней. Жаль, что не попала в её мастерскую. Может, жизнь бы по-другому сложилась.
"Но Венеция похожа только сама на себя! Как сказал Бродский: «Единственной вещью, способной превзойти этот водный город, был бы город, построенный в воздухе»…" ("Бродский и Венеция")
"Венеция удивительна тем, что каждый приехавший сюда считает его не чужим для себя. Начинается с трансферта двумя видами транспорта — на машине тебя везут на причал, и ты с материковой части Венеции плывешь на катере на островную часть. Пока плывешь — сначала по Гранд каналу, затем по узким каналам — к гостинице, ты начинаешь понимать, что попал в другое измерение. Прекрасные палаццо с резными фасадами, красивые храмы сменяются не менее старинными домами, с балконов которых через канал переброшены веревки, и там сушатся самые обычные носильные вещи венецианцев… А когда стоит хорошая и теплая погода, узкие длинные черные гондолы с красивыми гондольерами везут туристов по глади каналов. Если очень повезет, то можно услышать песнь гондольера — я слушала «Санта Лючию» в исполнении красавца-гондольера, величаво проплывавшего мимо нас…" ("Бродский и Венеция")
"Бродский в отличие от нас обживал этот город не как турист, он знал незнакомые многим шедевры архитектуры и просто уютные места этого чудесного города, ресторанчики, кафе, по свидетельству друзей, читал местную прессу, обсуждал городские события и сплетни". ("Бродский и Венеция")
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.